Сюзанна Баркли - Мятежный рыцарь

– Эй ты, принеси вина! – Ранульф плюхнулся в огромное кресло у камина. – Будь все проклято! И откуда у него столько людей?.. А я должен был к тому же охранять леди Элис! – Ранульф со стоном уткнулся лицом в ладони. – Черт! Я уже почти заполучил ее!

– Бедняжка леди Элис. – Усталый Клайв робко прислонился к горячему камину. – Мы поедем ее искать?

– Куда?! – Ранульф поднял голову. – Где, черт побери, вино? – заорал он.

Тут же появился управляющий с синяком на скуле. Дрожащими руками он подал своему господину серебряный кубок, украшенный гербом рода де Креси.

– Изволите что-нибудь откушать?

– Ты что, не видишь, как я расстроен? Мою дорогую невесту похитил негодяй, который осмеливается к тому же называть себя моим родичем! – Ранульф заскрежетал зубами и залпом осушил кубок.

Клайв облизал пересохшие губы, но не решился попросить и себе вина.

– Еще! – снова приказал Ранульф. – Я что, должен умереть от жажды в собственном замке? И это после того, как рисковал жизнью ради спасения любимой и проскакал пол-Англии с разбитым сердцем!

Разбитое сердце! – про себя усмехнулся Клайв. Да тебе в леди Элис нравятся лишь ее титул и деньги!

– Я мог бы снарядить другой отряд. Может, мы нападем на их след и найдем убежище, – вслух предложил он.

Но время было упущено, сражение проиграно, а трус Ранульф поставил крест на бедной леди Элис.

– С чего ты взял, что тебе вдруг повезет, и ты найдешь их лагерь? – усмехнулся Ранульф. – Да за него стоят горой все вокруг! Крестьяне заметают конские следы на тех дорогах, где он проезжал, и отсылают нас в другую сторону. Ты сам это знаешь!

– Да, – согласился Клайв. Он присутствовал при пытке, которой по приказу Ранульфа палач подверг крестьянского парня, и тот в этом признался.

– Если бы лорд Гарет согласился объявить его вне закона… Но нет – ему подавай доказательства! – Ранульф внезапно вскочил с кресла, а серебряный кубок покатился по полу и упал в камин. – Выход найден!

– Какой? – спросил Клайв и на всякий случай отступил на шаг, так как Ранульф имел обыкновение в порыве гнева лягаться.

– Ее отец тут же подпишет приказ, когда узнает, что его дочь убил этот гнусный преступник.

– Убил?! Но, милорд, нам это неизвестно. Может, ее взяли в плен.

– Для меня она умерла, – проворчал Ранульф. – После того как ею попользовался Говейн, мне она не нужна! – Задумчиво поглаживая грязный подбородок, Ранульф стал ходить по комнате. – Нет, мы обязательно должны убедить ее отца в том, что Элис умерла.

– Неужели ему мало того, что ее похитили?

– У Соммервилей очень прочные семейные узы. Он обязательно предложит Говейну выкуп за дочь. – Ранульф тряхнул головой. – Да и времени у нас маловато. Следующая партия груза отправляется из Малпаса через месяц, если дороги позволят. Ты уже нашел рабочих для рудника?

– Где мне их найти?

– Пригони с ферм, хватай прямо на улицах Истэмской деревни!

Клайв насупился. Наличие рудника с богатыми залежами полудрагоценного камня держалось в секрете, как от обитателей башни, так и от жителей деревни. Поделочные камни стоили очень дорого, и Ранульф пообещал Клайву порядочный куш за молчание.

– Если мы захватим рабочих по соседству, то их родные могут выследить наших людей и разузнают, чем мы занимаемся.

– Хорошо. – Ранульф запустил руку в потные волосы и сморщился. – Пошли отряд западнее. Пусть едут как можно незаметнее и привезут всех, кто в состоянии работать, и мы тут же отправим их в шахты.

– А если они наткнутся на Говейна? Его люди дерутся не хуже наемников! – В голосе Клайва прозвучало уважение.

– Черт! Он как бельмо у меня на глазу! – сердито проворчал Ранульф. – Я не позволю этому ублюдку все порушить.

– Нанять еще людей для охраны дорог?

– Нет. Лучше найди мне тело молодой и стройной женщины с темными волосами.

Оно должно быть обезображено, чтобы никто не понял, что это не леди Элис.

– Что?!

– Дурак! Тело будет в гробу! – Ранульф обернулся и оглядел замерших слуг. – Вы там, все! Кому от тринадцати и до двадцати и у кого темные волосы – выйдите вперед!

Никто не шевельнулся.

– Клайв! – заорал Ранульф, просверлив того свирепым взглядом. – Займись этим.

Выражение лица хозяина не предвещало ничего хорошего, но выбрать кого-либо среди перепуганных служанок было выше сил Клайва.

– Я слыхал, что несколько дней назад умерла от родов молодая женщина, – пробормотал он. – Схожу-ка я в деревню и узнаю у священника, как она выглядела, и не похоронили ли ее.

– Хорошо, – кивнул в ответ Ранульф. – У меня и так осталось мало слуг, вероломные негодяи перебежали к Говейну. – Он сжал кулаки. – Говейн становится все сильнее и сильнее, его необходимо поскорее уничтожить. Сейчас же отправляйся в деревню, а я пока смою грязь и отдохну. Потом мы решим, когда отправиться в Рэнсфорд с печальным сообщением о кончине леди Элис.

Элис подоткнула грубое одеяло под подбородок Дикки и вздохнула.

– Вы сделали для него все, что можно, сестра, – сказала Бетт, – и так измучились за ночь!.. Пойдемте, я покажу вам, где вы будете спать. А Бэб, моя старшая, вместе с госпожой Дотти приглядят за ранеными. Мы вам так благодарны! В пещерах мало удобств, но у вас будет собственный уголок с жаровней, и вы сможете согреться.

– Спасибо! – Элис улыбнулась женщине, которая всю ночь провела с ней. Все помогавшие ей в уходе за ранеными оказались на редкость добрыми и сострадательными людьми. Не ожидала она такого от преступников.

– Пойдемте со мной. В этих переходах можно заблудиться. – Бетт откинула одеяло, закрывавшее проем.

Еле двигаясь от усталости, Элис вышла в мрачный коридор, освещенный единственным факелом. Казалось, что из сырых камней сочится влага. Дрожа, Элис стала растирать руки.

– Так хочется помыться в горячей воде. Бетт обрадовалась.

– Это нетрудно сделать.

– Каким образом? – Элис оглядела промозглое помещение, в котором пахло дымом, несвежей едой и потом людей, долго и скученно живущих вместе.

– В горе есть горячие родники. Их обнаружил Говейн. Так что мы можем стирать одежду и мыться. Они с Дарси любят сидеть в них подолгу – Бетт зажгла еще один факел и, держа его в руке, пошла вперед. – Но мне это не нравится.

– Остальным, как мне показалось, тоже, – сухо заметила Элис.

Бетт захихикала:

– Когда входишь сюда снаружи, то вначале воздух спертый, но потом привыкаешь.

Тяжело ступая, они молча шли по извилистым переходам.

– Вы не знаете, который час? – спросила Элис.

– Около полуночи, наверное. Трудно сказать, когда не видишь солнца. В большой зале есть песочные часы. Бертрам – это мой муж – переворачивает их. Он был управляющим в Истэме, но Ранульф прогнал его и заменил своим человеком.