Дороти Мак - Притворщица Вдова

– Я не был знаком ни с кем из семьи Леонард, поэтому не могу иметь на этот счет никакого определенного мнения. Люди умирают, да, в очень неподходящий момент, ты знаешь, и часто ничего зловещего в этом нет.

Миссис Марш проигнорировала этот, как ей показалось, неуместный юмор.

– Филипп говорил мне, что сестры будут сегодня вечером на балу в Альмаке. Прошу тебя, Кентон, ради моего сына, по крайней мере обещай мне, что взглянешь на них!

Вечер все-таки был испорчен.

Граф с сожалением вздохнул, но все-таки капитулировал перед непрекращающимися мольбами миссис Марш.

Договорились, что он будет сопровождать ее в Альмак. После этого граф поспешно откланялся и ушел. Он был счастлив снова оказаться на свежем воздухе – не слышать надоедливый голос вдовы и не ощущать резкого запаха ее духов.

Его совершенно не интересовало, что думала Горация об избраннице Филиппа. Граф сразу выкинул эту мысль из головы, как не заслуживающую внимания.

Надев шляпу и перчатки, граф зашагал по улице, однако он хмурился в задумчивости, смущенный предложением Горации узнать получше мисс Леонард.

Конечно, он мог принять девушку без приданого и без связей, если она действительно любит Филиппа. С другой стороны, было очень неприятно думать, что сын Гая попался в сети какой-нибудь авантюристки, которую привлекает только выгода. Если можно предотвратить это, он не будет сидеть сложа руки и смотреть, как Филипп повторяет ошибку своего отца.

Конечно, ироническая сторона ситуации тоже не ускользнула от него. Кузина боялась, что ее сыну достанется жена, стоящая ниже его по положению в обществе. Горацию гораздо меньше заботило, будет ли счастлив ее сын в семейной жизни.

Впрочем, граф и не думал, что Горацией движут какие-нибудь высокие чувства. Однако он не мог не оценить ее проницательности.

Скорее всего очаровательная протеже леди Генри Элиот ничего не скрывает и будет прекрасной парой для Филиппа. Все-таки, осторожности ради, не стоит отбрасывать так сразу подозрения Горации. Надо бы взглянуть на девушку.

А вечер, проведенный среди веселой городской молодежи, будет неплохой наградой за перенесенное беспокойство. Фелис Денби, конечно, не понравится, что он нарушит свое обещание сопровождать ее на карточный вечер к леди Твилингем сегодня. Но Тиндейл был не прочь ее немного подразнить и вывести из обычного ее невозмутимого спокойствия, после чего она всякий раз проявляла к нему повышенный интерес.

Он принял наконец такое решение. Один раз можно уступить Горации в ее просьбе.

Затем лорд Тиндейл занялся необходимыми делами по соблюдению всех формальностей. Ведь он не присутствовал на балу в Альмаке уже несколько лет, посылая записки с извинениями для леди Денби. Поэтому сегодня просил подать свой экипаж на час раньше.

Около половины десятого лорд Тиндейл, представительный и великолепный в черном вечернем костюме, который ввел в моду Джордж Бруммель несколькими годами раньше, когда его влияние на общество было особенно сильно, вошел в гостиную миссис Марш.

Было приятно отметить, что вдова его кузена находилась не в своем обычном расположении духа и не заставила себя ждать больше пяти минут.

Он посмотрел через монокль на ее дорогое шелковое платье. В обычной ситуации этот жест мог бы немного смутить слишком уверенных в себе леди. Но Горация была не из тех.

– Надеюсь, я тебе нравлюсь, Кентон, – сказала вдова. Она изогнула слегка бровь и отдала ему шелковую накидку, подходящую по цвету к ее платью.

– Я всегда восхищался твоим умением одеваться, – ответил он, грациозно поклонившись.

И затем он надел накидку на красивые обнаженные плечи Горации.

– Потому что я знаю, какой стиль больше всего мне подходит, – согласилась она, разглаживая свою перчатку выше локтя.

– Элегантно и со вкусом – вот слова, которые приходят на ум.

– Вдова не может позволить себе экстравагантности, так любимые тобой, – ответила она, будто бы защищаясь.

– Однако ты можешь позволить себе бриллиантовое колье, причем недавно приобретенное, кажется.

– Ах, это? – Горация погладила пальцами колье непроизвольно, словно испугалась, что его у нее сейчас отнимут. Хотя тон ее голоса был небрежным: – Мне повезло. Я купила его за очень низкую цену у одной особы, оказавшейся неожиданно в финансовом затруднении.

– Как удачно ты процветаешь на несчастьях других. После этого его ехидного замечания миссис Марш резко сказала:

– Я бы посоветовала тебе не очень жалеть глупую женщину, которая сначала проигрывает крупную сумму в карты, а потом боится сказать об этом мужу.

– О, конечно, я не буду, – с готовностью согласился Кентон. – С такими пташками, очевидно, надо поступать сурово. Мы идем?

Ему было позволено сказать последнее слово. Вдова хотела что-то возразить, но опустила глаза. Она постаралась спрятать свое раздражение и направилась к двери, которую дворецкий держал для нее открытой.

Вряд ли атмосферу в карете лорда Тиндейла можно было назвать дружеской, поскольку всю дорогу до Кинг-стрит они ехали в полном молчании, каждый погрузившись в собственные мысли.

Когда Тиндейл вошел в огромную бальную комнату, его сразу окружили старые друзья, которым было любопытно узнать, почему он снова появился здесь. Миссис Марш прошла в противоположную сторону и присоединилась к своим подругам. А он тем временем с присущим ему чувством юмора отвечал на бесчисленные вопросы, оставаясь загадочно непроницаемым относительно его мотивов и сводя тем самым всех с ума.

Вдруг, обводя ленивым взглядом заполненную публикой большую залу, граф заметил молодую женщину, чьи рыжие волосы ярко блестели в свете люстры, под которой она стояла…

4

Тиндейл сначала очень удивился, а потом обрадовался, узнав очаровательную покупательницу из шляпного магазина. Ее присутствие здесь, на балу в Альмаке, подтверждало, что она не из простых горожанок, как заявляла Фелис.

Хотя сама Фелис вряд ли верила собственным заявлениям, просто ей хотелось думать, что эта женщина, победившая ее в словесной дуэли, по своему положению в обществе не более чем отщепенка.

Едва заметная улыбка, игравшая на губах лорда, не имела ничего общего с шутками друзей, отпускаемых по поводу его персоны. Он был заинтригован и внимательно изучал молодую женщину.

Она действительно потрясающе красива! Хотя раньше он сказал это, чтобы позлить Фелис. Тогда женщина сидела за столом перед зеркалом и примеряла шляпу. Сегодня вечером он видел ее в полный рост.

Она была высокая, с горделивой осанкой. Одета, как и тогда, скромно. Но с достоинством себя держит. Ее платье хорошо сшито, однако без причуд, которые отличают женщин, идущих впереди моды. Обычное платье, лилового цвета, подчеркивало линии ее фигуры от пояса и до колен, когда она шла по залу, направляясь от одной группы к другой. С такого расстояния, однако, было трудно различить детали. Да и декольте у нее на целых два дюйма выше, чем у Горации.