Барбара Картленд - Гордая бедная княжна

— Это не возвратит им жизни и не сотрет из памяти того, какая страшная смерть была им уготована, — сказала княжна Милица.

— Согласен, — ответил герцог, — но для них мы уже ничего не можем сделать. Но насколько это в человеческих силах, я хотел бы спасти Великого князя и вас. Однако для достижения нашей цели мы должны проявить исключительное благоразумие.

Князь приблизился к герцогу, «княжна же осталась на своем месте.

— Мне нужно все тщательно взвесить, — сказал герцог. — Пока же мне лучше нанять автомобиль (думаю, что это возможно), и я объявлю, что еду прокатиться.

Он говорил не спеша, словно планировал каждый свой шаг. Гарри видел его таким не раз, когда он разрабатывал очередную военную кампанию в пустыне.

— Нет ли здесь поблизости леса? — неожиданно спросил он.

— Да, — ответил князь, — есть небольшой лесок невдалеке от этого дома. Через него проходит дорога, которая ответвляется от шоссе, и ее вплотную обступают деревья.

— Отлично! — воскликнул герцог. — Вам надо будет только доставить его императорское высочество к этому лесу.

— Он очень болен, — тихо произнесла княжна. — Его нельзя перемещать.

— Нам придется сделать это, — резко возразил князь Иван.

Она вновь погрузилась в молчание, и герцог продолжил:

— Я привезу в автомобиле моих друзей, среди них будут две женщины. Я высажу и оставлю их прогуливаться в городе.

На обратном пути я заберу вас в автомобиле. Когда я привезу вас всех на яхту, то любой, наблюдающий за нами, увидит, что с яхты отъехали пятеро и столько же возвратились. Будем надеяться, они не заметят, что женщин стало на одну меньше.

Князь ожидал дальнейших разъяснений, и герцог сказал:

— Я привезу с собой в автомобиле фуражку для Великого князя, такую же, какую я всегда надеваю на яхте, и пальто, чтобы укрыть его. Он займет в автомобиле место моего друга сэра Гарольда Нантона, которого вы видите здесь. Княжну мы обеспечим шляпой, шарфом и пальто, и если она быстро взойдет на яхту, ее примут за одну из моих гостий. Я привезу одежду и для вас, и для князя Александра.

Все слушали с напряженным вниманием, и герцог продолжал:

— Гарри тоже будет с гостями, а затем все они возвратятся на яхту на лодке. Вы, все четверо, уже будете в безопасности на яхте, прежде чем Гарри с остальными моими гостями заберутся на борт по веревочной лестнице со стороны яхты, обращенной к морю. С берега их трудно будет заметить, а если даже кто-либо и увидит их, то уже ничего не успеет сделать!

Он взглянул на Гарри, прежде чем добавить:

— Если в кого-либо из моих гостей, британских подданных, будут стрелять, я уверяю вас, что это вызовет международный скандал, — Идея превосходная, ваша светлость, — сказал князь, — но для этого нам придется отпустить вас, поверив, что вы вернетесь.

— Я могу лишь дать вам мое слово, — ответил герцог, — что буду с вами завтра утром, скажем, около одиннадцати часов. Думаю, что, действуя слишком рано или слишком поздно, можно привлечь больше внимания, чем в самое оживленное время дня.

Князь Иван кивнул, и герцог поднялся на ноги.

— А теперь, — сказал он, — я хотел бы встретиться с Великим князем. Мне почему-то кажется, что, несмотря на скептицизм вас троих, он доверится мне.

Он двинулся к двери, которую загораживала княжна.

В первый момент она не двинулась с места, и герцогу показалось, что она не хочет позволить ему увидеть ее отца.:

Но когда их взгляды встретились, она сдалась и отошла 9 сторону.

Герцог открыл дверь и вошел в комнату, которая оказалась почти такой же большой, как и первая, и такой же пустой. На полу на куче мешков и соломы лежал пожилой мужчина.

Трудно было узнать в нем Великого князя, которого герцог видел в последний раз на балу в Зимнем дворце, где он был во всем великолепии, в блестящем мундире фельдмаршала, сверкавшем орденами.

Внушительный, более чем двухметрового роста, он привлекал всеобщее внимание не только восхищавшихся им женщин, но и мужчин, которыми командовал.

Теперь же он выглядел каким-то иссохшим, весь поседел, на осунувшемся лице заострились высокие скулы. Но в нем все еще сохранились следы привлекательности, и в отличие от своих молодых сограждан он внушал к себе уважение и держался с достоинством, невзирая на лохмотья и тряпье, на котором лежал.

Герцог приблизился к нему и протянул руку.

.. — Я помню вас, ваша светлость, — проговорил он слабым голосом, — правда, встречались мы при совершенно иных обстоятельствах. ;, — Да, ваше императорское высочество, — согласился герцог. — У меня есть план, о котором я рассказал князю Ивану и вашей дочери, и он поможет нам доставить вас на борт моей яхты и перевезти в безопасное место.

Рука Великого князя была очень холодной, словно над ним уже нависла тень смерти, но отвечал он с теплотой в голосе.

— Благодарю вас, — сказал он. — Я беспокоюсь, не о себе, а о моей дочери. Она молода, а наши страдания в эти последние три года были почти невыносимыми.

— Я могу понять ваши чувства, — ответил герцог, — но я верю, ваше императорское высочество, что худшее теперь позади, и вы должны поверить, что я смогу поскорее увезти вас отсюда.

Герцог знал, как для русских важно, что ответит Великий князь.

— Я доверяю вам, Бакминстер, — сказал он, — не только мою жизнь, которая не так важна, но и жизни этих трех молодых людей.

Герцог склонил голову, как это подобает перед членами императорской семьи.

Глаза Великого князя закрылись, видимо, от чрезмерной усталости, и герцог повернулся и вышел в первую комнату.

— Его императорское высочество доверяет мне, — сказал он после того, как княжна закрыла дверь, — надеюсь, что вы последуете его примеру.

— Хочется верить, что вы не предадите нас, — сказал князь. — Но вы должны понимать, что одно неосторожное слово, один намек на то, где мы находимся, и завтра, если вы приедете забрать нас, мы все будем мертвы!

Герцог ничего не ответил. Он лишь прошел к деревянному ящику, на котором сидел Гарри.

По поручению герцога, покидая яхту, Гарри взял с собой пакет. Он был завернут в коричневую бумагу, и теперь герцог поднял его с пола.

— Отправляясь на встречу с вами, ваше высочество, — сказал он князю Ивану, — я вспомнил, что по русскому обычаю гость всегда должен приходить с подарком к хозяину дома.

То, что я принес, может вам понравиться, и надеюсь, что вы это примете.

Князь на секунду нахмурился, видимо, решив, что герцог намекает на его первоначальное негостеприимное обращение с ним.

Но князь внезапно улыбнулся и, несмотря на свою бороду, вновь стал выглядеть молодым.

— Я благодарю вашу светлость, и хотя не имею представления, что это за подарок, я его принимаю с благодарностью.