Эйна Ли - Своенравная красавица

Но папаша О'Ши никогда никуда не ходил без своей любимой трубки! Никогда и никуда.

Раз Кит Лоуфорд сказал, что все вещи сожгли, значит, трубку не могли принести сюда после смерти хозяина. А уж если папаша О'Ши решил отправиться за город осматривать старую шахту, то трубку-то он с собой прихватил бы обязательно. Чутье все-таки не обмануло Коула – смерть папаши О'Ши не несчастный случай. Папашу О'Ши убили. Либо в конторе, либо где-то поблизости. А потом тело отвезли в старую шахту и представили все как несчастный случай.

Коул захлопнул чемодан. «Клянусь, дружище, никто не сможет вышвырнуть меня из города, пока я не найду убийцу», – подумал он.

Вскоре в комнату вошла Элли, неся в одной руке сумку с вещами, а в другой – горшок с цветком. Коул помог ей перенести остальные вещи и распрощался, чтобы сходить в гостиницу. К счастью, он успел вернуться со своим чемоданом еще до того, как Мэгги проснулась. Он зашел в свою новую комнату и осмотрелся. Элли за время его отсутствия успела поменять постель и прибраться. В распахнутое окно рядом с его постелью проникал легкий аромат роз из цветника возле дома.

– Мне будет недоставать моих роз, – вздохнула Элли. – Из окна комнаты Мика их не видно.

– Элли, если все пойдет как надо, то скоро вы вернетесь в свою комнату и будете сколько угодно любоваться на розы.

– Пойду займусь обедом. Когда Мэгги проснется, разразится буря.

Коул успокаивающе коснулся ее руки:

– Не беспокойтесь, Элли, я сумею справиться с Мэгги.

– Надеюсь, потому что она прямо позади вас, – предупредила Элли и выскользнула из комнаты.

Глава 4

Коул с улыбкой повернулся к Мэгги:

– Маргарет, дорогая, ты хорошо спала?

– Прекрасно. Что имела в виду Элли, когда сказала, что начнется буря?

– Думаю, она имела в виду, что ты очень расстроена. Мы о тебе беспокоимся.

Мэгги бросила на него скептический взгляд. Ему ее не провести. Пусть он сколько угодно притворяется лапочкой, но она-то знает, какой он на самом деле.

– Что ты здесь делаешь, Коул?

– Давай-ка лучше присядем и спокойно поговорим. Для нас обоих обстоятельства повернулись не лучшим образом. У меня есть некоторые мысли по поводу того, что нужно предпринять в первую очередь, но мне бы хотелось, чтобы ты все правильно поняла. Мы оба взрослые люди, так что, думаю, нам не составит труда наладить хорошие отношения друг с другом.

– Не надо опекать меня, Коул. Неужели ты думаешь, что я не вижу твоих уловок? Поверь, я не так доверчива, как мой отец.

– Черт возьми, ты ведешь себя нечестно! Я любил и уважал твоего отца, Мэгги. И думать никогда не думал обманывать его или что-то в таком духе.

– Я просила называть меня Маргарет, – спокойно поправила она. – Ладно, давай поговорим по делу, Коул. Зачем ты сюда приехал?

Мэгги опустилась на диван, и Коул поставил кресло напротив. Мэгги отметила про себя, что он взял любимое кресло отца. Впрочем, она сейчас не будет думать о пустяках. Надо оставаться спокойной и собранной. Нельзя, чтобы повторилась ситуация в конторе. Она сумеет доказать Коулу Маккензи, что больше не ребенок, а взрослая и разумная женщина, умеющая за себя постоять. Не зря же она почти два года промаялась в пансионе благородных девиц в Сент-Луисе!

– Честно говоря, Маргарет, мне бы не хотелось обсуждать дела сейчас... Так мало времени прошло со дня смерти па... В общем, все слишком быстро. Я понимаю, тебе нелегко, но я не хочу, чтобы ты потом обвинила меня в том, что я действовал без твоего согласия.

– Я ценю твои намерения.

– Я изучал бумаги твоего отца, – продолжал он. – Дела совсем плохи. Ты в курсе, что он находился на грани финансового краха?

– Хочешь сказать, что на счете в банке нет денег? – Коул кивнул.

– По-хорошему хватит на неделю-другую.

Для Мэгги новость оказалась неожиданной. Отец никогда не обсуждал с ней финансовые вопросы, но она считала, что все идет как надо. Она тяжело вздохнула.

– Разумеется, ты можешь рассчитывать на доход от салуна, – проговорил Коул. – Я еще не разговаривал с Даллас и не могу тебе назвать точную сумму, но предполагаю, что в таком городишке много не заработаешь даже в салуне.

– Отец оставил долю в салуне тебе, Коул. Мне не нужна благотворительность. Кроме того, мне принадлежит служба перевозок. Думаю, доходов от нее вполне хватит на достойную жизнь.

– Бизнес перевозок почти совсем захирел. Я бы его продал.

– Даже не думай, Коул Маккензи! – крикнула она, чувствуя, что начинает терять над собой контроль. – Я не позволю тебе продать лошадей!

– Но дело невыгодное! К тому же службой перевозок некому управлять.

– Я буду сама вести дела. – Коул усмехнулся:

– И дилижансом сама будешь править?

– Если потребуется. Хотя им у нас занимается Эмилио Моралес.

– Все равно здесь нет клиентов. К тому же заниматься перевозками вообще не женское дело.

– Почему?

– Почему? Да потому что, мисс Маргарет, леди не занимаются бизнесом. Разве вам неизвестно?

Она тут же вскочила на ноги.

– Не смей смеяться надо мной, Коул Маккензи!

– А с чего ты решила, что я над тобой смеюсь?

– Ухмылочка выдает.

Опять у нее не получилось вести себя спокойно и сдержанно! Боже, она готова вспыхнуть от каждой его фразы! Мэгги заставила себя глубоко вздохнуть и в самой изящной манере из усвоенных в пансионе вернулась на свое место и села.

– Скажи мне, Коул, – спросила она с едва уловимой улыбкой на устах, – какое место в обществе ты отводишь леди?

Он хмыкнул и удивленно приподнял бровь.

– Ты ведь не хочешь слышать моего ответа, правда, Мэгги?

Она в негодовании скрипнула зубами.

– Я имела в виду место в бизнесе.

– Нет такого места. Женщина – хранительница домашнего очага.

– И как же она его хранит?

– Так, как делали во все времена жены и матери. Да благословит их Господь.

– Мыть, стирать, готовить, убирать, угождать своему господину и благодарить небеса за то, что Бог послал мужа? – Голос ее взвивался все выше и выше, по мере того как она произносила свой монолог.

– Вы все чертовски правильно поняли, мисс Маргарет.

– О, как ты невыносим! Убирайся с глаз долой, пока я не начала звать на помощь.

– Хочешь сказать, что можешь кричать еще громче, чем сейчас? – Коул покачал головой. – Такое поведение тоже не подобает истинной леди.

– Убирайся!

– К сожалению, не могу последовать... твоей просьбе. Видишь ли, я только-только вошел. И собираюсь остаться здесь на некоторое время.

– Что-что? – Она задохнулась от возмущения. Коул сохранял совершенно невинное выражение лица.

– Я буду жить в комнате Элли, а она уже перебралась в бывшую комнату твоего отца.