Барбара Картленд - Лиса в ловушке

— Я тоже, — кивнула Невада.

Появился стюард, и Тайрон Штром сказал ему что-то на незнакомом Неваде языке. Когда она пригляделась к стюарду, ей показалось, что он китаец.

Когда они остались одни, девушка спросила:

— Почему вы не нанимаете англичан?

— Вся моя команда состоит преимущественно из китайцев или малайцев, — ответил Тайрон Штром. — Они прекрасные мореходы, вежливы, услужливы и могут приспособиться к любым условиям.

Он улыбнулся.

— Мы редко оказываемся в такой роскошной обстановке, как здесь, на юге Франции!

— Откуда вы пришли сейчас?

— Мы побывали в разных частях света, — уклончиво ответил Тайрон Штром.

— Должна ли я понять по вашему ответу, что вы не намерены сообщить мне какие-нибудь подробности? — вскинула брови Невада.

— А почему они вас интересуют? — вопросом на вопрос ответил он.

Девушка засмеялась.

— Вы обращаетесь со мной, как со шпионкой. Уж не думаете ли вы, что я состою на службе у русских?

— Вы выглядите настолько опасно, что всякий, кто с вами встречается, не должен ни на мгновение забывать об этом и быть во всеоружии, — с иронией произнес Тайрон.

— Это комплимент?

— Понимайте как хотите.

Между ними возобновилась словесная дуэль, и он видел, что это доставляет ей удовольствие.

— Вы напрасно напускаете на себя таинственный вид, мистер Штром, — сказала Невада. — Я склонна с подозрением относиться к этой вашей репутации рыцаря плаща и кинжала.

— С подозрением? — переспросил он, не понимая, куда она клонит на этот раз.

— Без сомнения, такое поведение заинтриговывает. Поэтому вы и изображаете из себя сфинкса?

— Я как-то не пытался прежде оценивать себя со стороны, — ответил Тайрон Штром, — но теперь мне кажется, что качество, которое вы мне приписываете, может оказаться весьма полезным.

— Но оно не помешает мне раскусить вас и заставить рассказать о себе побольше.

— Я должен бы быть очень тщеславным, чтобы поверить, что вы можете интересоваться мной, когда на ваше внимание есть столько претендентов.

— Для новеньких, уверяю вас, мистер Штром, всегда найдется место, — заметила Невада.

Он не успел ответить, когда в салон вошел стюард с подносом, на котором были кофейник и две изящные кофейные чашечки. Чашечки были без ручек, но оправлены в золото и с украшениями из бирюзы.

— Какая прелесть! — воскликнула Невада. — Никогда еще не видела ничего подобного.

— Мне подарили их на Востоке, — объяснил Тайрон Штром.

Китаец разлил густой сладкий кофе, и Невада сразу же взяла свою чашку, чтобы получше рассмотреть бирюзу и тонкой работы оправу.

— Они действительно прекрасны! — сказала девушка.

— Если бы мы были на Востоке, я как гостеприимный хозяин, должен был бы сделать жест вежливости и казать: «Они ваши!» Но во мне достаточно эгоизма, чтобы сохранить их для себя.

— Вы не великодушны, мистер Штром! — Невада капризно надула губки.

— Если бы вы их получили, что бы вы стали с ними делать? — полюбопытствовал он.

— Пила бы из них кофе, разумеется, — ответила она. — Какой чудесный у вас кофе!

— Я научил моего повара варить его по настоящему турецкому способу: черный, как дьявол, жгучий, как ад, и сладкий, как любовь!

— Вы верите в сладость любви?

— Это зависит от того, в кого вы влюблены.

— Вы не лучше вашей сестры! — поморщилась Невада. — Леди Меррил всю дорогу сюда говорила со мной о любви, и я сказала ей, что это чувство не для меня, я в него не верю и презираю влюбленных.

— Как странно встретить такую убежденность в такой молодой особе!

— Вам осталось только добавить, мистер Штром, что я слишком молода, чтобы иметь собственное суждение по этому вопросу! — вспылила Невада.

— Надеюсь, что я никогда не скажу что-нибудь столь банальное и столь заведомо ложное.

— Тогда вы признаете, что у меня могут быть свои убеждения? — пытливо посмотрела она на собеседника.

— Я в этом совершенно уверен, — кивнул Тайрон Штром. — Вы очень тверды в своих суждениях, мисс Невада. Только нерешительных и робких людей могут смущать их собственные мысли.

— Вы так любезны со мной, мистер Штром, что я начинаю думать, уж нет ли у вас каких-нибудь скрытых мотивов, — с многозначительным видом заметила девушка, опуская на стол драгоценную чашечку.

— Не знаю, откуда у вас такие мысли. С этими словами Тайрон налил ей еще чашку. Невада заметила, что сам он не притронулся к своему кофе. «Хотя ведь он говорил, что не любит сладкого», — подумала она.

Не то чтобы это ее очень интересовало. Просто она хотела заставить его разговориться и выяснить, что он о ней думает.

— Сколько раз вы были влюблены? — спросила она лукаво.

— Если я отвечу — ни разу! — вы не поверите; с другой стороны, если я отвечу — много раз! — это еще больше раздразнит ваше любопытство.

— Вы очень довольны собой, как я вижу!

— А почему бы мне и не быть довольным? — удивился Тайрон. — Мы оба высоко оцениваем собственные характеры, наши способности и помимо всего прочего наши цели.

Она взглянула на него удивленно.

— Вы думаете, что у меня далеко идущие замыслы, мистер Штром?

— Мы все честолюбивы, каждый по-своему. Невада наморщила брови.

— Мне кажется, вы говорите не об обычных честолюбивых замыслах, о жажде денег, титулов или успеха. Интересно, что вы имеете в виду?

— Вы очень проницательны, мисс Невада, — сказал Тайрон Штром. — У вас, по-видимому, есть мозги, хотя я до сих пор этого не подозревал.

Она бросила на него изумленный взгляд.

— Это почти оскорбление.

— Я думал, вы сочтете это за комплимент.

— Судя по вашему тону, это никак не мог быть комплимент, — холодно сказала Невада.

— Тогда я должен принести извинения. Я думал, что такая женщина, как вы, предпочитает комплименты ее уму, а не красоте, — без тени насмешки произнес Тайрон.

— Я…

Она перевела дыхание, сказала изменившимся голосом:

— Здесь очень душно!

— Да, действительно, день сегодня выдался жаркий, — согласился Тайрон Штром. — Я открою еще один иллюминатор, может быть, морской ветерок принесет прохладу.

Вставая, он заметил, как Невада поднесла руку ко лбу и закрыла глаза.

С усилием открыв их, девушка сказала:

— У меня отчего-то разболелась голова. Дайте мне, пожалуйста, стакан воды.

— Сейчас.

Все время наблюдая за ней, Тайрон направился к двери.

Она снова провела рукой по лбу, глубоко вздохнула, как бы испытывая недостаток воздуха, потом бессознательным жестом скинула шляпу и уронила ее на пол.

— Мистер Шт…ром!

Ей было трудно выговорить его имя, язык плохо повиновался ей, и Неваде показалось, что голос ее доносится откуда-то издалека.