Бобби Смит - Небеса

— Ты так думаешь? — Уин удивился, услышав эти слова.

— Немного необузданный, но хороший. — Эдвард с трудом вздохнул, пристально посмотрев на племянника. Он пытался увидеть в мужественных, благородных чертах Уина признаки порока, но с удовлетворением отметил, что их нет. Он знал, что рано или поздно Уин убедится: страсти только изматывают душу, и осознает, что в жизни важно по-настоящему. Услышав такое мнение о самом себе, Уин, сохраняя внешнее спокойствие, почувствовал волнение. Раньше, когда дядя смотрел на него так, казалось, он насквозь видит всю душу Уина, знает, какая беспросветная тьма у него внутри. Видит ли это дядя Эдвард теперь?

— Уинстон, я горжусь тобой, — сказал Эдвард от души.

Похвала обезоружила Уина. Он спросил с удивлением:

— Это правда?

— Да. — Эдвард еле заметно кивнул. Внезапный кашель помешал ему говорить дальше. Когда приступ кончился, больной стал еще слабее, но даже теперь он пожал руку Уину и продолжил: — Знаешь, я так часто тебя поучал…

Эдвард едва различимо улыбнулся, вспоминая все их споры последних лет.

— Да, сэр. — Несмотря на горе, Уин улыбнулся в ответ. Он никогда не забудет, как дядя убеждал его бросить порочный образ жизни и как он, Уин, постоянно умудрялся не обращать на это внимание.

— Сейчас я хочу, чтобы ты меня послушал и запомнил каждое слово. То, что я хочу тебе рассказать, гораздо важнее, чем все остальное.

Уин увидел лихорадочный блеск в его глазах.

— Я слушаю.

— Хорошо. — Дядя помолчал, собрался с силами и начал: — Уинстон, когда ты, в конце концов, поймешь, что все наслаждения мира не сделают тебя счастливым, знай, что есть только одна вещь, которой это под силу.

— Что же это?

— Любовь, Уинстон. Любовь дороже всего. Любовь, которая, не заботясь о себе, отдает все другому. Стремись к ней, в ней твоя сила. Она поможет тебе, когда все остальное обманет. Помни это, только это… Все остальное не важно.

Закончив говорить, Эдвард откинулся на подушки и закрыл глаза. Эта короткая речь отняла у него последние силы.

Уин смотрел на него и видел, как медленно изменяется цвет его лица, а черты искажает гримаса боли.

— Я запомню. Я обещаю, — сдерживая рыдания, прошептал Уин.

Генри постучал в дверь великолепного особняка, принадлежавшего лорду Уинстону Брэдфорду. Он безуспешно пытался найти отца Эдварда Брэдфорда, по адресу, написанному на книге, но ему сказали, что священник болен и находится у своего племянника. Часто встречая отца Эдварда в доме мистера Энтони, он проникся симпатией к этому человеку и надеялся, что ничего серьезного не случилось.

— Добрый день! — Дверь открыл слуга в форменной одежде.

— Отец Брэдфорд здесь?

— Да.

— Можно с ним поговорить?

— К сожалению, он плохо себя чувствует. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Передайте ему, пожалуйста, этот пакет. — Он передал слуге книгу.

— Разумеется. Может, вы оставите записку или я передам ему что-нибудь на словах?

— Скажите, что Лоуренс Энтони умер сегодня утром, а этот пакет — его подарок.

— Я передам это, сэр.

— Спасибо.

Генри чувствовал себя уверенным, покидая этот дом. Одна из книг благополучно вручена, теперь остались только две. Он взял следующую книгу. Она была адресована в Бостон профессору Паркеру, но Генри знал, что профессор сейчас в Лондоне, так как мистер Энтони обедал с ним накануне. Ему очень не хотелось первому сообщать профессору о кончине мистера Энтони, но он понимал, что, чем быстрее передаст книгу, тем лучше. Ему пришлось пройти почти через весь город, прежде чем он нашел отель, где остановился профессор.

— Мне нужен профессор Паркер, — сказал Генри клерку, сидевшему за стойкой в холле.

Тот внимательно оглядел его.

— Это номер 304, но если вы подождете минуточку, он сам спустится.

— Да? Кто-то еще хочет его видеть? — Генри не хотел, чтобы его заметили.

— Представители властей. По крайней мере, так говорят. Его хотят арестовать.

— Профессора? — Генри уставился на клерка. — За что?

— Человек, с которым он вчера обедал, был найден мертвым этим утром. Он был отравлен! Свидетели видели, как они спорили, потом один из них резко встал и направился к выходу, а профессор Паркер бросился за ним.

Генри не знал, что и думать. Мистер Энтони отравлен? Он пробормотал что-то клерку и отошел. Он с трудом перенес смерть мистера Энтони, думая, что она была естественной. Весть о том, что это убийство, поразила его окончательно.

Несмотря на обличающие слова клерка, Генри ни минуты не сомневался, что профессор не виновен. Мысль о том, что, повздорив, профессор решился на убийство, была просто смешна. Они были друзьями. Только два человека могли желать смерти мистеру Энтони. И он знал, кто эти люди.

Движение в центре холла привлекло всеобщее внимание. Генри увидел Еноха Паркера в сопровождении полицейских.

— Я не понимаю, о чем вы говорите… Я действительно встречался с мистером Лоуренсом вчера, но он прекрасно себя чувствовал.

Генри заметил выражение отчаяния на лице профессора и покрепче прижал к себе две оставшиеся книги. Очевидно, что следствие пошло по неверному пути. Но как помешать этому? Именно теперь он понял: единственное, что ему следует сделать, — это выполнить просьбу мистера Энтони — вручить книги по назначению.

Генри подождал, пока волнение, вызванное арестом профессора, утихло, и покинул гостиницу. Выходя, он окинул взглядом толпу любопытных, собравшихся посмотреть, как уводят профессора. Тогда он и увидел Филиппа и Роберта, стоящих на другой стороне улицы. Они не были похожи на любящих сыновей, наблюдавших за арестом убийцы их отца. Нет, они торжествовали и самодовольно улыбались.

В какой-то момент Генри начал паниковать. Он не хотел, чтобы Филипп и Роберт увидели его, не хотел объяснять им, зачем приходил в гостиницу. Генри решил вернуться, но в этот момент братья заметили его. Генри тут же отвернулся и скрылся в дверях. Филипп сказал что-то Роберту и пошел вслед за Генри.

Старый слуга быстро пересек вестибюль и вышел на улицу через черный ход, стараясь убежать от преследовавшего его Филиппа. Теперь он начал понимать, что имел в виду мистер Энтони, когда предупреждал его о том, что, возможно, Генри еще пожалеет о данном слове.

Оглянувшись и увидев Филиппа, Генри метнулся в переулок и спрятался между мусорными ящиками. Тогда только он заметил, что руки его дрожат, а на лбу выступила испарина. Филипп прошел мимо. Генри продолжал прятаться и через некоторое время заметил, как Филипп проследовал обратно к гостинице. Потом он осторожно вылез и огляделся.

Что теперь делать? Куда идти? Генри подумал о предстоящих опасностях, и нервная дрожь охватила его. Нужно встретиться в тюрьме с профессором, выяснить, что на самом деле случилось. Но раньше завтрашнего утра ему не удастся это сделать.