Кейт Донован - Навстречу любви

Я понял, что ждать больше нельзя, опустился на колено, прицелился, выстрелил и пробил дырку в бедре мальчика размером с Кентукки.

– А вторая пуля попала в похитителя?

Зак кивнул.

– Ну, тогда… – Ноэль поднесла его руку к своим губам и легонько поцеловала ее, – вы спасли его. Надеюсь, он все же способен ходить? – Когда Зак лишь пожал плечами, она энергично добавила: – Ну конечно же, способен! И что вам сказал полковник Грир, когда узнал о происшедшем?

– Он вел себя благопристойно…

– Наверняка он испытывал благодарность и облегчение! – горячо воскликнула Ноэль. – Я слышала эту часть истории десятки раз. Полковник рассказывал эту историю моему отцу, а отец – мне. Оба называли вас блестящим снайпером. Всякий другой счел бы, что нет никакой возможности спасти мальчика, – вы же сумели это сделать!

– Неплохо, если они так считают. – Зак наклонился и прикоснулся губами к ее щеке. – Думаю, что благодаря вам мне теперь не будет так стыдно.

Ноэль настолько тронуло это признание, что она не заметила лукавого блеска в его глазах, а когда поняла, было уже поздно – нагнувшись ниже, Зак накрыл ее рот своим, собираясь поцеловать по-настоящему.

– Вы опять за свое? – Она вырвалась и отодвинулась на другой край кровати, показывая пальцем в сторону двери. – Вон отсюда! Если вы немедленно не выйдете, клянусь, я больше никогда не стану с вами разговаривать!

– Уйду-уйду, – согласно кивнул Зак. – Только сперва я должен услышать, как вы ко мне относитесь.

– Что ж, пожалуйста – я вас ненавижу!

Зак хмыкнул, но, похоже, его это нисколько не обескуражило.

– Вы настоящая кошка, это точно – я говорил вчера Мерку об этом. Он не поверил: дескать, вы сущий ангел, и все такое. Но если бы он мог видеть вас в эту минуту, то наверняка бы со мной согласился.

Ноэль понимала, что не следует вселять в него надежду продолжением разговора, но все же не удержалась от вопроса:

– Мерк – это кто?

– Меркурий. Мой жеребец.

– Ну да! Меркурий и «старый Генри». Кого еще вы привезли, чтобы разрушить мою свадьбу.

– Не «старый Генри», а просто «Генри».

– О Господи, какое мне дело до того, как вы называете свое ружье? И перестаньте же пялиться на мою ночную рубашку!

– Вы поцеловали мне руку, – сказал он радостно. – Там, откуда я приехал…

– Замолчите!

– У моего папы существовало правило, душа моя. Оно заключается в следующем: факты есть факты.

– Замечательно!

– Есть еще продолжение: факты есть факты, и их не следует игнорировать.

– А у моего папы тоже есть правило: никаких мужчин в моей спальне!

Зак от души рассмеялся:

– Неплохо. Вы в первый раз его нарушили?

– Вряд ли вам известно, как громко я могу кричать, но, кажется, сейчас это случится.

– И вы заставите беднягу дворецкого с больным сердцем бегом подниматься по лестницам? Разве это не жестоко?

Не давая ему перевести все в шутку, Ноэль схватила халат, аккуратно сложенный в ногах кровати.

– Если не уйдете вы, тогда уйду я. Тогда можете оставаться здесь сколько хотите. Только не мучайте больше моих кукол.

Ноэль попыталась прошмыгнуть мимо него, но Зак поймал ее за руку:

– Послушай, разве мы не можем серьезно поговорить хоть одну минуту?

– Это всецело зависит от вас.

Он с серьезным видом кивнул.

– Шутки в сторону. Мне нужно кое-что вам сказать, и обещаю, что не задержу надолго.

Поколебавшись, Ноэль вздохнула:

– Ну хорошо. Только постарайтесь покороче.

На этот раз Зак заговорил тихо и смиренно:

– Я испытываю жгучую потребность сделать вас своей женой и все устроить так, чтобы с ваших хорошеньких губ не сходила улыбка. Для меня это новое чувство, и оно мне нравится. Если вы дадите ему укрепиться, думаю, вам оно тоже понравится.

Уже до того как лейтенант наклонился к ней, Ноэль поняла, что он готовится запечатлеть еще один поцелуй, и у нее не хватило сил отказать ему. Этот человек так мил, так простодушен… и так искренне заблуждается!

Она не двинулась с места, когда его губы коснулись ее губ, лишь после поцелуя отступила на шаг, а затем строго посмотрела на Зака:

– Чтобы это в последний раз. Я не шучу.

– Сперва скажите, вам это понравилось?

– Милый поцелуй, но он пропал впустую. Я люблю Адама Престли, и его поцелуи мне действительно приятны.

– В таком случае, почему вы не остановили меня?

– Не хотела обижать, только и всего.

– Что ж, спасибо и за это. – Он положил руки ей на бедра и негромко проговорил: – Никогда раньше мне не встречались девушки с серебристыми глазами. Вы застали меня врасплох. Знаете, нельзя винить мужчину за то, что он оказался поражен громом.

Ноэль покраснела от удовольствия – уж очень нежно звучали эти признания.

– Всего лишь случайное совпадение, лейтенант. Вы искали невесту, а нашли меня – все объясняется очень просто. Надеюсь, вам понятно?

– Вы как будто плыли… плыли по небу прямо в мои объятия, и ваш симпатичный ротик просил поцелуя. Во мне все всколыхнулось, заныло и ноет до сих пор. Это никогда не пройдет. Что-то произошло в той комнате, Ноэль, что-то волшебное и совершенно нереальное. – Зак снова наклонился и приблизил рот к ее губам.

Ноэль словно впала в транс – столь магическое действие оказал на нее тихий, чуть хрипловатый голос Зака. Не отдавая себе в том отчета, она протянула руку и дотронулась до него пальцами. Тогда он подтолкнул ее к двери и стал целовать, при этом прижимаясь к ней всем телом и слегка покачиваясь, как бы желая получше ощутить ее тело.

Ноэль почувствовала жар, который, зародившись внутри, постепенно захватил все ее клеточки, и, хотя догадывалась об опасности, какое-то время оставалась неподвижной в его объятиях. И лишь когда на нее нашло просветление, она изо всех сил оттолкнула Зака.

– Прекратите же наконец!

На лице Зака не возникло и следа раскаяния, когда он распахнул дверь.

– Вы знаете, как сделать утро прекрасным.

– Грубиян! – Она раздраженно топнула ногой, однако звать отца или дворецкого не стала. Столько лет Ноэль чувствовала себя в полной безопасности в отцовском доме и лишь сейчас начала понимать, что вопли рассерженной девицы просто не слышны через все лестницы и коридоры. А может, Рассел Брэддок и Эдвард решили на этой неделе вообще ничего не слышать?

К счастью, Зак покинул комнату по своей воле, сверкнув напоследок ослепительной улыбкой.

– Только не прячьтесь здесь весь день, душа моя, потому что я и Мерк хотим свозить вас на прогулку вдоль озера.

Ноэль закрыла за лейтенантом дверь и, в изнеможении прислонившись к ней спиной, пыталась решить, что ей делать дальше. Зак был слишком дерзок и слишком привлекателен, чтобы доверять ему впредь. К тому же она дала ему повод: первый раз – поцеловав ему руку, второй – погладив по лицу. Но цивилизованный мужчина воспринял бы все иначе: успокоился бы, а не возбудился. Зак либо не понимал таких тонкостей, либо сознательно ими пренебрегал; в любом случае она весьма нерасчетливо подогрела его страсть.