Дэнис Аллен - Влюбленные соперники

Мистер Крэг, смуглый человек с таким большим и крючковатым носом, что он совершенно точно соответствовал его фамилии, казалось, обрадовался, что избавлен от необходимости давать извинения. Он подтащил стул поближе и уселся прямо напротив дивана, который занимали братья. Бесс по-прежнему сидела на подлокотнике.

Он порылся в большой потертой кожаной сумке и выудил оттуда несколько листов бумаги.

– Разумеется, документ длинный, лорд Росс, но на самом деле нет никакой необходимости зачитывать его полностью. Намерения мистера Хейла по передаче своего имущества можно вкратце выразить в нескольких словах.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Зак, наклоняясь вперед.

– Только то, что сказал. Он все оставил вам, мистер Викем, – деньги, владения, все, что принадлежало ему лично…

– Это меня не удивляет, мистер Крэг, – прервал его Алекс. – Так оно и должно быть.

Но зачем тогда наш дед потребовал, чтобы при оглашении столь ясного завещания присутствовал именно я?

– Он оставил Закерн Викему все – кроме этого… – Мистер Крэг вновь нырнул в свою необъятную сумку, вытащил оттуда большой толстый пакет и протянул его Алексу. – А теперь, если вы меня извините, я пойду и выпью чашку горячего чая, который мне предложили по прибытии. – И мистер Крэг, к которому все моментально потеряли интерес, откланялся и вышел из комнаты.

Алекс взглянул на пакет.

– Бог мой, стоит ли открывать! – воскликнул он и посмотрел на Закери. Тот с любопытством тоже уставился на пакет. – Ты ведь ничего не знаешь о содержимом этого пакета, а?

– Нет, не знаю, – ответил Зак и нетерпеливо спросил: – Так ты собираешься его открывать?

– Может быть, лучше дождаться конца похорон? – нерешительно сказал Алекс.

Бесс слезла со своего места и втиснулась на диване между подлокотником и Закери. Ее широко открытые голубые глаза были полны нескрываемого любопытства.

– О, пожалуйста, откройте его сейчас, милорд, – умоляюще сказала она.

Кто же мог устоять перед такой мольбой? В ответ Алекс немедленно сорвал печать, скрепляющую шнурок, которым был запечатан конверт, и высыпал его содержимое на диван между собой и Закери.

Там оказались две связки писем и сложенный вдвое плотный лист. Недоуменно взглянув на две стопки писем, он тут же понял, что одна из перевязанных бечевкой стопок содержала в себе письма, которые он долгие годы писал Заку, надеясь получить от него ответ, а другая – письма, которые посылал ему Зак. Или, вернее, это были письма, которые Зак писал ему, но которые так никогда и не были отправлены!

– Боже мой, так, значит, старик обманывал нас, – пробормотал он скорее самому себе, чем Заку. Алекс поднял глаза на брата, который сидел неподвижно как статуя и в таком же ужасе смотрел на письма. – И ты вообще никогда не видел моих писем?

– Нет, никогда, – с трудом выговорил Закери. – А ты не видел моих?

– Нет. Было только одно. – И Алекс поморщился при воспоминании об этом ненавистном ему письме. – То, которое ты написал мне после смерти отца.

– Но я не писал тебе после смерти отца! – воскликнул Закери, вскакивая, внезапный всплеск эмоций не позволил ему усидеть на месте. – Я ждал от тебя хоть какой-нибудь весточки. Думал, что если он раньше запрещал тебе писать, то после его смерти все изменится.

Алекс тоже вскочил.

– Но я же получил письмо! В нем ты написал, что не желаешь иметь со мной ничего общего, клянусь!

Закери наклонился и вытащил из пачки одно из своих писем, повертел его в руках и ткнул пальцем в одну из строчек.

– Тот почерк был похож на этот, не помнишь? – спросил он.

Алекс схватил письмо.

– Не могу сказать точно, но, по-моему, нет… Но почему…

– Потому что я не писал письмо, которое ты получил. Должно быть, его отправил дед. Боже мой, что же он сделал! Это все дело рук деда. Наш отец, по крайней мере, отсылал твои письма мне.

– Господи помилуй, да перестаньте вы строить предположения, – потребовала Бесс, подпрыгивая от возбуждения. – Прочитайте письмо! – И когда оба джентльмена недоуменно взглянули сначала на нее, а потом на десятки писем, лежащие на диване, она схватила сложенный вдвое лист и замахала им перед носом Алекса. – Вот это письмо, вы, полоумные! В нем ваш дед должен был объяснить все. Прочитайте письмо и оставьте ваши ни на что не годные подозрения.

Алекс послушался. В письме деда действительно оказалось объяснение. Тихим голосом, под стук маятника и бормотание льющего за окном дождя, он прочел вслух:

Лорд Росс,

Вы, вероятно, чертовски злы на меня в данный момент и, как мне кажется, имеете на то все основания. Но если такая необходимость возникла бы еще раз, я снова сделал бы то же самое. В обмен на то, что ваш отец позволил мне вырастить Зака, он заставил меня дать слово джентльмена в том, что я буду перехватывать ваши письма к Заку и письма Зака к вам. И я об этом не жалею, у вашего отца Заку пришлось бы очень плохо. Однако бывали времена, когда я начинал чувствовать глубокое сожаление о том, что мне пришлось участвовать в насильственном разлучении двух братьев. Это казалось мне неестественным, особенно после смерти вашего отца. Тогда у меня было сильное искушение вновь воссоединить вас, но я ведь дал слово. Больше всего прошу меня извинить за письмо, которое я вам написал. Но теперь, когда и я, и ваш отец, оба мертвы, нет никакого смысла увековечивать эту ложь. С превеликим удовольствием нарушаю волю вашего отца. Надеюсь, что он перевернется в своей могиле.

Честер Хейл.

– Так, значит, это все-таки отец, – сказал несколько ошарашенный Закери. – До чего же он меня ненавидел, это надо же! Но почему меня лишили брата? Можно понять, почему отец сам не хотел видеть меня, однако…

– Ну а я так и не понял, почему он отослал тебя, – хрипло сказал Алекс, – Бог мой, ты же его собственная плоть и кровь. Ты же не виноват в том, что случилось с матерью.

– Но я ведь действительно поверил в то, что ты испытывал ко мне такую же ненависть, Алекс. По крайней мере, думал, что ты охотно забыл, что мы с тобой братья. А оказывается, все эти годы ты думал обо мне!

– А ты обо мне…

В комнате воцарилась тишина. Даже дождь на некоторое время перестал стучать по оконным стеклам. Все ощущали важность этого знаменательного момента. Алексу показалось, что в комнате только он и брат. Наконец-то они вместе!

И внезапно, не понимая, да и не заботясь о том, кто из них сделал первый шаг, он и Зак слились в крепком мужском объятии. Яростно стиснув друг друга, они перешли на крепкие хлопки по спинам. Потом, разорвав объятие, Алекс с неловкой улыбкой на лице заявил:

– Нам многое придется наверстать, братик;