Шерон Пейдж - Грех и невинность

Взор Кристиана застил алый туман. Сердце в груди болезненно сжалось. В последний раз он испытал нечто подобное в тот день, когда принял вызов графа Харрингтона и убил его на дуэли.

— К черту упражнения с веревками! Я здесь, чтобы поговорить с вами о своей сестре.

Из рук Салаберри выпал кнут.

— Но она является супругой Тревора, — поспешно произнес он. — Она приезжала сюда с позволения мужа. И не имеет значения, одобряете вы подобное поведение или нет.

Как же хотелось Кристиану разбить в кровь самодовольную физиономию маркиза! Однако ему пришлось лишь крепче сжать кулаки, чтобы не потерять самообладания.

— К несчастью для вас, мое мнение имеет очень даже большое значение. Дел пропала.

— Пропала? — Салаберри инстинктивно отшатнулся и отошел от клетки.

Кристиан направился за ним.

— Ваши игры с моей сестрой когда-нибудь выходили из-под контроля? Вы причиняли ей боль?

Салаберри развернулся.

— Да, пару раз я похлопывал вашу сестру по заду и связывал ее. Но ей это нравилось, Уикем. От удовольствия она мяукала, точно котенок.

— Насколько мне известно, вы были последним, кто ее видел. — Голос Кристиана источал лед, но в душе бушевало пламя. Он посмотрел на покрытую багровыми отметинами герцогиню. — А вы садист.

— Садист? Кто бы говорил! Вы обвиняете меня в том, что я причинил боль благородной леди. Почему бы нам не решить это по-джентльменски?

Цепь, на которой была подвешена одна из клеток, громко звякнула в тишине. Герцогиня крепко держалась за прутья клетки и наблюдала за происходящим с расширившимися от ужаса глазами.

— Скажем, на рассвете близ Чок-Фарм. — Салаберри подался вперед. В его взгляде смешались страх, ужас и возбуждение, сделав маркиза на несколько лет моложе. Да, он действительно казался упрямым, глупым и молодым.

В свои двадцать восемь Кристиан вдруг почувствовал себя стариком.

— Господи, Салаберри. Ваша смерть не поможет мне разыскать сестру. Однажды я уже отправил на тот свет ни в чем не повинного джентльмена.

Салаберри побледнел. Очевидно, он ничего не знал о той давней дуэли.

— И все зазря, — продолжал между тем Кристиан. — А вы даже младше его. Вам еще жить да жить.

— В-вы хотите улизнуть… отказаться от дуэли? Благородные английские джентльмены никогда так не поступали.

— Если вы настаиваете, я вас убью, только это будет напрасной тратой времени. Вот когда моя сестра снова окажется дома, я с радостью убью вас за то, что вы с ней сделали. А пока вы нужны мне живым.

— И какая же вам от меня польза?

— Я узнал, что в этом клубе пропали еще две женщины. Они обе работали на Броуэм.

— Я не знаю, что с ними сталось.

Судя по ответу, Салаберри знал, о ком именно идет речь.

— Они тоже были вашими партнершами?

— Конечно. В этом клубе я не пропустил ни одной женщины.

— Как их звали?

— Понятия не имею.

— Вы были грубы с ними? Случалось ли, чтобы вы ломали кости или оставляли синяки?

— Мои веревки оставляли отпечатки, но я всегда был очень осторожен со своими партнершами. А более всего я заботился о вашей сестре.

Тут Кристиан не выдержал и с силой ударил маркиза кулаком в солнечное сплетение. Согнувшись, Салаберри рухнул на колени. Это не остудило гнева Кристиана, но, возможно, спасло Салаберри жизнь.

— Кому еще Дельфина?..

Кристиан осекся. У него не хватило сил закончить вопрос.

С трудом переведя дыхание, Салаберри вымолвил:

— Тревор… держал ее на коротком поводке. Пелчем… Они с Тревором… приглашали иногда в свою компанию… местных жиголо.

Кристиан рванул узел галстука. Теперь он понял, почему так запаниковала леди Шеррингем. Кристиан испытывал мучительную агонию от того, что слушал этого человека и знал о его связи с Дел.

— А что куртизанки?

Салаберри с трудом поднялся на ноги.

— Они спали со всеми посещающими клуб джентльменами и… большинством женщин.

— А покровители у них были?

Несмотря на то, что он никак не мог оправиться после удара, Салаберри презрительно усмехнулся:

— Одна из них была любимицей Шеррингема до того, как пришла работать в клуб. Считаете меня садистом? Я видел результат его прощания с любовницей. Он сломал ей нос.

— Я была у леди Дартмур… — начала Джейн.

— Ты краснеешь, когда лжешь, — перебила ее тетя. — Ты снова предприняла попытку разыскать свою подругу?

В камине громко трещали поленья. Регина испытующе смотрела на племянницу. Скрывающийся за этим взглядом острый ум помог покойному супругу тети Регины сэру Ричарду Гардинеру добиться высокого положения в обществе и преумножить состояние. К ней единственной мать Джейн питала хоть какие-то родственные чувства. Тетка всегда предпочитала, чтобы ее называли просто «тетя Регина» вместо принятого обращения «тетя Гардинер». А еще она была единственной из родственников Джейн, кто предложил помощь, когда та овдовела и осталась практически нищей.

Джейн была обязана ей очень многим, но все равно не могла открыть всей правды.

Тетя Регина опустилась в кресло, взяла руки племянницы в свои и легонько сжала.

— Ты должна перестать беспокоиться, дорогая. Страх опустошает тебя. Ты только-только начала приходить в себя после стольких лет ужасного во всех отношениях брака, а теперь снова выглядишь исхудавшей и усталой.

А зачем ей привлекательная внешность? Джейн готова была отдать всю свою красоту и молодость, лишь бы вернуть Дел.

— Я абсолютно уверена, что леди Тревор жива и здорова, — продолжала тетя Регина.

Всколыхнувшееся при этих словах чувство вины полоснуло Джейн по сердцу, точно острая сабля.

— А я в этом не уверена.

Взгляд добрых глаз тети Регины сулил тепло и успокоение.

— Я знаю, ты никак не можешь понять, почему она уехала и ничего тебе не сказала, но мне на ум приходят два вполне разумных объяснения.

— Жаль, что нет разумного объяснения отсутствию писем от нее.

— Послушай меня, Джейн. Либо она не пишет тебе, чтобы не заставлять тебя скрывать правду от ее супруга, либо она уехала с мужчиной.

— Дел ни за что не вверила бы свою судьбу еще одному мужчине. Она обратилась бы за помощью ко мне.

— Джейн, ну задумайся. С какой стати лорду Тревору причинять зло собственной жене? Насколько я поняла, брак никоим образом не лишал его свободы жить в свое удовольствие.

— Тогда почему он ее бил? — сорвалась на крик Джейн. — Почему общество спокойно смотрит на жестокость мужа по отношению к беззащитной жене?

— О, милая моя, — сочувственно вздохнула тетя Регина. — Ты действительно заслуживаешь того, чтобы познать счастье в браке. Тебе всего лишь двадцать шесть лет. А у меня за плечами сорок чудесных лет жизни с моим Ричардом. Джейн, поверь, счастье возможно. Я видела, как ты держишь на коленях малышку моей Элеанор, видела тоску в твоем взгляде…