Лиз Карлайл - Невеста в алом

Ознакомительный фрагмент

— Если вы действительно помощник Витторио, — сказал он жестко, — у вас должна быть метка.

Она вздернула подбородок, и в ее черных глазах вспыхнул гнев.

— О да, она у меня есть, — сказала она, схватившись рукой за край сорочки. — Хотите увидеть?

— Боже, Бессетт, — простонал Рэнс. — У нее есть метка. Я убедился в этом.

Бессетт повернулся в другую сторону.

— Ты убедился? — недоверчиво переспросил он. — Ты не против рассказать… впрочем, нет, не беспокойся. — Он резко обернулся и схватил девушку за плечо. — Пойдемте со мной.

— Куда вы ее ведете? — Белкади, один из Адвокатов, возник у его локтя.

— К Софии, — ответил Джефф низким голосом. — Я в отличие от Рэнса полагаю, что незамужняя женщина из хорошей семьи не может стоять полуобнаженной перед джентльменами.

— О, благодарю вас! — сказала девушка с горечью. — Десять лет моей жизни выброшены на помойку из-за какой-то формальной нелепости.

Джефф ничего не ответил и потащил ее вверх по лестнице, через винный погреб, а затем в коридор, где находилась лаборатория. Девушка огрызалась всю дорогу. Вскоре они оказались на цокольном этаже и на ступеньках, ведущих в частные помещения слуг.

Вот только она не была просто девушкой.

То, что она только что сделала, могло навлечь на нее гибель. Или для нее это просто не имеет значения?

— Вы сломаете мне руку, хам! — резко сказала она. — Чего вы так боитесь? В конце концов, я всего лишь женщина.

— Я боюсь за вас, дурочка, — прошептал он. — Не шумите, прошу, пока вас не увидел тот, кому мы не сможем приказать молчать.

Она упиралась, пытаясь задержаться на лестничной площадке.

— Я не стыжусь того, кто я, — сказала она, сжимая в руках его рясу. — Я упорно трудилась, чтобы изучить свое ремесло.

— Мадам, у вас нет «ремесла», — холодно ответил он. — Ради Бога, подумайте о других, если вам наплевать на себя. Что бы сказал ваш отец, если бы узнал, где вы сейчас были?

При этих словах на ее щеках появился румянец.

— Честно говоря, возможно он не одобрил бы меня.

— Возможно? — Против воли Джефф снова окинул ее горячим взглядом. — Возможно, он не одобрил бы? То, что его дочь бегает полуголой по лондонскому клубу?

Ее жесткие черные глаза сузились.

— Это не так. Я просто не все ему рассказала. Пока.

Джефф недоверчиво уставился на нее.

— Вы хотите сказать, что успели уже что-то рассказать ему?

Она еще больше покраснела, но тон ее не смягчился.

— О, помилуйте, я находилась в Тоскане с Витторио на протяжении нескольких месяцев, — парировала она. — Как вы думаете, что я ему сказала? Что была в пансионе благородных девиц в Женеве? Как вам кажется, я похожа на одну из них?

Нет, не похожа.

Она была какой-то… дикой.

Несмотря на то, что ее нельзя было назвать очень хорошенькой, она была из тех, с кем мужчина вряд ли бы смог расстаться. Она была интригующей, земной и полной жизнерадостности, которую он не совсем мог понять. Какой бы она ни была, она не была похожа ни на одну из тех женщин, которых он когда-либо знал, а знал он их немало.

Однако гнев ее отца был не его заботой. Как ни странно, разозлившись на себя, он повернулся, чтобы снова двинуться дальше, и потащил ее к следующей лестнице. Но она не ожидала этого и, зацепившись ногой о подол его длинного одеяния из шерсти, качнулась вперед.

— Ой! — вскрикнула она, уцепившись рукой за перила.

Джефф инстинктивно поймал ее, обхватил рукой стройную талию и сильно прижал к груди.

Внезапно время и место исчезли, словно все перестали дышать — остались лишь тепло, запах и чистая, неподдельная чувственность, которая, пожалуй, могла любого мужчину лишить здравого смысла. И когда он заглянул в эти глаза — глаза цвета горячего шоколада, окаймленные густыми черными ресницами, — он почувствовал, как что-то глубоко внутри его начало изгибаться и переливаться, как расплавленный металл в огне какой-то потусторонней кузницы.

Ее нижняя губа была полной, как ломтик спелого персика, и соблазнительно подрагивающей.

Но тут девушка спасла его от того, что он по глупости, похоже, вознамерился сделать.

— Уф! — проворчала она, слегка отодвигаясь. — Если вы собираетесь убить меня, Бессетт, просто перекиньте через перила и покончим с этим.

— Не искушайте меня, — огрызнулся он.

Необъяснимым образом и по непонятной причине он не мог не смотреть вниз. С этой точки были хорошо видны выпуклости ее совершенной груди, а он, да поможет ему Бог, не был ангелом.

Мисс де Роуэн выпрямилась, в глазах ее мелькнуло раздражение.

— Милорд, я что, смущаю вас? — улыбнулась она, подтягивая верх сорочки. — Я не привыкла к демонстрации груди, если только она не в корсете бального платья.

— А это, — тихо сказал он, — бывает не очень часто.

Ее лицо покрылось пятнами.

— Прошу прощения, — сказал он. — Но вы сами выбрали эту одежду, мисс де Роуэн. А я в конце концов просто обыкновенный мужчина.

— Обыкновенный? — презрительно фыркнула она. — Не думаю, что здесь есть хоть кто-нибудь обыкновенный.

— Поверьте мне, моя дорогая, когда дело доходит до привлекательной женщины, все мужчины одинаковы. — Он протянул к ней руку, стараясь быть более покладистым. — Это еще одна причина, почему я боюсь за вас.

— По-вашему, мне угрожает опасность в этом доме? — Ее голос был резким.

— Пострадать может только ваша репутация, — ответил он. — Здесь никто не причинит вам вреда, мисс де Роуэн. Вы можете доверить свою жизнь всем и каждому из нас, включая, естественно, и меня, несмотря на мои дерзкие шарящие глаза.

С очевидной неохотой она вложила свою руку в его.

— А теперь о вашем отце, — сказал он твердым голосом. — Полагаю, вы собираетесь открыть мне, кто он.

— Неужели? — На мгновение она прикусила губу. — Он мелкий эльзасский дворянин. Виконт де Венденхайм-Селеста.

Внимательно взглянув в эти шоколадно-карие глаза, Джефф решил настоять на своем.

— А поподробнее? Ну же, мисс де Роуэн. Держу пари, вы родились и выросли в Лондоне. Может быть, я и распутный грубиян, но я всегда чувствую, когда мне что-то недоговаривают.

Наконец она отвела взгляд.

— Давным-давно его звали Максом де Роуэн. Или просто Венденхайм. Он… связан с министерством внутренних дел. Вроде бы.

Отлично. Хватит нежностей! Джефф, с трудом сдержав ругательство, повернулся и потащил ее вверх по следующему лестничному маршу.

Де Венденхайм! Ничего себе! Рэнс, должно быть, помешался. Этот поганец из «Кроникл» окончательно свел его с ума.

Джефф ничего не знал о титуле де Венденхайма, но в душе сознавал, что это не тот парень, которого стоит восстанавливать против себя. И он не был вроде бы связан с министерством внутренних дел. Он сам был министерством внутренних дел — или, точнее, жестокостью, стоящей за ним. Политически он был неприкосновенным — неизбранным, беспартийным и более или менее неофициальным — последним серым кардиналом.