Джулия Куин - Великолепно!

Эмма держала себя превосходно: она выглядела оживленной, остроумной и, к счастью, не сделала ничего неподобающего. Кэролайн знала, что оставаться неизменно корректной – тяжкое испытание для Эммы, тем большим было ее восхищение поведением племянницы.

В свою очередь, Эмма не находила необходимость безупречного поведения столь уж тягостной, к тому же она слишком устала, чтобы оправдывать свою репутацию вечной шалуньи. Все, на что она была сейчас способна, – это болтать ни о чем с молодыми людьми, которых ей только что представили.

Тем не менее, даже страдая от ужасной головной боли, Эмма ни за что бы не позволила судить о себе как о робкой и пугливой девице.

– Эмма, дорогая, – окликнула ее тетка, – позволь тебя представить лорду и леди Хэмфриз.

Эмма с улыбкой протянула руку каждому из этой упитанной пары. Глава семейства был лет на тридцать пять старше Эммы: он вежливо с ней раскланялся и поцеловал кончики ее пальчиков.

– Рада познакомиться с вами обоими, – любезно произнесла Эмма, не пытаясь скрыть своего сильного американского акцента.

– Так это правда! – с торжеством констатировал лорд Хэмфриз. – Вы из колоний! Наш старый добрый Перси побился со мной об заклад, считая что вы из Франции. Я оказался прав, и теперь мне пора получить выигрыш.

Прежде чем Эмма успела что-либо сказать, он повернулся и отправился искать своего приятеля.

Эмму несколько удивил избыток внимания к ней, и она была даже несколько взволнована тем, что люди способны заключать из-за нее пари. Нед считал, что в обществе нередко заключают пари просто шутки ради, чтобы позабавиться. Неужели им больше не на что потратить время?

Эмма повернулась к леди Хэмфриз и, насколько могла любезно, улыбнулась ей:

– Скажите, как ваши дела?

– Спасибо, очень неплохо, – ответила леди Хэмфриз. Хотя ее манеры не вызывали нареканий, все же она показалась Эмме слегка глуповатой. – А правда, что по улицам Бостона свободно разгуливают дикие медведи? Я слышала, что в колониях их не меньше, чем дикарей!

Глаза Кэролайн округлились, и она даже издала стон, опасаясь, что племянница разразится длинной проповедью на тему о достоинствах Соединенных Штатов. Тем не менее, ничего подобного не произошло.

– На самом деле Бостон – вполне цивилизованный город. Вы бы там чувствовали себя вполне уютно – таков был вежливый ответ.

– Не может быть! – воскликнула потрясенная леди Хэмфриз.

– Уверяю вас, там есть даже портнихи!

– Неужели?

– И модистки тоже! И белошвейки! – Эмма широко раскрыла глаза: – Но когда город наводняют стаи голодных волков, все это оказывается уничтоженным.

– Волков? Невероятно!

– Да, и они ужасно свирепые! Жителям приходится запираться и неделями не выходить из дома.

Леди Хэмфриз принялась яростно обмахиваться веером.

– О Боже! О Господи! Прошу меня извинить. Я должна немедленно рассказать об этом Маргарет. – Она стремительно исчезла в толпе гостей.

Эмма повернулась к тетке и кузине, которые с трудом сдерживали смех.

– И все-таки, дорогая, – вытирая слезы, заметила Белл, – тебе не следовало этого делать.

Эмма фыркнула.

– Должна же и я получить хоть капельку удовольствия, – комично морщась, сказала она.

– Конечно, конечно. – Кэролайн покачала головой. – Но все-таки этот фарс, который ты разыграла с леди Хэмфриз… Через десять минут об этом узнают все.

– Чепуха! Здравый смысл победит, и никто не поверит этому. Кстати, меня совершенно не интересует, что подумают те, кто им не обладает. – Эмма с вызовом подняла брови.

– Она, пожалуй, права. – согласилась Белл.

– Должна признать, я сама всегда находила леди Хэмфриз несколько нелепой, – сдалась Кэролайн.

Через минуту возле Эммы появился один из друзей Неда и, пригласив ее на танец, заставил Алекса нахмуриться.

– Кажется, мы ревнуем, а? – ядовито осведомился Данфорд.

– Ничуть не бывало, – спокойно возразил Алекс. – Здесь нет причины для ревности.

Данфорд задумчиво покачал головой: он с университетских времен не видел, чтобы его друг так волновался из-за женщины.

Танец закончился, и Эмма вернулась туда, где стояла ее тетка.

– Надеюсь, ты получила удовольствие от танца, дорогая? – спросила Кэролайн.

– О да, Джон прекрасный партнер, – не задумываясь ответила Эмма. – К тому же этот в высшей степени приятный молодой человек обещал научить меня фехтованию.

Алекс сжал зубы. Черт, только этого ему недоставало.

– Не знаю, стоит ли учиться фехтованию, но я рада, что он тебе понравился, – заметила Кэролайн. – Между нами, очень достойная партия. Его отец – граф, и с большим состоянием.

Эмма прищурилась.

– Рада за него, но пока я не собираюсь замуж.

Алекс тут же расслабился. Такая ситуация его вполне устраивала – ведь он тоже не стремился к браку. Эмма похлопала Кэролайн по руке:

– Не волнуйтесь, милая тетушка. Когда придет время, я найду достойного мужа, и непременно американца, потому что я не собираюсь бросать «Данстер шиппинг».

– Боюсь, в Лондоне не так много американцев, – попыталась урезонить племянницу Кэролайн.

– В таком случае я, пользуясь случаем, просто повеселюсь в компании остроумных молодых людей, таких, как Джон.

В Алексе снова забурлило раздражение, и Данфорд уже подумывал, не следует ли ему удержать друга, если тому вздумается выпрыгнуть из засады, что сделало бы их обоих героями весьма нелепой сцены.

В этот момент к ним подошла Белл: щеки ее порозовели.

– Эмма, – произнесла она, слегка задыхаясь, – пойдем со мной, я познакомлю тебя кое с кем из друзей Неда. Не сомневайся, они тебе понравятся. К тому же они просто умирают от желания познакомиться с тобой. – Она забавно подмигнула.

– Хорошо, но могут они несколько минут подождать. У меня что-то голова разболелась, – ответила Эмма небрежно.

На самом деле в этот самый момент у нее появилось ощущение, будто кто-то колотит ее по виску деревянной дубинкой: как видно, танец с Джоном Миллвудом не прошел даром.

Эмма многозначительно посмотрела на Белл, которая пообещала не говорить матери о недавнем происшествии, потом повернулась к Кэролайн:

– Тетя, будет очень невежливо, если я минут на десять – пятнадцать уйду в свою комнату? У меня стучит в висках, и мне бы хотелось покоя хоть на несколько минут, чтобы прийти в себя.

– Конечно, дорогая, я скажу всем, что ты пошла в дамскую комнату освежиться.

– Спасибо. – Эмма облегченно вздохнула. – Я не надолго, обещаю. – Она выскользнула из зала и быстро поднялась по лестнице в спальню.

Брови Алекса взметнулись вверх, когда он расслышал просьбу Эммы, а на лице его появилась восторженная улыбка.