Мэриан Эдвардс - Поединок сердец

Бетани боролась с яростью и отчаянием.

– Но почему? – спросила она, не в силах поверить своим ушам.

– Потому что ты моя рабыня, – произнес рыцарь медленно и раздельно, как разговаривают со слабоумными.

Бетани расправила плечи:

– Пусть я рабыня. Я выполню самую черную работу, но шлюхой не стану.

Рыцарь едва заметно прищурился:

– Ты сделаешь все так, как я скажу. Это не просьба, Анни. Это приказ. Ты будешь спать со мной.

– Не буду!

Она бросила мочалку в воду, и рыцарю в лицо брызнула мыльная пена.

Вытерев его, он посмотрел на Бетани:

– Мне надо вылезти из лохани, чтобы ты меня поняла?

Девушка, объятая ужасом, непроизвольно сделала шаг назад.

– Нет-нет, я только схожу за своей одеждой, – солгала она, жертвуя честью во имя спасения добродетели. Ей нужно время, чтобы собраться с мыслями.

– Рабыня, – окликнул ее рыцарь, когда она уже была в дверях, – не вынуждай меня искать тебя.

Глава 3

Ройс проводил Бетани взглядом. Когда за ней закрылась дверь, он позволил себе улыбнуться. Теперь, после возвращения крестьян, настроение рыцаря заметно улучшилось и его отношение к девушке изменилось. Видит небо, обнаружив, что замок пуст и произошло это по ее вине, он едва не придушил дерзкую девчонку.

Сервы – это ключ к успеху, и Ройс был готов сделать все, чтобы его владения процветали. А он никогда не отступал от поставленной перед собой цели. Ройс де Бельмар непременно станет состоятельным землевладельцем и могущественным сюзереном.

Ройс вылез из лохани и насухо вытерся. Мысли о смазливой девчонке – небывалое дело – отвлекли его от размышлений о будущем. Однако теперь его цель почти достигнута; после семи долгих лет можно вкусить плоды своих трудов. Пора отпраздновать вступление во владение замком.

Наполнив кубок вином, Ройс поднес его к губам. Терпкий напиток скользнул по горлу. Интересно, куда запропастилась эта девчонка?

Бетани не знала, сколько времени пройдет, прежде чем нормандский рыцарь начнет ее искать. Странно, как с возрастом меняются представления обо всем. Это укромное место в детстве всегда казалось девушке таким уютным и надежным, но по прошествии времени тесный закуток – ставший еще более тесным – перестал давать ей ощущение спокойствия и безопасности.

Остальные дети так ни разу и не нашли то место, где пряталась Бетани, – узкую нишу между соломенным тюфяком и аркой окна в башне. Но теперь исходящий от стен и пола холод напоминал девушке, что она уже не ребенок и это не игра.

Взрослым, как выяснилось, тоже не чужды игры, но ставки в них гораздо выше, и за поражения приходится платить дороже.

Вздохнув, Бетани уронила голову на руки. Ее дом превратился в тюрьму. Ей нельзя покинуть свое убежище и попытаться спрятаться в другом месте; не может быть и речи о том, чтобы вернуться в спальню врага. На Бетани нахлынули воспоминания о его могучем мускулистом теле, о том, какой была на ощупь его кожа, и у нее по спине пробежала холодная дрожь. Он найдет ее. Она лишь оттягивает неизбежное. И все же ничего другого ей не остается. Девушка тоскливо подумала о Шотландии. Но нет, о бегстве следует забыть; она не может бросить здесь сестру и брата. Впрочем, даже если им всем удастся бежать, как они смогут наслаждаться свободой, сознавая, что их люди остались в неволе?

Услышав громкий крик, полный раздражения и ярости, Бетани сильнее забилась в свой закуток, стараясь стать как можно меньше и незаметнее. На нее пахнуло затхлым запахом плесени, покрывавшей сырые углы. В детстве этого зловония не было – как, впрочем, и чужеземных захватчиков.

– Гром и молния, Вашель, найди мне эту девчонку!

– Милорд, девушки нигде нет. – В большой зале раздались гулкие шаги. – Стража утверждает, что через ворота она не выходила, и завал, закрывающий подземный ход, не тронут. Она здесь, в замке, милорд. Где-то прячется.

– Отлично, Вашель. Утром я с ней разберусь.

Бетани услышала удаляющиеся шаги воинов. Она расправила затекшие члены, и тут в ее убежище ворвался голос Ройса:

– Анни, я знаю, что ты меня слышишь. Ты затеяла глупую игру. Выходи из своего укрытия, и я все прощу и забуду.

Неужели он принимает ее за дурочку и полагает, что она поверит его обещаниям? Она предстанет перед рыцарем утром, когда его похоть выдохнется и можно будет не опасаться его домогательств. Наказание, каким оно ни будет, едва ли сравнится с тем, что ожидает ее сейчас.

Каждый день она будет так же, как и сегодня, послушно выполнять все приказы завоевателя и исчезать с наступлением темноты, когда пробуждается его похоть. Поздравив себя с этим мудрым решением, Бетани, измученная заботами дня, забылась тревожным сном.

Напряженно наморщив лоб, Дамиана склонилась над свитком пергамента, пытаясь сосредоточиться и справиться с непокорными буквами. Грамота – это такая мука! Арифметика, чистописание и чтение всегда утомляли ее. В конце концов, ведь можно нанять какого-нибудь простолюдина, сведущего в подобных делах. К несчастью, в некоторых деликатных случаях приходится выполнять все самой.

Почему Ройс использует такие длинные слова? Мучительно медленно Дамиана складывала буквы в слоги. Наконец, после нескольких попыток ей удалось понять смысл послания.

Англия! Этот богом забытый остров! И Ройс ждет, что она станет жить там? Ах, если бы он погиб, ей не пришлось бы покидать Нормандию!

Дамиана принялась расхаживать по комнате, составляя ответ. Наконец ее мысли оформились в три коротких слова, которые она могла написать без ошибок: «Я скоро приеду». С довольной улыбкой оглядев творение рук своих, Дамиана подула на написанное, высушивая чернила. Она постарается потратить на сборы и прощание как можно больше времени и только потом пересечь пролив. Отложив свое краткое послание, Дамиана стала размышлять о том, сколько радости получит, навещая перед ссылкой в Англию всех своих друзей.

– Моргана! – крикнула она служанку.

В комнату поспешно вошла молоденькая девушка, похожая на испуганного кролика.

– Собери мои вещи. И помни, если ты выполнишь работу небрежно, я прикажу тебя выпороть.

Ей надо будет погостить в стольких местах! На это уйдет несколько месяцев.

Перепуганная служанка засуетилась. Дамиана улыбнулась, видя обуявший девушку страх. Она наслаждалась своим положением и властью.

Англия – нет сомнения, слуги там еще хуже, чем здесь. Страшно подумать, ей придется жить среди дикарей!

Дамиана схватила Моргану за ухо.

– Сколько тебе говорить, платье надо складывать втрое, а не вдвое!

В глазах девушки блеснули слезы.

– Не гневи меня, – сказала Дамиана, безучастная к всхлипываниям служанки, мысленно обещая себе, что, если хоть одна слезинка капнет на ее наряд, девчонка пожалеет, что родилась на свет.