София Нэш - Встреча с мечтой

Майкл выпрямился и посмотрел на Грейс. В его глазах, пока он стряхивал снег со шляпы, вспыхнуло удивление.

— Оказывается, графини — вовсе не такие хрупкие цветки, как я предполагал. — Он снял свою слишком длинную верхнюю одежду, на которой отсутствовали многочисленные пелерины, как у пальто джентльмена. — Как вы себя чувствуете сегодня, мадам?

Слава Богу, он соблюдал видимость приличий. Тем не менее, его многозначительное лицо производило противоположное впечатление.

— Очень хорошо, мистер Раньер, спасибо, — опустила глаза Грейс. — Я должна еще раз сказать о том, — заторопилась она, — как я вам благодарна, что вчера вы пришли мне на помощь. Теперь я понимаю, в какой опасной ситуации оказалась, когда вы меня нашли. Боюсь, в тот момент я плохо соображала. Простите, что злоупотребила вашим временем, и за все проблемы, которые образовались из-за меня.

Большими шагами Майкл преодолел расстояние между ними, скривил губы, и с его лица исчезли все намеки на вежливость.

— Дорогая моя, такая проблема, как вы, всегда доставляет удовольствие.

Грейс осмелилась поднять глаза и встретилась с его смеющимся взглядом. Его глаза были чистыми и ясными, как ирландское виски, которое при случае одобрял мистер Браун.

— Так, давайте-ка поближе к плите, — говорил Майкл, поставив принесенные ведра. — Не хватало вам еще простуду подхватить. Здесь нет чая или такого завтрака, к какому вы привыкли, но я кое-что сообразил.

От выглядевшей как новая плиты на четыре конфорки исходило приятное ощущение тепла. Она нагрела кухню, изгнав отсюда зимнюю стужу. В центре уютного помещения стоял длинный деревянный стол на изогнутых ножках.

На Майкла было приятно смотреть, когда он деловито устроил для нее место за столом поближе к плите и подогрел молоко из ведра. Через несколько мгновений из кухонного шкафа он достал посуду и мед.

Грейс ненавидела ощущать себя неподходящей. Неподходящей во многих отношениях, главным образом для тех необходимых дел, которые означают полноценную жизнь. Но зато это чувство ей было хорошо знакомо. С тех пор как она вышла замуж за графа, оно вошло в ее жизнь и стало в ней основной темой.

— Можно, я помогу вам?

— Нет-нет, — сказал Майкл и в чашку, стоявшую перед ней, налил горячее молоко и еще что-то в другую чашку. — Должен предупредить вас, что нам придется обходиться без прислуги. Вьюга распугала большую часть людей, работавших здесь.

Грейс наклонилась к чашке. Овсяная каша. Она подавила смешок. Кашу она не ела со времен своего детства на острове Мэн.

— Выглядит аппетитно, — пробормотала она, вдыхая давно забытый ореховый запах и вкладывая смысл в каждое слово.

— Я рад, что в кухонном шкафу нашлось хоть немного продуктов. — Майкл подвинул к ней мед, и Грейс добавила чуть-чуть в горячее молоко и в кашу.

— Мне грех жаловаться, мистер Раньер. — У Грейс было так много вопросов, что она не знала, с чего начать. — Если бы не вы, я бы наверняка замерзла под живой изгородью.

— Скорее всего только наполовину, — усмехнулся Майкл.

— Так, а где мы находимся? — спросила Грейс, глотнув свежего молока из простой глиняной чашки. — Здесь есть поблизости город или деревня? Может, Йорк? — с большой надеждой в голосе произнесла она.

— Насколько я знаю, — покачал головой Майкл, и она заметила, что ночная щетина исчезла с его лица, — мы находимся где-то между Дербиширом и Йоркширом, примерно в пяти милях от ближайшей деревни и примерно в трех милях от большого имения под названием Бьюли.

— Значит, это собственность знакомого? Не ваша?

Грейс заметила, что у него необыкновенно длинные ресницы, когда он искоса посмотрел на нее. Они совершенно не соответствовали суровой геометрии его лица, состоявшего из точеных плоскостей и углов.

— Нет, это моя собственность. Недавно Бринлоу оставили мне, — сказал Майкл и вдруг замолчал.

— Как вы думаете, снег скоро закончится? — сменила тему Грейс, почувствовав волну симпатии к этому человеку.

— Трудно сказать точно.

— А вы всегда жили в Йоркшире, да? — Грейс стала нервно притопывать ногами. — Вы говорите с акцентом, который мне незнаком.

— Вы задаете много вопросов, графиня. — Майкл жестом предложил ей добавить кипяченого молока, но она отказалась. — Но все они неправильные.

— И что же я должна спросить?

— Наверное, надо было спросить, не отморозили ли вы пальцы вчера ночью или на сколько дней хватит еды в кладовке.

Грейс опустила глаза, чувствуя неловкость.

— Не пугайтесь так, Синеглазка. В сараях столько коров, овец и кур, что нам хватит на год, а то и больше. На запасах еды в кладовке мы протянем неделю или чуть больше. Но не вешайте нос, вьюга все равно закончится раньше.

— Будем надеяться, — ответила Грейс, пытаясь скрыть собственную неловкость. — Я должна спросить: могу я хоть чем-нибудь здесь помочь? Получается, что я ничего не делаю, а только мешаю.

— Нет! — отрезал Майкл. — Вы должны вернуться в постель, когда закончите завтракать. — Он посмотрел на ее пальцы и взял ее за руку, чтобы осмотреть их ближе. От его прикосновения веяло уверенностью и теплом, и, похоже, то, что он увидел, вполне его устроило. — Вам очень повезло. Подергивает пальцы? Если нет, думаю, вы сохраните свои прекрасные пальчики, все до единого.

Грейс выдернула руку, но почувствовала сильное смущение и случайно задела липкую банку с медом, опрокинув ее.

В одно мгновение Майкл поставил банку на место, потом взял Грейс за руку и вытер влажным полотенцем костяшки пальцев. Это действие оставило у Грейс ощущение детской беспомощности.

— Мистер Раньер, я бы предпочла сидеть в той симпатичной гостиной, если вам все равно, или хоть как-то помочь вам.

— Дорогая моя, — на его лице появилась слабая улыбка, — я готов осмотреть вашу рану хоть там, хоть на кухне, если хотите. Просто я подумал, что наверху вы не станете так стесняться и будете чувствовать себя свободнее.

— Рана прекрасно заживает, — с вызовом посмотрела на него Грейс. — Вам совершенно нет нужды беспокоиться. Обещаю самым тщательным образом осмотреть ее, — торопливо добавила она, заметив, как изменилось его лицо. — Если надо, то буду делать это ежечасно.

— Я даже не представлял, что вдова может быть такой скромной. — От сдерживаемого смеха у Майкла собрались морщинки в уголках глаз. — Тех, кого я знал, кажется, никогда не отличала уязвимость, подобная вашей. На самом деле все было совсем наоборот.

— Это красноречивее всяких слов говорит о женщинах, с которыми вы знакомы, мистер Раньер, — нетерпеливо заявила Грейс и в ужасе замолчала. Неужели она действительно только что оскорбила его таким возмутительным образом? И это после всего того, что он сделал, чтобы спасти ее!..