Кэндис Коул - Рыцарское слово

Адриенна представила себе горбуна жестянщика в роли дедушки и рассмеялась.

– Нет, конечно, – покачала она головой. – Жестянщика зовут Уиллз. Он паяет кастрюли и чайники и торгует своими товарами в той местности, где мы живем. Он рассказал нам с Лотти о своих планах отправиться на фортенголлскую ярмарку, и мы с сестрой уговорили его взять нас с собой.

– А дедушка против этой поездки не возражал? – с хитрой улыбкой спросил Люсьен.

– Нет. Когда мимо нашего дома проезжал Уиллз, дедушка находился в отъезде. Он просто ничего об этом не знает. – Девушка залилась смехом, звонким, как серебряный колокольчик. – Ты-то сам где живешь? – в свою очередь, поинтересовалась Адриенна.

– Здесь, в этом графстве. Но я редко бываю дома.

– Почему же тебе не сидится на месте?

Люсьен нахмурился и стал смотреть в сторону. Как-то все слишком хорошо складывается, подумал он. И женщина красивая попалась, и отдалась ему, а теперь вот вопросы задает… Люсьен не сомневался в том, что в жизни ничего просто так не бывает.

Он мельком взглянул на Адриенну. Глаза ее были закрыты, на лице появилось умиротворенное выражение. Люсьену всегда казалось подозрительным, когда незнакомые люди начинали расспрашивать его о личном. Вполне возможно, что эту женщину подослал к нему Озрик.

– С какой стати ты меня расспрашиваешь? – холодно спросил он.

– Я задала вполне невинный вопрос… – сказала она, поднимаясь со своего ложа. В голосе ее звучала обида. – Думаю, мне пора возвращаться, пока Лотти не хватилась меня.

– Время еще есть, – сказал Люсьен.

Он снова улегся рядом с девушкой и заключил ее в объятия. Ему не хотелось ее отпускать, и он уже раскаивался в излишней подозрительности. Будь Адди куртизанкой или дочерью барона, можно было бы еще предположить, что она как-то связана с Озриком Эйншемом. Но она простушка, испорченная деревенская девчонка без малейшего понятия о том, что такое интрига. Он усомнился в ее искренности по той лишь причине, что у него неожиданно появилась возможность отвоевать свое имение и отомстить Озрику. На самом деле, как ему было известно, Озрик никогда не наводил о нем справок и его планами и местонахождением не интересовался, должно быть, считал его полнейшим ничтожеством. Что ж, настала пора доказать Озрику, что он ошибается.

Люсьен посмотрел на девушку и улыбнулся. Она задавала ему вопросы, вместо того чтобы повернуться на бочок и уснуть. Как все другие барышни, с которыми ему удавалось переспать.

Оказывается, совершенная на первый взгляд молодая женщина, лежавшая с ним рядом, не лишена недостатков! При мысли об этом Люсьен почувствовал себя куда спокойнее и окончательно отбросил всякие подозрения на ее счет.

– Однажды, – тихо и неторопливо проговорил он, отвечая на вопрос Адриенны, – некто украл у меня то, что мне принадлежало, и я задался целью вернуть украденное. Потому и странствую.

Ответ Люсьена удивил Адриенну. Что заставило этого простолюдина сорваться с места? Что могли у него похитить? Может быть, драгоценный камень? Кошелек с несколькими золотыми? Святую реликвию, наконец, – или, быть может, женщину?

При мысли о другой женщине сердце у Адриенны сжалось, но она тут же мысленно обругала себя за слабость. Она не собиралась влюбляться. Это не входило в ее планы. Мужчины обычно спят с женщинами, не испытывая к ним ничего, кроме вожделения. Почему же ей не поступить подобным образом хотя бы один раз? Почему она должна страдать?

Подавив тяжелый вздох, она с деланным спокойствием устремила взгляд в ночное небо и дала себе слово никогда не сожалеть о прошедшей ночи.

– На что ты смотришь? – тихо спросил он.

– На звезды, – так же тихо ответила она. – Наши судьбы записаны на небе звездными скрижалями. Разве ты не знал?

– Нет, не знал, – с иронической улыбкой произнес Люсьен. – В таком случае не могла бы ты предсказать по звездам мое будущее?

– Хотела бы – да не могу. Я и свое будущее не в силах предсказать. Знаю только, что парки, богини судьбы, составляют точный план нашей жизни, а потом записывают его на небесах. Говорят, мудрые люди умеют расшифровывать эти записи и предсказывать будущее, но я не мудрая.

Адриенна присела на своем ложе из травы и мха, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Теперь все ее заповедные уголки были прикрыты.

– Опасаешься, что в твоих странствиях тебя постигнет неудача?

– Я верну то, что у меня украдено, – заверил ее Люсьен. – Сегодня вечером, когда я ужинал со своей матушкой, мне сообщили, что есть люди, готовые мне помочь.

– Прекрасная новость! – с улыбкой воскликнула Адриенна, тряхнув своей роскошной серебристой копной. – Стало быть, ты скоро опять отправишься в странствия?

Адриенна сидела так, что Люсьен видел только ее спину. Он провел пальцами по проступившим сквозь нежную кожу позвонкам и со вздохом сказал:

– Ты права. Скоро мне предстоит отправиться в очередное путешествие.

Прикосновения Люсьена вызвали у Адриенны дрожь, и она едва заметно поежилась. Но, тут же овладев собой, продолжила разговор:

– И куда же ты собираешься? Будешь странствовать по Англии? Или отправишься в Нормандию, Германию и другие удивительные страны и земли?

– С чего это ты взяла, что Нормандия или, к примеру, Германия такие уж удивительные? – хохотнул Люсьен, рисуя пальцем на спине девушки контуры птичек и лесных цветов.

– Просто я никогда не была за границей и вряд ли когда-нибудь побываю. Даже во Франции, хотя многие земли там принадлежат нашему доброму королю.

– А вот я побывал там, Адди, и должен тебе сказать, что все эти расчудесные страны не сравнятся с нашей доброй старой Англией.

Люсьен положил руку ей на грудь и привлек девушку к себе. Адриенна не сопротивлялась, хотя ей не давала покоя мысль, что на ее вопрос он так и не ответил. Судя по всему, решила девушка, у него есть какая-то тайна, которой он не хочет ни с кем делиться. Она не могла его в этом винить – у нее тоже были свои секреты. Довольно скоро – когда она вернется домой и выйдет замуж за дворянина, которого выберет для нее дедушка, – Люсьен и проведенная с ним ночь станут еще одной ее тайной.

Люсьен стал покрывать ее шею и плечи влажными поцелуями, в то время как правая рука совершила путешествие по ее телу, добралась до промежности и сделала попытку вновь раздвинуть ей ноги.

– Раздумываешь, стоит ли? – пробормотал он, оторвавшись от ее губ. – Женщинам думать вредно.

Повинуясь его настояниям, она раздвинула ноги.

– Ничего подобного я не думала, – сказала она, запрокидывая голову, чтобы ему было легче целовать ее грудь, шею и подбородок. Она не лгала, поскольку ее вновь захлестнула горячая волна страсти и все тягостные мысли волшебным Образом улетучились. В ее лоне полыхал огонь, и его могла погасить только близость с Люсьеном. По крайней мере на какое-то время.