Виктория Александер - Мои маленькие тайны

Ознакомительный фрагмент

Она всячески старалась никак не проявлять нетерпения. Теперь, когда она уже все равно была втянута в это дело, ей хотелось поскорее покончить с ним. Она вернет пропавшую папку и забудет о департаменте навсегда. Правда, вероятнее всего, это окажется не так просто, как хотелось бы. Вот и сегодня ей снова пришлось солгать. Точнее, она не лгала, просто не сказала всей правды, но от понимания этого легче почему-то не становилось. Когда Эдриен спросил, чем она намерена заниматься, она перечислила все дела, не упомянув о визите в музей. Мелкая недомолвка? Да. Но неприятно похожая на ложь.

— Прошу прощения. — Мужской голос за спиной прозвучал так неожиданно, что Эви едва не вскрикнула от испуга. Она резко обернулась. Рядом стоял пожилой джентльмен с книгой в руке. — Молодой человек у двери сказал, что вы обронили это.

Она взглянула на книгу.

— Он как раз уходил и попросил меня отдать это вам.

Обложка книги была в точности такой же, как на медальоне. Умно, ничего не скажешь. Но слишком сложно.

— Да, это моя книга. Я даже не заметила, что обронила ее. — Эвелин взяла книгу и очаровательно улыбнулась. — Боюсь, я была слишком поглощена созерцанием скульптур.

Пожилой джентльмен улыбнулся в ответ.

— Великое искусство всегда так влияет, особенно на впечатлительных людей.

— Да, я с вами согласна. Примите мою искреннюю признательность. Мне бы не хотелось потерять эту книгу. Она мне дорога. Кстати, а человек, который ее вам передал, как он выглядел?

— Молодой… — Старик задумался. — Светлые волосы. Надо же, больше я ничего не запомнил. Ничем не примечательная внешность.

— Конечно, иначе и быть не могло, — тихо пробормотала Эвелин.

Мне показалось, что он спешил, — добавил джентльмен, — так что вряд ли вы его догоните.

— Тогда я еще раз выражу свою признательность вам, — сказала Эвелин и одарила старика самой блестящей улыбкой из своего богатого арсенала.

— Что вы, не стоит благодарности, мне было приятно. — Он улыбнулся. — Сейчас у меня редко появляется возможность оказать услугу очаровательной незнакомке. Но в годы моей юности… — Его глаза стали мечтательными. — Хорошего вам дня, мисс. — Он поклонился и отошел.

Эвелин поборола желание немедленно заглянуть в книгу и положила ее в сумочку. Совершенно незачем демонстрировать свое нетерпение. Никогда не знаешь, кто может за тобой наблюдать. У игры, в которую она играла много лет, свои правила, и, как выяснилось, они еще не забылись. Эви заставила себя неторопливо обойти зал, останавливаясь то у одного фриза, то у другого. Как обычно, она задержалась на несколько минут у изображения трех Судеб. Их величавость никогда не позволяла ей пройти мимо. Да и красоту их никто бы не посмел подвергнуть сомнению. Или, что вероятнее, в них ее привлекала какая-то тайна… Впрочем, теперь ее занимала другая тайна, более современная. И Эвелин, еще раз бросив взгляд на Судеб, быстрыми шагами вышла из музея.

— Ну и как? — спросила Селеста, как только Эвелин устроилась в экипаже.

— Мне передали это, — ответила она и достала из сумочки книгу.

— Обложка… — Взгляд Селесты остановился на медальоне подруги. — Умно.

— Мужчинам нравятся такие игрушки.

Селеста кивнула:

— Да, я знаю, но именно эта игрушка помогла курьеру опознать тебя, а тебе — книгу. Да и медальон довольно симпатичен.

— Если тебе нравится… — Эви положила книгу на колени, расстегнула цепочку и протянула медальон подруге. — Возьми, он твой.

— Ты уверена? — Селеста взяла медальон. — Он еще может тебе понадобиться. К примеру, для следующей встречи.

— Если понадобится, я на время возьму его у тебя. Эвелин покачала головой. — Не хочу, чтобы он оставался у меня. Не имею никакого желания объяснять Эдриену, откуда у меня новая драгоценность, тем более такая личная, как медальон.

— Да, это действительно очень личная вещь.

— Макс, несомненно, изрядно позабавился.

Селеста положила медальон на ладонь.

— Ты его открывала?

— Я пыталась, но в нем или заело замочек, или он вообще не открывается. — Эвелин взяла в руки книгу. — Странно, но курьер почему-то не отдал мне ее сам. Какой-то очень пожилой джентльмен сказал, что книгу ему передал светловолосый юноша, выходивший из музея, и попросил отдать мне. Якобы я ее обронила.

— Может быть, старик и есть курьер?

— Не исключено, но он, по-моему, ни разу не взглянул на медальон.

— Ты за ним следила! — воскликнула Селеста. — Я тобой горжусь!

— Ты же знаешь, когда-то я умела играть в эти игры. — В голосе Эвелин звучало раздражение. — Имела возможность научиться некоторым полезным навыкам.

— В этом никто не сомневается. — Глаза Селесты лучились невинностью. Она работала на департамент дольше, чем Эвелин, и была намного опытнее.

Эвелин проигнорировала скрытую насмешку.

— Какой бы ни была причина, человек, которому доверили это, решил ко мне не приближаться.

— Как интересно, — пробормотала Селеста. — Хотелось бы знать почему.

— Возможно, мы это когда-нибудь узнаем, — сказала Эвелин и решительно открыла книгу.

— Как называется?

Эвелин стала аккуратно перелистывать страницы.

— «Три мушкетера».

— Сэр Макс в своем репертуаре, — фыркнула Селеста.

Эвелин молча пролистала первые шесть глав. Селеста, сидя напротив, играла с медальоном. Между страницами седьмой главы Эвелин нашла листок бумаги, сложенный в несколько раз и прижатый к корешку.

— Вот записка.

Она развернула листок и пробежала глазами написанное.

— Не томи! — воскликнула Селеста. — Что там?

— Здесь всего несколько строк. Написаны рукой Макса, это точно. Он подозревает, что папка находится у лорда Дануэлла.

— Почему?

— Он не объясняет.

— Я имею в виду, почему он пошел на кражу? У виконта вряд ли была острая необходимость бить человека по голове, брать у него что-то и оставлять его голым в борделе. — Селеста пожала плечами. — Он же член парламента. Разве он не мог просто потребовать интересующую его информацию?

— Наверное, мог. Но я сомневаюсь, что по первому требованию ему бы выдали нужные имена. Кроме того, тогда о его интересе узнали бы все. — Эвелин задумалась. — Избранный им способ получения информации означает, что его мотивы не вполне честны. — Она снова опустила глаза на записку. — Здесь сказано, что если папка у Дануэлла, она скорее всего находится среди личных бумаг в его библиотеке.

— Из всего сказанного мне больше всего не нравится слово «если».

— Дальше хуже. — Эвелин вздохнула и покосилась на подругу. — Лорд и леди Дануэлл устраивают завтра прием для испанского посла, дальнего родственника испанской королевской семьи. Но мы решили не ходить.