Патриция Коулин - Просто женаты

— А как же ваши друзья? — наконец спросила она. — Мистер Грантли может понести суровое наказание. Чем карается незаконное проведение брачной церемонии? Кажется, четырнадцатью годами каторги?

Герцог издевательски усмехнулся:

— Меткий удар, жаль только, мишень выбрана неудачно. Видите ли, сейчас я и сам не прочь отправить добрейшего викария в Австралию.

— Вы готовы потерять и второго друга — адвоката? Его наверняка призовут к ответу — по крайней мере попросят объяснить, каким образом ваша подпись очутилась на разрешении на брак, оформленном задним числом?

— Старина Колин живуч, как кошка, — возразил Рейвен, иронической улыбкой беспощадно сокрушая надежды Ли. — У него девять жизней. Колин выкарабкается. А что касается разрешения на брак… — Он пожал плечами. — Это обойдется недорого.

— Какая жалость, что вам не хватит денег купить весь Лондон! — фыркнула Ли.

— Кто сказал, что мне их не хватит?

Во время затянувшейся паузы ошеломленная Ли успела как следует обдумать слова герцога и осознать их смысл.

— Ну что ж, — наконец произнесла она, — значит, мне остается только пожелать вам удачи. Потому что удача вам понадобится, когда весь город узнает о том, что вы натворили. Несомненно, ваши друзья оскорбятся, обнаружив, что вы их обманули. — В этот момент челюсть Рейвена впервые дрогнула, и Ли воспрянула духом, надеясь, что пущенная ею стрела попала в цель. Заложив за спину дрожащие руки, она пристально вгляделась в лицо герцога. — Любопытно, что вы им наплели обо мне? Мне показалось, они обрадовались знакомству…

— Припишите их радость любопытству, — притворно-беспечным тоном откликнулся герцог. — Я сказал им, что вы сбежали из монастыря.

Ли ахнула:

— Вы, конечно, шутите?

Рейвен покачал головой:

— Насколько мне известно, это правда. Вы целуетесь точь-в-точь как монашка.

— Ложь! — возмутилась Ли. — Откуда вам известно, как целуются монахини?

— Вам об этом лучше не знать, — заявил Рейвен.

— Вы правы. Но я жду ответа на свой вопрос. Вы намерены сдержать клятву или нет?

— Вы хотите сказать, согласен ли я до конца жизни расплачиваться за свою ошибку?

— Не до конца жизни, — поправила Ли, — а лишь в течение нынешнего светского сезона.

В глазах герцога вспыхнуло любопытство.

— Но зачем?

— Чтобы я сумела осуществить свои планы. Надеюсь, вам понятен такой мотив, как личные интересы.

— Что еще за интересы? — допытывался герцог, пропустив шпильку мимо ушей.

— Я отправилась в путешествие лишь с одной довольно простой целью — чтобы моя младшая сестра провели светский сезон в столице.

— Кристиана… — пробормотал Рейвен.

— Да. — Ли подозрительно прищурилась. — Откуда вы знаете, как ее зовут?

— В ту ночь вы несколько раз повторили это имя в бреду.

Ли потупилась, на, щеках проступил румянец.

— Мистер Грантли говорил, что вы провели у моей постели всю ночь…

— Это правда. Вас мучил жар. Когда я прикладывал к вашему лбу холодный компресс, вы успокаивались.

Эта картина отчетливо возникла перед глазами Ли, прояснив обрывочные воспоминания, которые преследовали ее с тех пор, как она пришла в сознание. Ей вспоминался низкий, успокаивающий голос, бережные прикосновения. Должно быть, она и вправду была при смерти. Человек, стоящий перед ней, просто не способен быть заботливым и ласковым.

— Полагаю, вы ждете от меня слов благодарности? — нарушила Ли затянувшееся молчание. — Вот они: спасибо, что вы погубили мою жизнь.

Пряча усмешку, герцог поклонился.

— Не стоит благодарности, мадам. А теперь объясните, почему вашей сестры нет здесь с вами.

Чуть помедлив. Ли неохотно ответила:

— Я решила сначала обосноваться в городе, а затем послать за сестрой в Бэмборо.

— В Бэмборо?

— Да, там мы живем — в деревушке у самой западной границы. О ней вы вряд ли слышали. Деревня совсем невелика, — добавила она. — Если пропустить поворот дороги, ведущий к ней, окажешься в Шотландии.

— Для одинокой женщины это слишком долгое и опасное путешествие. Почему вы не взяли с собой сестру?

— Я предпочла бы путешествовать вдвоем, но Кристиане всего восемнадцать, ей вряд ли хватило бы терпения подыскивать жилье и приводить его в порядок. Я решила приехать в город заранее, уладить все дела, а затем послать за Крисси. Наших родителей уже нет в живых, поэтому вся ответственность за судьбу Крисси лежит на мне, — заключила она.

— Понятно… — На лице Рейвена появилось задумчивое и скептическое выражение. — Скажите, мадам, чем ваша сестра намерена заняться в Лондоне? Посещать музеи и галереи?

— Да, мы побываем в одном-двух музеях, — подтвердила Ли, уверенная, что Крисси предпочтет посещение модных лавок на Бонд-стрит.

— А может, ей по душе более тихие, умственные занятия?

Тихие, умственные занятия — и Крисси? Ли прикусила язык, чтобы сдержать смешок.

Рейвен продолжал:

— В таком случае она предпочтет уединение в читальне одного из научных обществ столицы. Вероятно, она увлекается астрономией? Или ботаникой?

— По правде говоря, — не выдержала Ли, — Крисси очень живая, общительная девушка. В детстве она умела сама занять себя, но с недавних пор одиночество стало тяготить ее.

Рейвен изумился:

— Неужели, кроме вас двоих, в Бэмборо больше никто не живет?

— Разумеется, нет, но в Лондоне у Крисси появится возможность бывать на балах и приемах, знакомиться с джентльменами… — Поежившись под пристальным взглядом Рейвена, Ли тяжело вздохнула и добавила: — Джентльменами, которые годятся в мужья.

— Вот мы и добрались до истины! Вы приехали, чтобы заманить в капкан мужа для сестры!

Ли нахмурилась:

— Заманить в капкан мужа? Скорее, помочь сестре попасть в ловушку брака — если вспомнить о неравенстве ч прав супругов. Но если Крисси хочет иметь семью, значит, я обязана ей помочь. И я сделаю все возможное, лишь бы моя сестра была счастлива!

— Даже если для этого понадобится стать моей женой?

— Да.

— Какая преданность! — Рейвен вынул из шкафа бутылку бренди и с вопросительным взглядом протянул ее Ли.

Она молча покачала головой.

Отмерив себе щедрую порцию бренди, Рейвен выпил его залпом.

— О преданности и любви близких у меня имеются самые смутные представления. Мой опыт исчерпывается общением с отцом, который всю жизнь запрещал мне то, о чем я мечтал, и с матерью, поглощенной своими туалетами.

— Очень жаль, — негромко отозвалась Ли.

Адриан отвернулся. Он понятия не имел, что заставило его заговорить о родителях, но неподдельное сочувствие в голосе Ли неожиданно тронуло его.