Джулия Куин - Где властвует любовь

Ознакомительный фрагмент

– Даю тебе десять фунтов, только не оставляй меня одного, – выпалил Колин.

Пенелопа возмущенно ахнула:

– Что за глупости…

– Двадцать.

– По рукам! – с улыбкой согласилась Пенелопа не потому, что нуждалась в деньгах, просто было удивительно приятно получить их от Колина. – Леди Данбери! – воскликнула она, поспешив навстречу пожилой даме. – Как я рада вас видеть!

– Никто не рад меня видеть, – отрезала та, – кроме, может быть, моего племянника, да и то я часто сомневаюсь в этом. Но все равно спасибо.

Колин не произнес ни слова, однако леди Данбери повернулась к нему, задев его ногу своей тростью.

– Я одобряю ваш выбор партнерши для танцев, – заявила она. – Мне эта малышка всегда нравилась. У нее больше мозгов, чем у всей ее семейки, вместе взятой.

Пенелопа открыла рот, чтобы защитить хотя бы свою младшую сестру, но леди Данбери опередила ее, гаркнув:

– Ха! – И после секундной паузы добавила: – Как я погляжу, вам нечего возразить.

– Всегда рад видеть вас, леди Данбери, – сказал Колин, одарив ее улыбкой, которую он обычно адресовал оперным певичкам.

– Бойкий парнишка, – заметила леди Данбери, обращаясь к Пенелопе. – Вам следует присматривать за ним.

– Вряд ли мне представится такая возможность, – сказала Пенелопа, – потому что его почти не бывает в стране.

– Видите! – гаркнула леди Данбери. – Я же говорила, что она смышленая девчушка.

– И опять, – галантно отозвался Колин, – мне нечего возразить.

Старая дама одобрительно улыбнулась:

– Похоже, что и вы с годами поумнели, Бриджертон.

– Существует мнение, что я обладал проблесками ума и в юности.

– Хм. Проблесками? Возможно.

Колин бросил ироничный взгляд на Пенелопу, которая с трудом сдерживала смех.

– Мы, женщины, должны поддерживать друг друга, – изрекла леди Данбери, ни к кому конкретно не обращаясь, – потому что ни от кого другого этого не дождешься.

Колин решил, что с него достаточно.

– Кажется, я вижу мою матушку.

– Не пытайтесь сбежать, – заявила леди Данбери, – все равно не получится. К тому же я точно знаю, что вы не можете видеть свою мать. Она занимается какой-то безголовой девицей, умудрившейся оторвать подол платья. – Леди Данбери повернулась к Пенелопе, у которой от усилий сдержать смех на глазах выступили слезы: – Сколько он вам заплатил, чтобы вы не оставляли его наедине со мной?

Пенелопа прыснула.

– Прошу прощения, – ахнула она, в ужасе зажав рот ладонью.

– Ничего, ничего, не стесняйся, – буркнул Колин. – Ты мне очень помогла.

– Можешь не давать мне двадцать фунтов, – сказала она.

– Я и не собирался.

– Только двадцать? – осведомилась леди Данбери. – Хм. Я полагала, что стою не меньше двадцати пяти.

Колин пожал плечами.

– Я всего лишь третий сын. И постоянно нуждаюсь в деньгах.

– Ха! У вас в карманах больше звонкой монеты, чем у нескольких графов, вместе взятых, – заявила леди Данбери. – Ну, может, не графов, – добавила она после некоторого раздумья, – но нескольких виконтов или баронов – это уж точно.

Колин вкрадчиво улыбнулся:

– Я всегда полагал, что считать деньги в чужом кармане – дурной тон.

Леди Данбери пренебрежительно хмыкнула:

– Возможно, но в моем возрасте человек может делать почти все, что пожелает.

– Интересно, – задумчиво произнесла Пенелопа, – а чего нельзя делать в вашем возрасте?

Леди Данбери повернулась к ней:

– Прошу прощения?

– Вы сказали, что можете делать почти все, что пожелаете.

Леди Данбери недоверчиво уставилась на нее, затем ее губы дрогнули в улыбке. Колин обнаружил, что тоже улыбается.

– Определенно она мне нравится, – сказала леди Данбери, ткнув пальцем в Пенелопу, словно та была статуэткой, выставленной на продажу. – Я вам говорила, что она мне нравится?

– Неоднократно, – отозвался Колин.

Леди Данбери повернулась к Пенелопе и заявила с самым серьезным видом:

– Думаю, мне не сошло бы с рук убийство, но это, пожалуй, все.

Пенелопа и Колин дружно расхохотались.

– Эй, – сказала леди Данбери, – что это вас так развеселило?

– Ничего, – выдохнула сквозь смех Пенелопа.

Колин был не способен даже на это.

– Что значит – ничего? – упорствовала леди Данбери. – Я не отстану от вас, пока вы не объясните мне, в чем дело. Все равно выйдет по-моему, можете мне поверить.

Пенелопа утерла слезы, выступившие на глазах.

– Я только что сказала ему, – она качнула головой в сторону Колина, – что он способен выйти сухим из воды, даже совершив убийство.

– Вот как? – задумчиво протянула леди Данбери, постукивая тростью по полу, как кто-нибудь другой почесывал бы подбородок, размышляя над сложной проблемой. – А знаете, возможно, вы правы. В Лондоне еще не было более обаятельного мужчины.

Колин выгнул бровь.

– Почему-то я не уверен, что мне сделали комплимент, леди Данбери.

– Конечно, комплимент, дурья вы башка.

Колин подмигнул Пенелопе.

– А вот это точно комплимент.

Леди Данбери широко улыбнулась.

– Я ответственно заявляю, – провозгласила она, – что мне еще ни разу не было так весело в этом сезоне.

– Рад услужить, – сказал Колин с галантным поклоном.

– Это был на редкость скучный год, вы не находите? – обратилась леди Данбери к Пенелопе.

Та кивнула.

– В прошлом году тоже было скучновато.

– Но не так, как в этом, – настаивала леди Данбери.

– Только не спрашивайте меня, – поспешно сказал Колин. – Меня не было в стране.

– Хм. Уж не хотите ли вы сказать, что ваше отсутствие явилось причиной нашей скуки?

– Я даже не мог бы мечтать об этом, – заверил ее Колин с обезоруживающей улыбкой. – Но если подобная мысль пришла вам в голову, очевидно, в ней есть некоторый смысл.

– Хм. Какова бы ни была причина, я умирала со скуки. Колин взглянул на Пенелопу, которая подозрительно притихла, видимо, сдерживая смех.

– Хейвуд! – воскликнула вдруг леди Данбери, поманив к себе проходившего мимо джентльмена средних лет. – Вы согласны со мной?

На лице лорда Хейвуда мелькнуло паническое выражение, но, сообразив, что сбежать не удастся, он подошел ближе.

– Я взял себе за правило всегда соглашаться с вами.

Леди Данбери повернулась к Пенелопе и поинтересовалась:

– Это плод моего воображения, или мужчины действительно поумнели?

В ответ Пенелопа только уклончиво пожала плечами, и Колин решил, что она и в самом деле мудрая девушка.

Хейвуд, часто моргая голубыми глазками, утопавшими в мясистых щеках, спросил:

– А с чем, собственно, я согласился на этот раз?

– С тем, что этот сезон ужасно скучный, – любезно подсказала Пенелопа.