Мэдлин Хантер - Украшение и наслаждение

Ознакомительный фрагмент

Эмма невольно вздохнула. Как жаль, что один из посетителей оставил тут газету… Теперь граф, конечно же, догадался, что она собиралась нанять кого-то на службу и, следовательно, провести еще один аукцион.

— Полагаю, вы этого не одобряете, — сказала Эмма.

Граф с усмешкой пожал плечами:

— Я еще не пришел к определенному мнению, но мне кажется, есть лучшие — и более скромные — способы вести подобные дела.

«Похоже, мое объявление почему-то позабавило его», — подумала Эмма. Снова приободрившись, она сказала:

— Я всего лишь проявляю практицизм. Знаю, что есть лучшие способы справиться с подобной ситуацией, но ни один из них не приносит быстрого результата. И это обстоятельство заставило меня действовать именно так. Я хочу поскорее… двинуться дальше.

Внимательно посмотрев на нее, граф кивнул:

— Что ж, понятно. Ведь мы все нуждаемся в каком-то утешении, когда скорбим.

— Хорошо, что вы это понимаете, сэр. Эта деятельность действительно приносит мне утешение и отвлекает от печали. Но если уж вы относитесь к этому с таким пониманием и сочувствием, то почему же вы отослали соискателей?..

Граф ответил не сразу. Довольно долго он в задумчивости смотрел на нее, и чем дольше он размышлял, тем неуютнее чувствовала себя Эмма; теперь уже ей казалось, что граф задумал что-то очень для нее неприятное…

Наконец он проговорил:

— Я отослал их, потому что они никак не подходят для поставленной вами цели. Они слишком молоды.

— Как благородно с вашей стороны, что вы заботитесь обо мне. И все же я не хотела бы, чтобы вы взваливали на себя такое бремя. Я способна и сама решать такие вопросы. К тому же у меня есть близкая подруга, готовая мне помогать.

— Ах да, леди Кассандра… Она доказала свою компетентность в подобных вопросах. Что ж, ее участие в этом деле многое объясняет.

Эмма не поняла, что гость имел в виду, но в тоне его прозвучало неодобрение. И было очевидно, что Кассандра Саутуэйту не нравилась.

— Возможно, я еще и потому их отослал, что у меня у самого есть заинтересованность в этом деле, — добавил граф.

— Неужели? Но даже если и так… вы поставили меня в смешное и нелепое положение.

— Ничего подобного. И поверьте, у меня действительно есть некоторый интерес…

«Как странно… — подумала Эмма. — Ведь джентльмены обычно не участвуют в делах такого рода — это ниже их достоинства». Но граф все же вложил средства в аукционный дом. И он коллекционировал произведения искусства. Так почему же… А может быть, он решил, что получить место мистера Найтингейла было бы забавно? Как те лорды, что сбрасывают плащи, чтобы помочь в стрижке овец на своих землях…

И все же его причастность к «Дому Фэрборна» и заинтересованность в ее делах создавали лишние сложности. Возможно, он попытается установить контроль над всей компанией. И возможно, попытается избавиться от Обедайи.

— Лорд Саутуэйт, вам, вероятно, покажется это дело забавным на некоторое время, но ведь мы с вами оба знаем, что такое аукционы. Все это будет связано со скандалами, а вам они, конечно же, не нужны.

— Скромность и сдержанность, мисс Фэрборн, как раз и помогают избежать скандала. И заверяю вас: я мастер в подобных делах. Вам не потребуется оплачивать мои услуги, так как я не буду вашим служащим. Теперь понимаете?

— Значит, вы, сэр, представляете положение дел не так, как я, и мне это не очень нравится. Имейте в виду: я не готова подчиняться вашим требованиям и не стану дожидаться вашего знака одобрения или порицания. Я хочу вести дела по-своему, и в этом случае едва ли будут возможны скромность и сдержанность, которых вы собираетесь потребовать от меня.

— Дайте мне возможность взять на себя заботу о скромности и сдержанности, то есть о предотвращении скандалов. Что же касается вашего образа мыслей… Думаю, что смогу убедить вас в том, что у меня примерно такой же образ мыслей. Полагаю, мы с вами будем прекрасно сотрудничать.

— Ну… это маловероятно. Боюсь, что вы и в самом деле не понимаете ситуации, лорд Саутуэйт.

Он казался удивленным, возможно — даже оскорбленным.

— Вы хотите сказать, что я не соответствую вашим требованиям? Слишком стар? Или недостаточно красив?

— Едва ли вас можно назвать старым, а ваша внешность… она вполне приемлема.

На самом деле, не будь граф аристократом, подошел бы идеально. Ведь он даже разбирался в искусстве…

— В таком случае почему я вам не подхожу? Я склонен думать, что такой человек, как я, гораздо предпочтительнее, чем мальчики, ожидавшие вас здесь. И наверное, вы не заставите меня снимать сюртук, чтобы доказать, что я удовлетворяю требованиям к физическому состоянию. Я бы счел это неприемлемым и недостойным.

О Господи! Должно быть, он подслушал их с Кассандрой разговор.

— Да, пожалуйста, не делайте этого. Я уверена, что… Не сомневаюсь в вашем физическом совершенстве. Да и никто бы не усомнился. Так что демонстрировать… что-либо нет надобности.

— Слышать это — огромное облегчение. — Граф усмехнулся. — И уверяю, я не потребую подобных доказательств физической пригодности от вас. По крайней мере авансом, заранее.

Что за нелепое и даже скандальное предложение?! Ошеломленная Эмма молча смотрела на собеседника. А тот, ласково улыбнувшись ей, подумал: «Похоже, мисс Фэрборн крайне удивлена. Что ж, очень хорошо…» Дариус был уверен, что она теперь понимала всю глупость своего объявления. Конечно, она могла воображать, что владела ситуацией, просто будучи нанимательницей, работодательницей, а не любовницей, но в качестве деловой женщины она оказалась ужасно уязвимой. Да, было совершенно очевидно, что она не смогла бы справиться даже с юнцом клерком, одним из тех, кто явился на ее зов.

И кроме того, когда мисс Фэрборн изумлялась, она оказывалась не только уязвимой, но и очень милой. Именно такой, какой являлась ему в его странных снах. Конечно, он решил всего лишь преподать ей урок, защищая репутацию «Дома Фэрборна», но все же что-то подсказывало Дариусу, что его влечет к этой женщине.

Желая хорошенько проучить мисс Фэрборн, граф добавил:

— Сознаю, что не соответствую вашим требованиям и что я вовсе не то, что вы ожидали увидеть, когда сочиняли свое объявление. Я и сам много раз твердил себе: вы — совсем не то, чего я стал бы добиваться в обычных обстоятельствах. И все же думаю, что мы могли бы хорошо сработаться. Ваша отвага вполне соответствует моим вкусам и предпочтениям и внушает надежду на то, что наслаждения, которые вы могли бы предложить, совершенно непредсказуемы.

Она все еще молчала. И даже рот раскрыла от удивления.