Трейси Уоррен - Наслаждения герцога

— А! Ну что же, — отозвался он. — Наверное, я поспешил с этим предложением.

— Да, наверное, — согласилась она с явным облегчением, опуская глаза.

«Теперь, похоже, у нее энтузиазма поубавилось!»

— А что до вытапливания сала, — продолжил он с наигранной серьезностью, — то у меня все свечи для поместья готовит свечных дел мастер. В основных помещениях я предпочитаю использовать восковые свечи, конечно, но, возможно, вы найдете возможность заглянуть к нему и что-нибудь ему подсказать.

Она выпрямила спину и вскинула изящную голову: его сарказм явно от нее не укрылся.

— Я не премину это сделать, ваша светлость.

Она вернула на стол тарелку с довольно громким стуком.

Опустив голову, он постарался спрятать улыбку.

В коридоре раздался довольно громкий топот, и в следующую секунду в гостиную ворвалась младшая сестра Клер, Нэп. Резко остановившись, она быстро поприветствовал его книксеном и тут же повернулась к матери:

— Маменька, я помню, что вы велели нам оставаться наверху, но там случилось такое, что вы нужны немедленно!

— В чем дело, девочка моя? Почему вы не в классной комнате с мисс Сэмпсон?

— А я там и была, но туда забрался Ниппер и набросился на Пуффа. Мисс Сэмпсон попыталась его остановить, но в результате ее оцарапали и покусали. У нее идет кровь, а Ниппер загнал бедного Пуффа на книжную полку. И я решила пойти за вами.

Леди Эджуотер на секунду закрыла глаза.

— Святые угодники, что за день! — пробормотала она чуть слышно.

— Я пойду, маменька! — предложила Клер, вскакивая на ноги.

— Никуда вы не пойдете. Оставайтесь с его светлостью, а я через минуту вернусь.

Адресовав ему вымученную улыбку, графиня поспешно ушла в сопровождении младшей дочери.

Клер пару секунд нерешительно постояла на месте, а потом снова села.

— Конфликт кошки с собакой, насколько я понял? — спросил он.

Она кивнула.

— Ниппер очень непослушный пес, и Пуфф его ужасно боится, вот почему Ниппера не пускают в классную. И когда они встречаются, то обычно происходят неприятности. — Она замолчала, и глаза у нее снова заблестели. — Вы любите животных, ваша светлость?

— Эдвард, — поправил он ее. — И — да, очень люблю. Я держу в Брэборне свору гончих, и в доме у меня живет пара собак, и в поместье, и в Лондоне. Моя сестра держит кошек и еще целую стаю разных животных. Их столько, что и не сосчитать.

Ее глаза снова погасли, словно известие о его любви к животным ее в чем-то разочаровало! «Чего она добивается?» — задумался он. Создавалось такое впечатление, будто она намеренно старается вызвать его неприязнь. Ну, если она действительно поставила перед собой именно эту цель, то скоро убедится в том, что его не так легко оттолкнуть.

«Непокорное дитя».

Она и не подозревает о том, какой у него богатый опыт обращения с непослушными детьми. Как старший из восьми детей, он давно привык к всевозможным выходкам. Хотя он не мог отказать Клер в изобретательности. И кроме того, она очень забавная, решил он, снова посмотрев на ее ужасающий наряд и растрепанные волосы. Однако когда они поженятся, она повзрослеет и перестанет творить глупости. Кстати, эта мысль напомнила ему о главной цели его сегодняшнего визита.

— Кстати, — сказал он, — я даже рад, что вашей матушке понадобилось нас оставить, потому что я надеялся, что у нас будет возможность несколько минут побыть вдвоем.

Клер замерла:

— Да? А зачем?

Он выгнул бровь, заставив себя не улыбнуться такой прямоте.

— Чтобы вручить вам это. Почему-то мне подумалось, что вы предпочтете отсутствие зрителей. — Запустив руку в карман сюртука, он извлек оттуда маленькую коробочку и, открыв крышку, продемонстрировал ей сверкающий, бриллиант. — Ваше обручальное кольцо, — объявил он.

Она не сказала ни слова.

— Ну вот, проверьте, подойдет ли оно вам.

Вынув кольцо из бархатного гнезда, он протянул его ей, зажав между указательным и большим пальцами.

Она не пошевелилась.

— Оно вас не укусит, знаете ли, — Проговорил он с чуть досадливым смехом.

С чуть насмешливым взглядом она медленно протянула ему правую руку.

Он улыбнулся:

— Другую. Обручальное кольцо положено надевать на левую. Принято считать, что сосуды левой руки идут прямо к сердцу.

Ее рука чуть дрогнула.

— Тогда, похоже, я сделала правильный выбор, — тихо проговорила она, — поскольку этот наш договор никакого отношения к сердцам не имеет.

Его улыбка погасла.

— Возможно, и нет, — сказал он, надевая кольцо на нужный палец. — Но тем не менее я уверен, что у нас все будет хорошо.

— Как скажете, ваша светлость.

— Эдвард. — Он несколько секунд смотрел в ее чудесные ясные глаза, а потом перевел их на ее лицо. — У вас пятно.

— Что?

— На щеке. Давайте я вам помогу.

— Я сама! — заявила она, поднимая пальцы к щеке.

— На другой, — уточнил он, снова начав улыбаться. — Пожалуйста, разрешите мне.

Достав из кармана платок, он провел шелковой тканью по ее коже.

— Всё? — спросила она дрожащим голоском.

— Почти. — Он бережно тер ее щеку, пока пятно не исчезло. — Вот так.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Эдвард, — снова напомнил он ей терпеливым тоном. — Вам и волосы надо уложить.

— Горничная мне поможет.

— Вашей горничной здесь нет. — Не дожидаясь ее согласия, он поймал пальцами выбившуюся прядь. Однако вместо того чтобы заправить ее обратно в прическу, он начал наматывать шелковистый локон себе на палец. — Я только что понял, что мне нужно сделать еще что-то важное.

— Что… что именно, ваша… Эдвард? — прошептала она, беспомощно глядя ему в глаза.

— Вот что, — ответил он.

А потом наклонил голову и припал к ее губам.

Клер не могла пошевелиться. У нее перехватило дыхание, а сердце заколотилось так отчаянно, что ребрам стало больно.

Она так долго ждала этого момента — похоже, всю свою жизнь. Она мечтала узнать вкус этого поцелуя. Когда-то очень давно она надеялась, что именно Эдвард подарит ей первый поцелуй. А потом она надеялась, что этого не случится. И вот теперь, как это ни было для нее опасно, исполнилось то первое ее желание.

Она понимала, что ей следует отстраниться, но она не могла этого сделать: прикосновение его губ было слишком чудесным, чтобы от него отказаться.

Дрожащий вздох сотряс ее тело, которое целиком было охвачено острым томлением.

Одно прикосновение — и она растаяла!

Один поцелуй — и весь мир остановился; все вокруг перестало существовать. Страшно подумать, что случилось бы, если бы он решил зайти дальше!