Тереза Медейрос - Озорница

— Спасибо, чинить ничего не надо. Требуются иного рода услуги. К слову сказать, у бича, который я использую для самобичевания, слишком короткая ручка. Впрочем, не беда. На роль бича вполне подойдет твой длинный ядовитый язык, судя по тому, с каким удовольствием ты пытаешься меня отхлестать.

Их лица были так близко, что герцог мог бы пересчитать все веснушки на курносом носу девушки. Ее глаза задорно сверкали, а у него перехватило дыхание от ярости. Джастин ожидал чего угодно от этой встречи, но никак не предполагал, что разгневается до такой степени, а это чувство, признаться, придавало бодрости и возбуждало. Герцог задумчиво почесал в затылке и сел на место.

— Твоя помощь нужна для того, чтобы припереть Ники к стене. На мой взгляд, существует только один вариант событий, при которых он мог узнать, что я убил твоего отца. Этот негодяй был свидетелем того, что произошло, он все видел собственными глазами. Я понимаю ситуацию так: Ники специально науськал на нас туземцев в надежде, что они прикончат обоих его компаньонов и расчистят ему дорогу. После нашей смерти он становился единственным владельцем золотого прииска.

Эмили присела на край письменного стола, взяла стеклянное пресс-папье и принялась перекладывать его из руки в руку.

— Неприятный субъект этот Ники, — заметила она. — А ты мне, помнится, рассказывал сказки, будто в Новой Зеландии нет змей и прочих ползучих гадов.

— Видимо, мне следовало подбирать друзей более осторожно и тщательно.

— Вероятно, и моему батюшке это не помешало бы, — согласилась Эмили и с легким стуком вернула пресс-папье на место.

Джастин нахмурился, но решил оставить колкое замечание без внимания.

— Чем дольше я думаю об этом, — продолжал он, — тем больше убеждаюсь, что Ники с самого начала разработал дьявольский план и последовательно воплощал его в жизнь. Именно Ники приметил и выделил из толпы Дэвида, когда тот посетил мюзик-холл, где я работал тапером. Именно Ники навел справки и установил, что у Дэвида водятся деньги, которые он получил в наследство после смерти жены. — Джастин откинулся в кресле и водрузил ноги на стол. — Сегодня утром я тоже навел кое-какие справки. Оказывается, наш милый друг постоянно колесит между Новой Зеландией, где на Южном острове находится его империя по добыче золота, и европейским континентом. Он частенько гостит в Италии, Франции и Испании, то есть в тех местах, где люди его толка обычно тратят деньги, доставшиеся неправедным путем.

— А что привело его в Англию? Чего ему надо здесь сегодня?

— У нас с ним одна причина на двоих, — ответил Джастин, глядя прямо в глаза Эмили. — Как и я, он приехал в Англию ради тебя и за тобой.

— За мной? — эхом отозвалась девушка, карие глаза ее затуманились.

— Вот именно, — кивнул головой Джастин. — Видишь ли, Ники считал, как и я, что в момент гибели Дэвида ты была еще совсем ребенком, а поэтому не о чем было беспокоиться. Он решил выждать до того часа, когда ты подрастешь и начнешь, естественно, задаваться вопросом, куда делся золотой прииск, принадлежавший твоему отцу. Когда же выяснилось, что ты уже достаточно взрослая и можешь представлять для него реальную опасность, Ники поспешил вернуться в Англию, чтобы защитить и сохранить свое состояние.

Эмили зябко повела плечами. Выходит, в данный момент она представляет уже не мнимую, а вполне реальную и серьезную угрозу для Николаса. В ее возрасте не просто требуют ответа на трудные вопросы, но и способны претендовать на законное наследство. «Страшно подумать, что могло со мной случиться в ту ночь в заведении миссис Роуз, если бы не вмешался Джастин», — с содроганием подумала Эмили.

— А как же ты? — спросила она. — Почему он тебя не прикончил, когда ты вел жизнь отшельника в Новой Зеландии? У него была отличная возможность разделаться тогда с тобой раз и навсегда.

Джастин грустно вздохнул, припомнив бесцельно прожитые годы, когда он мучительно переживал гибель Дэвида и Николаса, терзался чувством собственной вины и не находил себе места.

— Фактически Ники меня прикончил, — мрачно сказал герцог. — От человека с черной душой не приходится ожидать жалости и сострадания. — Ироническая усмешка тронула губы Джастина. — Ники вполне устраивало, что я, по сути, похоронил себя сам в жалкой хижине на берегу моря. Ситуация переменилась, когда стало известно, что я восстал из гроба и вернулся в Англию. Для Ники это было очень неприятным сюрпризом, но самый страшный удар он испытал, когда выяснилось, что рядом со мной взрослая дочь Дэвида. Теперь Ники вынужден искать пути, чтобы разделаться с нами обоими.

— Что ж, надо отдать ему должное: начал он неплохо. А как держится! Апломба не занимать, и соответственно выглядит.

— Это точно, — фыркнул Джастин. — В былые времена, когда у нас на троих не набиралось и шиллинга, он все свои деньги тратил на одежду и готов был голодать ради того, чтобы красиво одеться. Признаться, мне не терпится потрепать его за перышки, да так, чтобы пух полетел во все стороны.

— Не терпится, значит… перышки…

— Да, выдернуть перья, содрать живьем кожу, засунуть его в кастрюлю, а потом поставить на огонь. Посему я направил ему приглашение посетить сегодня Гримуайлд.

— Ты что, совсем спятил? — удивилась Эмили.

— Окончательно и бесповоротно, — весело согласился герцог и, скинув ноги со стола, пояснил: — Надеюсь, именно к такому выводу придет Ники. Нужно его убедить, что ни один из нас не представляет для него никакой угрозы. Он расслабится, и мы возьмем его голыми руками. Я вполне смогу сыграть на моей репутации сумасшедшего, что, надо сказать, особенно бросается в глаза, когда мы появляемся с тобой на людях. Думаю, больших усилий с моей стороны не потребуется. Николас не может считать меня нормальным, поскольку он был живым свидетелем моего буйного и непристойного поведения. И когда я вступил в жаркую схватку с цирковыми медведями, сторожившими вход в публичный дом, и когда я на виду у всех поднимался по лестнице с трофеем на плече, подобно варвару после боя с древними римлянами. Надеюсь, Николас запомнил и инцидент на приеме у графини, когда я несколько подпортил ему физиономию.

Джастин готов был поклясться, что в глазах Эмили при этих словах вспыхнул огонек злорадства.

— Ладно, а какая роль отводится мне в этой пьесе? — спросила девушка.

Вариантов было множество, но Джастин счел за благо не слишком распространяться на эту щекотливую тему.

— Тебе отводится роль трепетной лани, невинной и наивной девы, пытающейся разузнать всю правду об обстоятельствах гибели своего батюшки, — сказал герцог, забрав руки девушки.