Сюзан Робинсон - Леди Смелость

Лицо у Норы пылало. Она безуспешно пыталась вырвать руки, пока Кристиан на виду у приближавшихся незнакомцев читал ей стихи. Он вздыхал, ворковал, закатывал глаза и целовал ей руки, и она уже начала думать, не зачаровала ли его какая-нибудь лесная фея.

Наконец ей удалось высвободить руки. Кристиан встал, а она обернулась посмотреть на подходившую к ним группу. Сердце у нее ушло в пятки. Прямо к ним шла белокожая молодая женщина с золотисто-рыжими волосами. Высокая женщина, ступавшая с решительностью солдата и грацией королевы. На ней был костюм для верховой езды из черного бархата, отделанный золотом. Пальцы унизаны рубиновыми и изумрудными кольцами, а на шляпе сиял бриллиант.

Сопровождавшие ее мужчины, одетые почти так же богато, как и их госпожа, услышав голос Кристиана, выступили вперед. Один из них потряс у него перед носом хлыстом:

— Что ты делаешь здесь, на королевских землях? На колени перед Ее высочеством принцессой Елизаветой.

— О, — воскликнул Кристиан. Он снова упал на колени, потянув за собой Нору. — Мы не хотели ничего плохого, милорд. Мы заблудились, милорд.

Изумленная Нора смотрела на кривляния мужа, не в силах понять, что происходит. Потом, опустив голову, глянула из-за края капюшона на принцессу.

Елизавета позволила своим людям обыскать Кристиана и задать ему кучу вопросов. Беспрестанно вертя в руках хлыст, она в свою очередь тоже внимательно разглядывала Нору и Кристиана. Наконец ей, судя по всему, надоело чрезмерное рвение ее спутников.

— Довольно, Алан. Это простые добрые люди. Хорошие честные люди, которые заблудились. Вне всякого сомнения, они любовники. Я поговорю с ними немного. Я давно не видела таких счастливых лиц. Идите, я скоро присоединюсь к вам.

Нора с благоговейным трепетом наблюдала, как по одному слову Елизаветы пятеро знатных вельмож поспешно отошли, чтобы не слышать разговора принцессы, хотя и остались в пределах видимости. Принцесса приблизилась и протянула Кристиану руку:

— Беспутник, я вижу: тиран превратился в раба.

— Не совсем так, Ваше высочество.

Кристиан поцеловал Елизавете руку; потом рука была протянута Норе, но перед этим принцесса ущипнула Кристиана за щеку. Нора была уверена в этом.

— Это та молодая женщина, о которой рассказывал Сесил?

— Да, Ваше высочество. Моя жена Нора.

Нора взяла протянутую руку. Рука была теплой; когда она прижалась к ней губами, Елизавета легонько сжала ей руку и что-то вложила в ладонь. У Норы хватило ума сделать вид, что ничего не произошло. Она быстро спрятала руку под накидкой. Елизавета улыбнулась ей, и Нора немного успокоилась.

— Мы все прячемся под тысячью масок, — сказала Елизавета. — Но думаю, скоро этому придет конец.

— Осень на исходе, Ваше высочество, — прошептал Кристиан, — а лекари говорят, что королева не протянет зиму.

— Ты предпочитаешь французскую или испанскую моду? — обратилась Елизавета к Норе, указывая на свой костюм для верховой езды.

Сердце у Норы забилось как пойманная рыба. Не в характере Елизаветы было задавать подобные легкомысленные вопросы.

— Ни ту, ни другую, Ваше высочество. Мне больше по вкусу все истинно английское, будь то мода, пища или семья.

Откинув голову, Елизавета расхохоталась, хлопнув себя по бедру хлыстом.

— И, однако же, ты вышла замуж за это фантастическое создание.

— Милорд в самом деле чем-то похож на феникса, но это английский феникс.

— А как насчет французских и испанских птичек? Не жуй губу, девочка, отвечай мне честно.

— Французские и испанские птицы курлыкают нежно как голуби, но в сердцах у них обман и злоба, Ваше высочество, — ответила Нора, удивляясь собственной смелости.

Елизавета взглянула на Кристиана.

— Беспутник, каким образом тебе удалось сделать правильный выбор? Ты ведь большую часть времени проводил в компании шлюх и воров.

Кристиан склонил голову, потом с улыбкой посмотрел на Елизавету.

— Тот, кто часто купается в грязи, способен оценить глоток чистой воды.

— Я прощаюсь с тобой, дерзкий. В ближайшие несколько месяцев играй себе роль безобидного новобрачного. Живите в деревне и держитесь подальше от Лондона. Английский корабль идет ко дну, и его команда устремилась вплавь к ближайшему берегу. Не все доплывут до него, и мне бы не хотелось, чтобы мои дорогие друзья оказались в числе бедняг, сгинувших в пучине.

— Мы уедем в замок Монфор, но все наши люди будут в полной готовности.

Кристиан опять склонил голову, и Нора последовала его примеру. Елизавета повернулась, собираясь уходить, но в последний момент задержалась и шепнула Норе:

— Будь я свободна, я поступила бы так же. Но я слишком люблю славу, к тому же каждый из нас действует в соответствии с Божьим замыслом. Прощай, леди Беспутница.

Нора крепко сжимала руку мужа, пока они наблюдали, как принцесса уходит в туман. Когда золотисто-черная фигура скрылась из виду, Нора покачала головой.

— Милосердный Боже.

— Я думал, ты будешь довольна.

— Боже милосердный.

Кристиан засмеялся, а Нора все продолжала качать головой из стороны в сторону.

— Милосердный Боже.

— Пора идти. Мы должны найти Хекста до наступления ночи.

— Боже милосердный. — Нора уставилась на свою руку.

— Нора, ты заговариваешься.

— Посмотри.

Держа руку ладонью вверх, Нора смотрела на предмет, который дала ей Елизавета. Это было кольцо с камеей в римском стиле, изображавшей Венеру и Купидона. Сзади на золотой основе была выгравирована роза Тюдоров.

Кристиан взял кольцо и надел его на палец Норы.

— Ей так долго приходится быть мужественной; она научилась ценить мужество в других.

— Мужество? Во мне?

Подняв глаза к небу, Кристиан громко вздохнул и повел Нору назад к лошадям. Еще не пришедшая в себя Нора молчала, ничего не замечая вокруг, пока он не обхватил ее за талию и не посадил в седло. Почувствовав его сильные руки, она вышла из оцепенения. Накрыв его руки своими, она залюбовалась контрастным сочетанием цветов в его лице: фиалковые глаза и темно-красные губы. От нее не ускользнуло кокетливое поведение Елизаветы и ее оценивающий взгляд. Это можно было считать предвестием того, с чем ей придется столкнуться, когда они вернутся ко двору из своего вынужденного уединения.

Внезапно судьбы королевства и грозящие ему беды утратили для Норы значение, равно как и похвала Елизаветы. Все это могло подождать; на первый план выдвинулась проблема сексуальной притягательности Кристиана для женского пола. Впрочем, Нора тут же вспомнила, что у мужа у самого есть слабое место.