Элизабет Стюарт - Где обитает любовь

— Я слышал, что вы заболели, мадам? Но выглядите вы отлично.

Элен медленно приподнялась. Как она молилась, чтобы настал этот момент, но сейчас ее мысли разбегались в разные стороны. Ей никак не удавалось сосредоточиться на главном, на том, что она так давно готовилась ему сказать.

— Тебя обманули. Я в порядке.

Ричард вгляделся в нее внимательнее. Они оба лгали. Элен выглядела отнюдь не хорошо. Лицо ее совсем побледнело, от бессонницы глаза глубоко запали. Она смотрела на него с жалобной покорностью, и это вывело его из себя. Боже правый, неужто она рассчитывает, что трогательный ее вид заставит его припасть к ее ногам после всего того, что она натворила?

— Мы отправляемся поутру ловить твоего сердечного дружка Дилана. Я подумал, что тебе следует об этом знать.

Она по-прежнему ощупывала его взглядом, явно отыскивая в нем слабину. Пусть не надеется. Ричард был тверд. То, что он назвал беглеца настоящим именем, и то, что поиски будут продолжены, не вызвало у нее никаких эмоций.

— Я этого ожидала, — произнесла она бесцветно. Ричард заметил на столике поднос с нетронутым ужином.

— Ты рассчитываешь, что, голодая, добьешься моего сочувствия?

— Я ем достаточно. На этот счет не беспокойся.

Проклятие! Почему она не скажет что-нибудь такое, отчего он мог бы взорваться? Не разрыдается или не накинется на него в ярости? Ко всем возможным ее выходкам он себя подготовил. Но ее самообладание его поразило. Каяться она вроде бы не собиралась. Бремя вины своей она несла с печалью, но и не без гордости. Как будто предательством можно гордиться! Сломить ее проклятую гордость ему и раньше не удавалось, а так ли уж он хотел сломить ее? Пожалуй, нет. Гордостью своей она покорила его сердце. Они были бы подходящей парой. Если б только она любила его.

Он резко повернулся на каблуках, собираясь уходить. Жаркая эта комната в зыбких отблесках свечей слишком о многом напоминала — о радостях любви и о его доверчивой слепоте. Здесь его охватывала слабость, впрочем, даже находиться с Элен под одной крышей было для него опасно. Если он уступит сейчас, она будет править им вечно.

— Готовься к отъезду из Гуинлина. Жиль проводит тебя в твое поместье Беллстер. Хам ты будешь жить, пока я не решу, что с тобой делать.

Это был смертельный удар. Ричард отсылал ее прочь. Никаких шансов на примирение, на то, чтобы начать жизнь заново. До этого момента она и не представляла истинную цену того, что теряет.

Ее взгляд уперся ему в спину. Он уже взялся за ручку двери. Еще одно движение, еще шаг, и его здесь не будет, порвется последняя нить и… В памяти ее вдруг всплыла зловещая улыбка Дилана, когда речь зашла о резне в Бофорте. Боже милостивый! Неизвестно, как закончится их противоборство. Чащи лесные густы, ночи темны. Если Ричард падет от руки Дилана, то она будет к этому причастна.

— Ричард… будь осторожен. Он предпочитает устраивать засады у речных бродов…

Ричард задержался на пороге:

— Опомнись, женщина! Какую сторону ты защищаешь?

— Обе… и в том мое несчастье.

Все притворство вмиг закончилось, и напряжение спало.

— Почему, Элен? Почему ты так поступила? Почему ты пустила по ветру то, что мы вместе обрели?

— Потому что… — она запнулась, — я спасала человеческие жизни…

Ее ответ был честен. И не заучен заранее. Жизни? Не одна жизнь? В каком-то уголке его мозга отложились эти слова — признание или оговорка?

— Эдуард советовал не вынуждать тебя насильно сделать выбор, но я пренебрег советом. Я так верил тебе, так уверовал в твою любовь.

— Но это не был мой выбор! — воскликнула Элен. — Я спасла человека от смерти, от жестокой казни. Я не предпочла его тебе. Ведь твоя жизнь не была поставлена на карту.

— А если б тебе пришлось выбирать? Кому из нас жить, кому умирать? Кого бы ты выбрала?

— Не спрашивай. Это то, чего я боюсь больше всего.

— И все же я спрашиваю. Каков был бы твой выбор, Элен?

— Тогда выбора не будет. Я отдам свою жизнь, и жизнь любого, защищая твою, если так встанет вопрос. Ты это хотел от меня услышать?

Ричард промолчал, потому что не осмеливался поверить. Доверие к этой женщине стало для него непозволительной роскошью.

— Ты знал, на чьей я стороне, когда брал меня в жены. Я не делала из этого секрета, — продолжала она. — Я говорила с самого начала, что из нашего брака ничего не выйдет, умоляла, чтобы мне позволили посвятить себя служению церкви. Но твой король не пожелал со мной согласиться.

Отражения от свечей множились в ее глазах, полных слез.

— И что же! Мы все-таки почти стали любящими супругами. Ты и я. Мы старались оба, как могли. Но ты настаиваешь на слепой преданности, требуешь, чтобы я не вмешивалась, когда друзей моих, многократно рисковавших за меня жизнью, убивают ради развлечения мстительного короля.

Она прервала речь, чтобы перевести дыхание.

— Значит, то, что мы создали, — лишь пустая скорлупа, видимость счастливого брака, а твоя любовь — насмешка над настоящим чувством.

То, что слетало с языка Элен, было чистейшей воды безумием и никак не могло поколебать убеждение Ричарда в том, что именно он потерпел урон, что его предали и его чувство втоптали в грязь. Однако некоторые сомнения он ощутил, слушая ее, и поэтому стал приводить свои доводы:

— Ты моя жена, Элен. Мой долг — это и твой долг. Мои враги — твои враги. Таков порядок вещей.

— Кто установил такой порядок, Ричард? Кто объявил, что женщина должна оставить все свое прошлое за порогом мужнего дома? Где в Святом писании сказано, что только от женщины требуется жертва, но не от обоих супругов? Я все отдала, от всего отказалась ради твоей любви. А теперь и любви твоей лишилась в наказание за то, что спасала жизнь друга. Где же справедливость, Ричард?

Справедливость? Элен не часто с нею сталкивалась в последний год. У нее отняли дом, семью, друзей и даже выдали замуж за человека, ответственного за многие ее несчастья. С этим не поспоришь. Она не скрывала от него своих привязанностей. Он знал, на что шел. Почему же ей надо ставить в вину то, что она повела себя иначе, чем покорная английская жена? Он забыл, кто она такая, ему и надо расплачиваться.

— Может, ты в чем-то и права, — пробормотал он. — Но в одном ты не права точно. Моей любви ты вовсе не лишилась.

Как ему хотелось сейчас дотронуться до нее, заключить в объятия… но он знал, что это не решит их проблемы. Знала это и Элен. Если б она могла открыться ему, рассказать всю правду об Оуэне и Дилане, расчистить все завалы лжи.

— Не произноси таких слов, Ричард… пока не будешь полностью уверен… в себе и во мне.

— И здесь ты права… Я люблю тебя, но не могу тебе доверять. А долго ли простоит дом, где обитает любовь, если в нем нет доверия?