Патриция Хэган - Любовь и война

Он рывком опрокинул Китти и занялся своими штанами.

– А теперь разденься… нет, просто задери юбку повыше… мне не терпится! А потом поиграем и повторим все снова. Черт, у нас вся ночь впереди!

Китти незаметно вытащила из ботинка скальпель и сжала в руке. Она лежала неподвижно, словно мертвая. Люк плюхнулся рядом. Непрерывно ругаясь, он задрал ей юбку и бешеным рывком вошел в нее.

И тут это случилось. Почувствовав в себе горячую звериную плоть, Китти словно вернулась к жизни. Ее рука взметнулась, целясь насильнику в затылок, но Люк успел уловить это движение и уклониться в сторону. Удар пришелся на плечо. Китти почувствовала, как лезвие глубоко вошло в тело и горячая кровь хлынула ей в лицо. Из глотки Люка вырвался дикий вопль.

По устилавшим землю сухим листьям зашумели торопливые шаги, их окликнули. Люк корчился на боку, зажимая рану и ругаясь. Китти вскочила на ноги, угрожающе занеся руку с ножом перед появившимися на поляне бандитами. Один из них держал ярко пылавший факел.

– Какого черта… – рявкнул Джейб, подскочив поближе и с изумлением глядя на кровь, хлеставшую из глубокой раны на плече у Люка. – Будь я проклят… Ах ты, сучка.. – И он ринулся было к Китти, ярко освещенной огнем факела. Пылавшие пурпурным пламенем ее глаза словно метали золотистые молнии. Рука, угрожающе занесшая нож, была тверда.

– А ну брось эту игрушку!

Китти не пошевелилась.

– Возьмите того солдата, проклятого Реба, и убейте его!

Кто-то помчался обратно на поляну. Китти не шелохнулась, все так же твердо сжимая нож. Никто не решался подступиться к ней ближе.

– Да помогите же мне кто-нибудь, черт бы вас побрал! Я же кровью истеку и сдохну! – стонал Люк. – Сука проткнула меня аж до кости!

Из глубины леса раздался выстрел. Китти отчаянно молилась, чтобы Лонни удалось сбежать. Что до нее, Китти, – она готова принять смерть.

Но ее надеждам не суждено было сбыться – бандит крикнул, что Реб пойман и оглушен.

– Эй, Джейб, хочешь, я его совсем прикончу? – услышала Китти.

– Погоди… – Губы Джейба раздвинула злорадная, жестокая ухмылка. Он сделал шаг в сторону Китти. – Отдай мне свой нож, девочка, не то я вернусь в лагерь и отрежу мальчонке ножки – сначала одну, потом вторую… а потом ручки… до локтя, до плеча…

– Замолчи! – крикнула Китти. Нож по-прежнему оставался в ее руках, и безумная мысль ослепила сознание: пронзить собственную грудь! Положить конец этой муке!

И она резко опустила нож… но все же в самый последний миг выронила его на землю.

– Не могу! – зарыдала пленница, пряча лицо в ладонях. – Я не способна убить даже себя! – Ноги ее подогнулись, и она рухнула на колени.

Джейб был тут как тут – он рывком поднял ее на ноги и жестоко ударил по лицу.

– Слушай, что я скажу! – зарычал он. – Ты сейчас же зашьешь эту дырку, как положено! И будешь ходить за Люком, как за своим папашей, не то, клянусь тебе, женщина, я порешу сперва твоего Реба, а потом и тебя! Ну как, будешь слушаться?

Люка отнесли в лагерь, развели сильный огонь. По приказу главаря один из бандитов покрепче привязал Лонни к дереву.

– Мы его сейчас изрубим на фарш! Начнем, пожалуй, с пальцев на ногах. А ну дай топор!

– Нет! – выкрикнула Китти, отчаянно мотая головой. Все ее тело колотила крупная дрожь от невыразимого ужаса. – Нет! Не делайте этого! Я… я выполню все, что вам нужно…

Джейб расхохотался, надменно, отвратительно:

– Вот так-то лучше! Я ж говорил, что своего добьюсь!

Глава 35

Китти была в отчаянии. Она сидела на берегу реки, следила за блеском солнца, отражавшимся в ее говорливых струях, и мрачно размышляла о том, в какой ад превратилась ее жизнь. Она вспомнила ту ночь, когда так и не решилась вонзить нож себе в грудь. Теперь она так жалеет о своей слабости!

Вздохнув, Китти подхватила первый попавшийся булыжник и что было сил бросила в воду. Ей пришлось зашить рану на плече у Люка, чтобы предотвратить пытки, которые грозили Лонни. И нечего казнить себя за то, что она спасла жизнь бандиту. Но тогда откуда это давящее ощущение тоски и безвыходности, не дававшее покоя все последние дни?

С первыми лучами солнца она спустилась к реке, чтобы умыться, и до сих пор сидела на берегу, погруженная в мрачные размышления. Что теперь с ней будет? Люк со своей бандой собирается на запад. Потащат ли они ее за собой? Неужели у нее нет никакой надежды на спасение?! Но ведь должен, должен же быть какой-то выход!

С высокого берега раздался грубый хохот. Бандиты снова пьянствовали. Почувствовав, что за ней наблюдают, пленница обернулась: один из мерзавцев проверял, на месте ли она. За Китти вообще следили гораздо тщательнее, нежели за Лонни, которого так ни разу и не развязали после той злополучной ночи. Он полуживой лежал под деревом, мучаясь от жуткой головной боли, не проходившей после страшного удара по голове. Китти с досадой вспомнила о его дурацком никчемном благородстве. Ведь он мог незаметно скрыться из лагеря и привести на помощь Китти людей.

Впрочем, что сейчас размышлять об этом? Зарывшись босыми ногами в ил, она не спеша пропускала между пальцев рыжеватую жижу. Сколько раз она вот так же развлекалась в детстве, на берегу ручья в Северной Каролине. Кажется, с тех пор миновала целая вечность.

Подул холодный ветер, отчего кожа покрылась пупырышками. До чего же надоели эти дурацкие башмаки с высокими голенищами! И Китти подумала, что непременно снимет сапоги с первого же мертвого янки, на которого наткнется в пути.

Под чьими-то тяжелыми шагами захрустели камешки на склоне. Резко обернувшись, она увидела Джейба и вздрогнула от отвращения. Если только он посмеет прикоснуться к ней хоть пальцем, она бросится вниз головой в омут, и пусть течение вынесет ее прямо на острые камни порога. Лучше уж бороться со стихией на перекате, чем с этими чудищами в человеческом облике.

– Китти, похоже, пришло время нам с тобой потолковать. – И он уселся рядом. Судя по выражению его уродливой физиономии, эта беседа не сулила ничего хорошего.

– Мне не о чем толковать ни с тобой, ни с твоими дружками.

– Заткнись ты! Я пришел, чтобы поговорить о деле и сказать, что собираюсь от тебя избавиться.

Китти с удивлением посмотрела на Джейба:

– Ну что ж, если ты собрался убить меня, делай это, да поскорее! Нечего рассиживаться и тянуть резину. – Как ни странно, Китти совершенно не ощущала страха.

– Я не хочу убивать тебя, Китти. Я хочу продать тебя в обмен на свободный проход через горы. Понимаешь, от тебя у нас одни неприятности. Начать с того, что Люк положил на тебя глаз – хотя, конечно, ты видная женщина. Я и сам не прочь был бы при случае тебя потискать. Да только Люк никому не позволяет приближаться к тебе. А ведь моим ребятам не по сердцу то, что они таскают тебя за собой и ничего с этого не имеют. Мне все труднее их вразумить. Рано или поздно они обязательно сцепятся из-за тебя, а мне совсем ни к чему терять людей. Вот оно и выходит, что разумнее всего от тебя избавиться.