Жанна Монтегю - Наваждение

– Вот мы и на месте. Это могила Арнольдов, – воскликнула Элиза, сверкнув глазами.

Она положила цветы между колонн, обрамлявших вход в склеп, преклонила колени и опустила голову. Уоррен встал рядом, держа в руке шляпу. Кэтрин попыталась было молиться, но смогла лишь просто думать про своего отца. Этот беломраморный некрополь не мог иметь с ним ничего общего – а равным образом и с Финном Керриганом. Она хотела бы сейчас оказаться там, возле его могилы, рядом с церковью в «Крае Света». Скорбь по Арнольдам была ей чужда. Даже Адриен вместе с матерью отправился в другой конец кладбища, где покоился род Ладуров: вдова в знак траура завесила лицо совершенно непроницаемой вуалью.

Кэтрин надеялась, что здесь она сможет повстречать Лестину, хотя тела негров и полукровок располагались поодаль друг от друга и от белых, так старательно разделенные барьерами после смерти, как и при жизни. Она не спеша пошла по аллее, где было людно, знакомые собрались в группы, болтали и смеялись, словно собирались на некую грандиозную вечеринку под открытым небом.

– Мисс Энсон. – Из-за монумента с колоннами и башнями в готическом стиле вышел мужчина.

– Что вам угодно? – Она взглянула на него и отступила назад.

– Почему вы не ответили на мое письмо? – В приличествующем случаю строгом черном костюме Деклан казался еще выше и стройнее, чем обычно.

– Уходите. Разве у вас нет понятия о приличиях? Неужели вы не способны уважать чувства скорбящих здесь людей?

– Очень немногих. – Он оглянулся с иронической ухмылкой. – Это больше напоминает парад костюмов и монументов, причем каждый стремится перещеголять всех остальных. Я что-то не вижу никого, кто проливал бы искренние слезы. А вы?

– Просто оставьте меня в покое. – Кэтрин в отчаянии притопнула ножкой. – Я не желаю с вами ни о чем разговаривать.

– А где же ваш жених? – Деклан словно и не замечал ее гнева, глядя ей прямо в глаза. Ей показалось, что у нее иссякли последние силы. Больше всего хотелось присесть где-нибудь, хотя бы вон на той скамейке под деревом. Но только не с ним – ни за что на свете.

– Мистер Ладур сопровождает свою мать. Я должна присоединиться к ним. Желаю вам приятного дня, – холодно отчеканив все это Кэтрин направилась прочь.

Деклан ловко встал у нее на пути, так что ей пришлось остановиться.

– А где мадам Джордан? – поинтересовался он, нависая над нею.

– Скорбит по своим усопшим, майор Уокер.

– Да неужели? Это по каким же усопшим, хотел бы я знать?

– Не понимаю, о чем вы. Позвольте мне пройти.

– Да послушайте же меня, вы упрямая баба! – Его глаза грозно вспыхнули. – Нам надо поговорить. Можем мы найти для этого менее людное место?

– Нет, я не желаю вас слушать. Надо полагать, это опять по поводу ваших претензий? – Его присутствие подавляло, а кроме того жара, назойливый запах цветов, смешанный с присутствовавшим здесь повсюду запахом тления, – Кэтрин почувствовала себя крайне плохо. Ей стоило больших усилий не лишиться чувств.

– Стало быть, вы полагаете неверно. Это совершенно не касается той проклятой земли, – нетерпеливо воскликнул он. – Это касается вас.

– Меня? – Она достала кружевной платочек и поднесла его к лицу, вдыхая свежий запах одеколона, которым он был надушен. Ей стало лучше.

– Разве кто-то не пытался вас сглазить совсем недавно?

– Как вы об этом узнали? – Нахмурившись, она уставилась на него. Голубые, широко распахнутые глаза, изящные дуги бровей, атласная кожа…

«Если бы она еще не была такой мегерой, какую из себя строит…» – Эта мысль непрошено промелькнула в сознании у Деклана, и он сказал:

– Слуги всегда болтают, мисс Энсон. А ведь моя плантация расположена рядом с вашей, не забывайте об этом.

– Ну, в общем, да, это был сглаз. – Она принялась крутить ручку зонтика, лежавшую у нее на плече. – Честно говоря, майор Уокер, я решила, что это именно вы хотели навлечь на меня проклятие.

Его хохот был до неприличия громким. На них стали оборачиваться.

– Уж не думаете ли вы, что я собирался убить вас из-за нескольких несчастных акров?

– Я не знаю. Я ничего толком не знаю.

– Ах, мисс Энсон… прекрасная английская леди… – прошептал он, в то время как его руки вдруг нежно погладили ее по щеке. – Вы ведь действительно ни черта про меня не знаете. И всегда во всем готовы винить меня, не так ли?

Замерев на мгновение, она все же отшатнулась от него.

– Но если это были не вы, то кто же подложил мне в постель сглаз?

– Если бы это был я, то я подложил бы вам в постель кое-что побольше сглаза. Я бы подложил самого себя!

– Ах, вы просто невыносимы! – вскричала она. Но он уже был совершенно серьезен, и смех в его глазах сменила холодная сталь.

– Я бы сказал, что есть некто, пытающийся отделаться от вас во что бы то ни стало. Возможно, это женщина. Есть кое-какие вещи, которые вам не мешало бы узнать про Элизу Джордан с ее братцем.

– Они – мои друзья, – выпалила она. – И я не желаю слушать, как вы станете злословить на их счет. – Хотя на самом деле после того случая в павильоне она не вполне была в этом уверена, однако была слишком горда, чтобы делиться своими сомнениями с Декланом Уокером.

– А как насчет почившего в бозе Финна Керригана?

– А он-то здесь при чем?

– Вам известно, как они были связаны с ним?

– Майор Уокер, осталось ли хоть одно злачное место, куда вы не сунули свой длинный нос? Мистер Керриган был добрым человеком. И я останусь навеки ему обязана. А что до Элизы с Уорреном, то я не представляю, что делала бы без них. И нечего больше об этом толковать. Прощайте!

Она резко развернулась и заспешила прочь, стараясь миновать по дороге как можно больше памятников, которые бы разделили ее с Уокером, и остановилась, лишь когда оказалась у могилы Арнольдов. Элиза тут же подошла к ней и положила головку ей на плечо.

– Вот и ты наконец, дорогая. Я и не заметила, когда ты исчезла. И даже начала беспокоиться. – В ее голосе послышались слезы. – Этот день такой грустный для меня.

К ним направлялись Адриен с мадам Ладур. Она опиралась на плечо сына, а он накрыл ее руку в черной перчатке своей рукой. «Какая трогательная преданность, – невольно подумала Кэтрин. – Как они счастливы вдвоем. И я бы отдала все на свете, только бы увидеться с отцом. У меня никого не осталось. Даже дядя Седрик покинул меня. Он кажется таким занятым все эти дни и едва уделяет мне минутку. Ну ничего. У меня есть моя подруга Лестина, и это просто чудесно. Я впервые встречаю человека, с которым так легко нашла общий язык».

Адриен все еще был далеко, когда в конце соседней аллеи Кэтрин заметила Лестину. Она замахала рукой, стараясь привлечь к себе внимание. Элиза проследила за ее взглядом и поинтересовалась: