Нора Хесс - Сила любви

— А как насчет ужина? — спросила Мария. — Что мне приготовить?

Корд допил кофе и встал.

— Это пусть решает миссис Мак Байн. Теперь она — хозяйка в доме.

И пока Джонти сидела, открыв рот от изумления, Корд поцеловал Коти в макушку и вышел из комнаты, не удостоив свою жену ни словом, ни взглядом.

— Итак, миссис Мак Байн, — оживившись, поддразнила ее Мария. — Что будем готовить на ужин?

Джонти понадобилась минута, чтобы прийти в себя от ошеломляющего заявления Корда и сосредоточиться на вопросе Марии.

— Я думаю, жареную свинину, — ответила она таким же шутливым тоном. — И прекрати называть меня так — миссис Мак Байн.

Мария засмеялась.

— Жареная свинина звучит неплохо, Джонти, но насколько тебе известно, здесь нет ни одной свиньи даже в радиусе сотни миль.

— Я знаю, — Джонти встала и понесла пустую миску Коти к раковине. — Я просто, как и ты, подумала, что это звучит неплохо. А как насчет жареных цыплят? Я уже забыла, когда в последний раз ела цыпленка, — она вернулась к столу с кофейником в руках и налила себе и Марии еще по чашечке кофе.

— Что скажешь о тушеном цыпленке с картошкой? — предложила Мария, когда Джонти отнесла кофейник на плиту и вернулась с влажной салфеткой, чтобы вытереть лицо Коти. — У нас есть петух, которого я давно грозилась отправить в суп. Он задира, постоянно дерется с другими петухами. Один раз он даже на меня напал, когда я их кормила.

— Неплохо, — Джонти села и дала Коти ложку поиграть. — Ты знаешь, как делать клецки?

— Нет, — Мария покачала головой. — Боюсь, меня никогда не учили этому. Наш народ не очень любит их.

— Хорошо, я их приготовлю, — сказала Джонти, желая снова поработать на кухне. — Может быть, еще и пирогов испеку. Есть у нас какие-нибудь фрукты?

— В сарае есть яблоки, зарытые в сено, чтобы не замерзли. Ред притащил откуда-то целый мешок.

— Прекрасно, я …

Режущий ухо смех Тины прервал Джонти на середине фразы, и она посмотрела на мексиканку. Джонти не слышала, как та вошла в комнату, и не знала, откуда она появилась.

«Из комнаты Корда?» — подозрительно поинтересовалась Джонти, так как Тина самодовольно улыбнулась ей и села за стол.

— Я смотрю, ты уже командуешь мамой, — заметила Тина, следя за тем, как Мария взяла кофейник и налила ей кофе.

Джонти сердито посмотрела, как пожилая женщина поднесла кофе этой молодой нахалке. Тина Терез была очень избалована. Джонти бросила на нее надменный взгляд и холодно сказала:

— Верно, и ты будешь выполнять мои приказания.

Когда Тина в негодовании посмотрела на нее, Джонти добавила:

— В моей комнате все запылилось и в доме, наверное, тоже. Как только закончишь завтракать, хорошенько убери. Я хочу, чтобы все было аккуратным и чистым.

Тина перевела вспыхнувший гневом взгляд на мать, ища у нее поддержки. Но Мария стояла возле мойки, повернувшись спиной к обеим женщинам. Тина снова в бешенстве посмотрела на Джонти.

— Корд никогда не жаловался насчет дома, его это устраивает, поэтому не понимаю, какое тебе до этого дело?

Голос Джонти был едким, когда она ответила сдержанным тоном:

— Корд больше не хозяин в доме, мисс Терез. Теперь вам придется угождать мне, а мне совсем не нравится, как здесь все выглядит.

Тина с ненавистью посмотрела на свою новую хозяйку, потом опустила глаза и надула губы. Джонти попивала кофе и хотела, чтобы семья Терез убралась куда-либо за тысячу миль. Они больше не нужны здесь. Джонти раньше готовила и убирала в доме сама и теперь могла делать все это снова.

«Но, — подумала Джонти, тяжело вздохнув, — сейчас снег завалил дорогу из долины, поэтому мне придется торчать с ними до весенней оттепели. Также надо было считаться с Кордом, разрешит ли он мне избавиться от них?»

Джонти встала, сняла Коти со стульчика и поставила на пол. Она угрожающе посмотрела на Тину.

— Не вздумай возмещать свою злобу на моем сыне и случайно не наступи на него.

Не успела девушка ответить, как Джонти вышла из кухни и пошла в большую комнату. Она еще не была в этой части дома после возвращения.

Джонти была приятно удивлена: в ее отсутствие появилась новая мебель, точно такая же, какая сгорела вместе с коттеджем. Должно быть, Корд покупал ее У того же человека, у которого покупал дядя Джим. Длинная кушетка была обтянута тем же толстым гобеленом, только нежно-голубого цвета, а ее была немного темнее. Маленький столик из кленового дерева с симпатичной лампой. Но лампой не пользовались, она заметила это, посмотрев на необгоревший фитиль.

Фактически, у Джонти сложилось впечатление, что комнатой не пользовались с тех пор, как она там была последний раз. А ей казалось, что Корд и Тина будут проводить вечера в этой очень уютной комнате.

— Я думаю, что они проводят время в спальне, — прошептала она.

Джонти присела, чтобы зажечь спичкой лучину для растопки, которую кто-то предусмотрительно здесь оставил, она решила добавить еще одну обязанность Тине: разжигать здесь огонь каждое утро. Отныне Джонти не позволит ей лентяйничать. Эта сучка рада будет уехать, когда наступит весна.

Джонти вернулась на кухню, взяла Коти и вынула из его рта кусок засохшей грязи, бормоча, что больше не позволит, чтобы грязь заносили в дом, и направилась в свою спальню. Коти промок насквозь и его надо было переодеть.

Ей было интересно знать, когда Корд начнет учить своего сына не мочиться в штанишки. Как только она подошла к своей комнате, из спальни Корда вышла Тина.

— Я проверяла, не забыла ли я свои вещи в комнате Корда, — коварно сказала она.

Хотя внутри Джонти содрогнулась от этих слов, но, посмотрев на пустые руки, сумела спокойно сказать: — Очевидно, ты ничего не нашла.

— Нет, — ухмыльнулась Тина. — Я думаю, что Корд тщательно осмотрел эту комнату, прежде чем уехать, — она медленно прошла мимо Джонти на кухню.

— Сука! — прошептала Джонти и, не успела Тина исчезнуть в конце коридора, как она крикнула ей вслед. — Поставь ведро воды на плиту подогреть. Я хочу, чтобы ты выскребла пол на кухне в первую очередь. Он слишком грязный. И я хочу, чтобы это сделала именно ты, а не твоя мать, у нее и так достаточно дел.

Джонти ликовала, когда на кухне извергся поток сердитой испанской брани.

— Хорошо, что твоя мама не понимает испанского, правда, Коти? — она улыбнулась ему.

Утро было холодным и тихим, когда Корд вывел из конюшни Ронайда и вскочил в седло. Снег прекратился вчера ночью около полуночи, но кучевые облака, обложившие вершину горы, обещали, что снег пойдет снова.

Снег скрипел под копытами коня, которого Корд гнал в гору поохотиться. Охота была только предлогом, чтобы остаться одному и подумать, так как на ранчо был еще большой запас мяса, подвешенного высоко на дереве, подальше от хищников.