Лавирль Спенсер - Осень сердца

Бортовые стяжки на месте.

Фалы не перекрутились.

Веревки тщательно уложены в бухты.

Йенс бросил взгляд на лужайку. Дамы в пышных юбках придерживали руками свои яркие разноцветные шляпки, дети бегали по лужайке, путаясь в юбках матерей, и сосали леденцы на палочке. Хор девушек закончил петь, и теперь они приводили в порядок свои прически. Среди зрителей Йенс заметил и членов семейства Барнетт — Лавиния, обе старые тетушки, сестры Лорны и брат (наблюдавший в подзорную трубу). Они расположились среди местной элиты, которая, без сомнения, болела за «Лорну Д». Но самой Лорны нигде не было видно.

Справившись с огорчением, Йенс вновь нашел для себя занятие. Перегнувшись через корму, он принялся очищать румпели от водорослей, потом ответил на вопросы трех молодых парней, которые стояли на причале, с восхищением глядя на яхту.

— Вы сами сделали ее, мистер?

— А как долго вы ее строили?

— Мой отец сказал, что и у меня скоро будет яхта.

Пора было отправляться на собрание капитанов, и как раз экипаж вернулся на яхту со сложенным дополнительным парусом. Йенс молча кивнул им, мысли всей команды уже были заняты предстоящими соревнованиями.

Проходя по пути к яхт-клубу мимо семейства Барнетт, Йенс ощутил на себе пытливые взгляды, но продолжал путь, глядя прямо перед собой, понимая что ему надо сохранить спокойствие в это оставшееся до старта время.

Он уже почти подошел к яхт-клубу, когда уголком глаза уловил что-то знакомое… цвет, силуэт… что-то такое, что заставило его повернуть голову.

Там стояла Лорна.

С… с…

Боже мой, на руках она держала Дэнни! Лорна и Дэнни появились здесь, на регате, где все знали дочь Барнеттов и могли видеть ее!

Йенс замер как вкопанный, потом сделал шаг в их сторону и снова остановился, ошеломленный. Радость охватила его. Его сын и его женщина стояли всего в двадцати футах и смотрели на него! На Лорне было розовое платье, а Дэнни был одет в сине-белый костюмчик моряка, его ручонки теребили морскую шапочку, завязанную под подбородком.

Лорна показала на Йенса пальцем, и Йенс прочитал по ее губам:

— Это папа.

Дэнни оставил в покое шапочку, посмотрел на отца и улыбнулся.

— Папа, — крикнул он и заворочался на руках у Лорны, словно хотел спрыгнуть на землю и побежать к Йенсу.

В груди у Йенса все ликовало. Ни к кому в своей жизни он еще не хотел так сильно броситься навстречу, но сейчас у него совсем не было для этого времени. Собрание капитанов должно было начаться вот-вот, а если он опоздает и не выслушает инструкции относительно маршрута, это может поставить под угрозу победу в регате.

Позади Йенса по деревянному настилу послышались шаги. И вдруг они замерли, а лицо Лорны помрачнело. Йенс обернулся и увидел Гидеона Барнетта, уставившегося на дочь и внука. По толпе пробежал шум, а лицо Гидеона стало серым, как старый парус. Толпа зашевелилась, и Йенс понял, что новость уже сообщили и Лавинии. И пока узнавшие Лорну зрители подсчитывали возраст ребенка и момент его зачатия, казалось, все они затаили дыхание.

И тут в передних рядах зрителей появилась улыбающаяся девушка.

— Лорна, привет! Где ты была? Я тебя все время искала. — Феба Армфилд выбралась из толпы и направилась к Лорне, всем своим видом демонстрируя дружеское расположение. — Привет, Дэнни! — Она поцеловала ребенка и его мать в щеку, и никому даже в голову не пришло, что она вообще видит Дэнни впервые.

Лорна неохотно отвела взгляд от Йенса, и он двинулся дальше к яхт-клубу, а в десяти шагах позади него шел Гидеон.

Уже находясь на верхней веранде яхт-клуба, Йенс никак не мог сосредоточиться на словах судьи соревнований — строгого вида джентльмена в белых брюках, синем клубном пиджаке и галстуке, державшего в руках черную грифельную доску.

— Приветствую вас, капитаны. Сегодняшний маршрут будет представлять собой треугольник, вам предстоит пройти две его стороны и финишировать по ветру. Первый выстрел будет дан за десять минут до старта, второй за пять, и затем сигнал к старту. Любая яхта, тронувшаяся с места до сигнала, будет обязана повторно пересечь стартовую черту.

Судья продолжал объяснять условия, а Йенс спиной чувствовал сверлящий взгляд Гидеона Барнетта, стоявшего позади него. На собрании присутствовало десять капитанов, причем пятеро из них были из одного яхт-клуба, и все они выступали на плоскодонных яхтах. Да, в этом году регата здорово отличалась от прошлогодней.

Собрание закончилось.

— Попутного ветра, джентльмены. Возвращайтесь к своим яхтам.

Капитаны принялись обмениваться привычными пожеланиями:

— Попутного ветра… попутного ветра…

Йенс повернулся и увидел спину Барнетта в дверях клуба.

Выйдя на улицу, он сразу же устремил взгляд туда, где стояла Лорна, он ожидал, что она подаст ему какой-нибудь знак, приглашающий подойти к ней, или покажет, чтобы он шел прямо на яхту. Вокруг Лорны уже собралась молодежь, среди которой присутствовала и старая тетя Агнес, которая взяла ребенка из рун Лорны. Йенс остановился в нерешительности, оглядываясь на ожидавшую его команду, и в этот момент Лорна оставила друзей и направилась к нему.

Он стоял молча, как истукан, и ждал. Лорна подошла к нему и остановилась так близко, что ее юбка била его по ногам. Лорна взяла его натруженную руку в свои мягкие пальцы и просто сказала:

— Попутного ветра, Йенс.

Йенс сжал ее руку, чувствуя, что сердце готово выскочить из груди.

— Я выиграю… ради тебя и Дэнни, — с трудом выдавил он из себя.

И направился к «Манитоу». Воодушевленный! Радостный! Парящий где-то в небесах, где обитают только боги!

Ступив на борт яхты, Йенс понял, что экипаж полностью осведомлен о разыгравшейся на берегу драме, и эту драму можно было сравнить с той, которая вскоре должна была разыграться на воде. Вся команда разговаривала тихо, ласково улыбалась, не задавала вопросов, и только Девин поинтересовался:

— Как ты думаешь, капитан, не пора ли нам поднимать паруса?

Йенс занял свое место у румпеля, дал команду отдать концы, и все на борту «Манитоу» поняли, что ими командует капитан, который только что выиграл нечто более важное, чем соревнование яхт класса «А».

— Поднять грот! Поднять кливер!

В голосе Йенса, когда он отдавал эти команды, прозвучали нотки нетерпения.

Майкл поставил грот, Дэвин — кливер, и «Манитоу» заскользила среди соперниц по волнам залива Норт-Бей. Команда направляла яхту к линии старта по широкой дуге, придерживая ее ход. Еще десяток судов, сверкающих, быстроходных, потянулись к старту, яхтсмены не сводили глаз с соперников и соображали, как лучше поймать в паруса ветер перед самой линией старта. Все капитаны наблюдали за видневшимися вдали парусами, оценивали порывы ветра, проверяли направление ветра по флагу на крыше яхт-клуба, следили за волной, короче говоря, прикидывали, что сможет помочь им в тот момент, когда прозвучит стартовый выстрел.