Фабио - Влюбленный повеса

– Натали!

Повелительный голос Райдера заставил ее повернуться к нему, и ей стоило огромного напряжения воли выдержать его наполненный яростью взгляд.

– Ты действительно хочешь изложить все подробности истории в присутствии отца? – спросил он мягким тоном, в котором вместе с тем звучала угроза.

Натали отрицательно покачала головой.

Райдер повернулся к Чарльзу.

– Сэр, соблаговолите извинить нас.

Чарльз, кивнув в знак согласия, вышел.

Райдер посмотрел на Натали взглядом, полным возмущения. Оттолкнув ногой попавшийся на пути стул, он направился к ней. Охваченная паникой, она бросилась к окну. Он успел схватить ее у самого окна, в то же мгновенье он заключил ее в свои объятия.

Райдер держал ее крепко, хотя и не слишком жестко. Она изо всех сил пыталась вырваться, однако у нее ничего не получалось. Тогда она закричала, как безумная.

– Ты не смеешь! – кричала она. – Если ты причинишь мне вред, то навредишь и моему ребенку!

– Нашему ребенку! – произнес Райдер спокойно. – Это наш ребенок, Натали. Так кого здесь обидели? Кого обманули? Это ты собиралась увезти моего ребенка и вместе с ним женщину, которую я люблю.

«Женщину, которую я люблю». Когда эти слова дошли до сознания Натали, они опьянили ее. Она посмотрела на Райдера снизу вверх, и на ее лице в этот момент отразилось множество самых разных чувств.

– Райдер, я думала, что так будет лучше для нас обоих.

– Нелепость! Ты причинила мне боль, Натали.

Она увидела в его глазах искреннее страдание, которое коснулось ее сердца и ранило его. А говорила она почему-то совсем другое.

– Ты не должен был ничего знать. Я теперь так зла на тетю Лав.

– Разве ругать ее надо? Слава Богу, она порядочная и благоразумная. Я благодарен ей за то, что она мне сказала.

– Но я не выйду за тебя замуж, Райдер!

Он отпустил ее руки и добродушно улыбнулся.

– Моя дорогая, у тебя сейчас просто нет выбора. Официальное предложение завтра будет представлено твоему отцу, и оно, несомненно, будет принято.

– Разумеется! Из-за сцены, которую ты здесь устроил.

– За которую ты должна ругать только саму себя. Если же ты будешь и дальше сопротивляться, то, клянусь, я пойду к твоему отцу. Я уверен, что он пустит в ход все свои связи и не позволит тебе украсть моего ребенка и его внука.

Натали смотрела на Райдера и поражалась его превращению. Считанные минуты назад он виделся ей темным, решительным, неумолимым незнакомцем. А сейчас она увидела его вдруг наследником герцога во всем блеске его общественного положения. И этот новый образ Райдера обезоруживал ее в борьбе с ним.

– О, я не могу этого сделать, – произнесла она. – Из-за меня ты должен будешь возвратиться к своему отцу.

– Попробуй еще раз бросить мне вызов, Натали, – шепотом предупредил он ее. – И ты увидишь, какими печальными последствиями это для тебя обернется.

Она отвернулась, чтобы спрятать от него свои глаза, в которых пылал огонь ярости.

– Знаешь, ты делаешь ужасную ошибку, – овладев собой, сказала она спокойным голосом. – Ведь мы никогда не…

– Тогда мы будем страдать вместе! – перебил он ее. – Да, вместе, моя любовь, потому что я никогда не покину тебя.

Сказав все, что хотел сказать, Райдер зашел со спины и, нежно обняв ее, положил свои руки на ее живот. Потом он слегка привлек ее к себе и прикоснулся губами к ее щеке. Эта внезапная нежность взволновала Натали до глубины души, и у нее непроизвольно вырвался крик тоски.

Она вцепилась пальцами в обнимавшие ее руки.

– Райдер, не мог бы ты…

– Никаких дискуссий, дорогая. Решение принято.

Она поняла, что он прав – все пути к бегству были отрезаны.

Райдер сильнее привлек ее к себе. Натали очень хотела, чтобы он ушел, но было ясно, что в этот день он решил не давать ей никаких поблажек.

Его рука медленно заскользила к низу живота, туда, где лежал их пока еще крохотный ребенок. Пронзительное чувство сжало ее горло.

– Когда ты узнала? – спросил он.

– Примерно неделю назад, – ответила она.

– И не сказала мне, – произнес он укоризненно.

– Я не хотела связывать тебя, – ответила она.

– А теперь ты не чувствуешь себя связанной? – улыбнулся он.

– Я… я не знаю, – пожала она плечами.

– Ты хочешь иметь от меня ребенка? – спросил он шепотом.

– О да, – произнесла она, едва не плача.

Он облегченно вздохнул, отвел в сторону ее волосы и поцеловал ее в ямочку возле шеи.

– Тогда все будет хорошо, верь мне, дорогая.

Она вытерла слезы рукавом.

– Разве ты не говорил мне эти слова раньше, как раз перед тем, как переспал со мной первый раз?

Он улыбнулся.

– Ты по своей воле оказалась в постели, моя леди, и в свое время тоже по своей воле станешь невестой.

– Ты так уверен в себе?

– Да, уверен. Мы делаем это для нашего ребенка и для самих себя.

Он тихонько поцеловал ее в ухо.

– Знаешь, это должна быть очень быстрая свадьба. Нет времени на полное чтение оглашений в церкви… Может быть, мы пошлем извещение твоей матери в Париж?

– Нет.

– Она так обидела тебя, дорогая?

– Ты тоже обидел меня.

– Больше, чем ранила меня ты?

Она промолчала. Но печаль, прозвучавшая в его голосе, вызвала горькие отзвуки в ее сердце.

– Неужели это так ужасно – быть замужем за мной? – мягко спросил он.

Он слегка повернул ее к себе, поднял ее лицо и поцеловал в ее дрожащие губы. Его поцелуй заглушил ее вскрик.

Это был один из самых захватывающих моментов, которые Натали когда-либо пережила. Поцелуй Райдера был властным и в то же время нежным.

Потом она всхлипнула и отвернулась.

– Ты опять взялся за свое? – спросила она сквозь слезы. – Ты опять заставил меня плакать.

Он вздохнул.

– Мне никогда не хотелось заставлять тебя плакать, – сказал он. – Просто мне хотелось, чтобы ты была моей.

Он снова погладил ее живот. Его глаза светились любовью и гордостью.

– А ты говорила, что я не смогу удержать тебя, – тихо произнес он.

Она начала дрожать еще сильнее.

– В чем дело, дорогая? – встревоженно спросил он.

– Будущий герцог Мэнсфилдский был зачат или в карете, или, скорее всего, в борделе, – с несчастным видом заметила она.

Райдер засмеялся и поцеловал ее в шею.

– Думаю, что это было в борделе, – высказал он свое предположение. – Кажется, я понял это, когда глядел на нас в зеркало.

– А мне не удалось посмотреть, – всхлипнула она. – Но тогда я была на коленях.

– Зато я видел, – продолжал поддразнивать он ее. – А теперь я становлюсь перед тобой на колени, чтобы получить тебя.

– Ты знаешь, что самое плохое во всем этом? – спросила она.