Ольга Болгова - Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке

Но теперь шаль сыграла свою роковую роль, и я вижу в этом знамение судьбы и созвездий, о чем постоянно твердит миссис Херст. Раз Фицуильям способен отказаться от меня только потому, что я разговаривала с Дарси (который, если и хотел с кем уединиться в розарии, то явно не со мной, — и всем своим угрюмым видом это показывал) — я готова принять этот удар и достойно выдержать все грядущие напасти. Я буду страдать и, может быть, даже чахнуть, но никогда не смогу простить Фицуильяма за высказанные им вздорные обвинения. Он не соизволил меня не то, что выслушать, — он чуть не обвинил меня в предпочтении ему Дарси, и ушел самым непростительным и даже вопиющим образом. Решено: я никогда более не посмотрю на него и никогда не прощу ему эту сцену — даже если он на коленях будет умолять меня о снисхождении. Я буду гордой и последовательной до конца…»

Тут что-то капнуло, и на последней строчке чернила расплылись в мокрое и мутное пятно. Энн вздохнула, смахнула невесть откуда появившиеся слезы, чувствуя себя настоящей героиней одного из готических романов Джорджианы, и достала второй дневник.

«Мама потрясающе мужественно пережила выпавшие на ее долю испытания и даже отказалась находиться в постели, несмотря на предписания мистера Бейтса. Едва успев оправиться от покушения, она неутомимо приступила к выполнению своих обязанностей хозяйки Розингса, являя нам всем пример для подражания своей стойкостью и бодростью духа. Страшно подумать, в какой упадок пришли бы поместье и окрестности, оставленные даже на день без ее твердого руководства…»

Леди Кэтрин была весьма довольна, что так ловко сумела отправить Дарси к своей дочери. «Конечно, он не упустит такой удобной ситуации и наверняка объяснится с Энн. Эти молодые люди теперь такие нерешительные — Дарси уже почти неделю живет в Розингсе, и до сих пор не сумел найти возможность сделать ей предложение, — чуть не потирая руки, размышляла ее сиятельство. — Взял бы пример с генерала Бридла — вот образец смелости, решительности и твердости… Свадьбу сыграем осенью со всевозможной пышностью…» И леди Кэтрин мысленно принялась составлять список гостей, которые удостоятся чести присутствовать на столь выдающемся мероприятии. Она не обращала внимания на бормотания мистера Коллинза, по-прежнему приносившего ей извинения за доставленные беспокойства, не слушала рассуждения миссис Херст о каких-то созвездиях, сошедших с орбиты, и даже не взглянула на мистера Херста, опустошающего второй графин с кларетом. Но было совершенно невозможно думать о таких приятных вещах, как свадебное платье и приданое дочери, когда послышались крики миссис Беннет — «бедная, бедная моя девочка!» — перемежающиеся со всхлипываниями и причитаниями, с которыми она ворвалась в гостиную.

— Лидия теперь потеряна для нас навсегда! — трагическим голосом возвестила она и рухнула в кресло.

— Что вы хотите этим сказать? — удивилась леди Кэтрин. — Разве на вашу дочь было совершено покушение?

— Уж лучше бы на нее совершили покушение! — простонала миссис Беннет. Джейн и Элизабет в смятении переглянулись и посмотрели на отца, вошедшего в гостиную в сопровождении генерала и судьи Фэйра.

— Лидия с мистером Уикхемом направились в Лондон, — объяснил дочерям мистер Беннет. Он был бледен, но спокоен.

— А ваш отец, дорогие мои девочки, собирается ехать за ними и стреляться с мистером Уикхемом. Конечно, мистера Беннета убьют, я останусь вдовой, вы — сиротами, нас выгонят из дома, и что с нами тогда станется?

Все вздрогнули и разом заговорили:

— Какие глупости! — воскликнула леди Кэтрин. — Нынче не принято стреляться…

— Я говорила, ведь я предупреждала, что на Марсе во время вхождения в созвездие Дракона появляются кровавые пятна… — затараторила миссис Херст.

— Мой христианский долг, дорогой кузен, отговорить вас от столь неразумного дела, как дуэль, напомнить о смирении и всепрощении, — воздел руки мистер Коллинз. — Со своей стороны, я могу заверить, что приход в моем лице позаботится и вдовах и сиротах…

— Пристрелить — и точка! — крякнул мистер Херст и вылил в себя очередной бокал кларета.

— Дуэль на шпагах выглядит куда романтичнее, — задумчиво сказала Джорджиана.

— Гррр-м, — пророкотал генерал.

— Дуэли преследуются законом, — напомнил судья.

— Папа! Мама! — Китти в испуге оторвала от букета последний лист, с ужасом посмотрела на голые стебли и кучку листьев на столике, сморщилась и заплакала.

— Мистер Беннет, мне кажется, вам не стоит стреляться с мистером Уикхемом — ведь, если вы его убьете, тогда некому будет жениться на Лидии, — подала голос Шарлотта.

— Мама, папа не будет стреляться — он лишь должен найти их и заставить обвенчаться, — сказала Элизабет.

— Мистер Уикхем поступит весьма благородно, если возьмет в жены Лидию — ведь у нее совсем нет приданого, — произнесла Джейн. — Выходит, зря о нем говорили, что он ищет богатую невесту.

— Мистер Беннет, вы можете располагать мной, — вмешался Бингли. — Я готов предоставить вам свой экипаж, чтобы добраться до Лондона.

— Прошу прощения, леди Кэтрин, — обратился мистер Беннет к хозяйке дома. — Но, как вы понимаете, мне придется срочно вас покинуть…

— Конечно, мистер Беннет, — ответила леди Кэтрин. — Я рада, что вы понимаете свой долг.

Мистер Беннет направился было к выходу из гостиной, но в дверях его остановил мистер Дарси, который успел застать конец только что разыгравшейся баталии.

— Мистер Беннет, — Дарси учтиво поклонился и пригласил мистера Беннета проследовать вместе с ним в холл. — Я услышал, что вы намереваетесь ехать в Лондон. Поскольку дела также призывают меня туда, я могу выехать сегодня же и предоставить вам место в моем экипаже.

Мистер Беннет, если и был изумлен таким вниманием со стороны обычно надменного мистера Дарси, то был слишком благодарен за столь своевременную оказию, и с готовностью принял это предложение.

Договорившись о времени отъезда, мистер Беннет поспешил в Хансфорд собрать необходимые в дорогу вещи. Дарси не успел сделать и нескольких шагов к лестнице, ведущей на второй этаж, как наткнулся на леди Кэтрин, которая вышла вслед за ним, горя желанием услышать о наконец состоявшейся помолвке своей дочери и любимого племянника.

— Ну, что? — спросила она Дарси, с сияющей улыбкой на лице.

— Что — что, мадам? — не понял он.

— Ну, вы видели Энн?

— Да, и передал ей шаль, как вы просили, — ответил Дарси. — Кстати, должен вам сообщить, что дела срочно требуют меня в Лондон.