Ширли Басби - Вечные влюбленные

Ник сощурился:

— Вы занялись контрабандой.

Атина кивнула:

— Да, дорогой братец, занялись. Нам очень везло, и мы уже собирались бросать наше прибыльное дельце, но у Джона возникло небольшое препятствие, а Рэндал и Сидни умерли. Ты стал новым графом, Эйвери унаследовал Мандевилл. — Она горестно вздохнула. — Мы колебались, стоит ли закончить нашу незаконную деятельность, но я не хотела бросать, пока точно не определила бы свое место в твоей усадьбе, Джон хотел собрать воедино и расширить свои владения. Мы собирались продолжать еще несколько месяцев, но тут Эйвери обнаружил что к чему, и все изменилось.

Ник кивнул:

— Так оно и должно было быть, я знаю Эйвери.

Туте горечью заговорил Фрэмптон:

— Он урвал себе добрую треть доходов, когда мы с Атиной уже все сделали. Мы все наладили — даже лошадей и повозки для транспортировки, а этот сукин сын спокойно требует треть от наших операций. Он угрожал нас выдать. У нас не было выбора.

— И наверное, Эйвери предложил способ расширения операций? — спросил Ник с обманчивой беспечностью. Он вдруг вспомнил о шпионе, о котором говорил Роксбери.

Фрэмптон поразился точности его догадки, а Атина одобряюще улыбнулась.

— Ты всегда все схватывал на лету, — сказала она. — Ну да, ты прав. Эйвери превратил нас в шпионов. У него были связи с Уайтхоллом и Хорс-Гардс, и достаточно скоро он начал использовать наши операции как способ передачи и получения информации от французов. Это существенно увеличило наши доходы, но ни одному из нас не улыбалось сидеть у Эйвери под каблуком. Он вел себя так, словно это были его операции, а мы являлись простыми пешками.

— И тогда вы решили убить его.

Атина кивнула.

— Решение пришло к нам недавно. Некоторое время все шло чудесно, и, разумеется, раз уж мы начали передавать информацию французам, Эйвери так же погряз в контрабанде, как и мы, — он не мог бы выдать нас, не выдавая себя. Но мы с Джоном хотели выйти из игры, а Эйвери — нет. — Она поглядела на Тесc:

— Если бы он на тебе женился, он, без сомнения, был бы доволен и оставил бы дело. Но всегда существовала опасность, что он промотал бы даже твое состояние и когда-нибудь в будущем прибежал бы, скуля, к нам, либо требуя, чтобы мы снова начали контрабандный бизнес, либо ради того, чтобы шантажировать нас. Мы не могли оставить его в живых.

— Но какое это имеет отношение к нам? — спросила Тесc, сверкая фиалковыми глазами. — За что нас убивать? Мы же тебе ничего не сделали!

— Ну здесь вы ошибаетесь, — неожиданно вмешался Фрэмптон. — Ваше присутствие в домике привратника было совершенно для нас неудобно. Нам надо было выжить вас оттуда, хотя ни я, ни Атина в то время не знали, кто вы. Мы думали, что вы очередная игрушка Ника.

Свободная рука Ника сжалась в кулак.

— И пытались убить ее, чтобы я покинул дом? — грубо спросил он.

Не обращая внимания на горестный вздох Тесc, Атина кивнула.

— Как я уже говорила, ты все схватываешь на лету.

Тесc в ужасе переводила глаза с Атины на Фрэмптона.

— Значит, это вы пытались задушить меня? — дрожащим голосом спросила она. — И дрались с Александром?

— Тебе несколько раз удавалось избежать смерти, дорогая, — холодно ответила Атина. — Если бы этот дурак все сделал так, как я ему велела, то ты бы погибла уже в ту же ночь, когда встретилась с контрабандистами и.., мистером Брауном. — Она отвесила им церемонный поклон. — К вашим услугам: выдавать себя за мужчину оказалось весьма выгодным делом, но боюсь, на этот раз мистеру Брауну придется исчезнуть навеки. Отвечаю на твой вопрос, который так и вертится у тебя на языке, мой милый братишка, — да, это я ударила тебя в ту ночь в подвале. — Она сжала курок. — А что касается твоей жены, то для нее, быть может, было бы лучше, если бы Фрэмптон добился цели в тот день. — Лицо ее посуровело, а глаза лихорадочно заблестели. — А теперь выхода нет, вы стоите между мной и кое-чем более ценным — поместьем Шербурн. Я хочу то, что должно было быть моим, если бы я родилась мужчиной, — поместье Шербурн и состояние вкупе с ним! А когда Ник умрет, то род прекратится, но все остальное будет моим — как и должно было быть с самого начала!

— Твой брат — великодушный человек, — пылко сказала Тесc. — Я уверена, он увеличит твое содержание и средства до той суммы, которую ты сочтешь подходящей… Тебе не стоит убивать нас, для того чтобы получить то, что ты хочешь. — Это была отчаянная мольба — Тесc и сама не верила, что Атина внемлет ей, но надо было что-то делать. Время работало против них.

Атина горько засмеялась.

— А как, дорогая невестка, ты объяснишь смерть Мандевилла? Может, это просто будет наш маленький секрет? А контрабанду? Ты и Ник сделаете вид, что этого никогда не было?

Тесc уже обдумала эти вопросы и понимала, что Атина задаст их ей, однако было необходимо, чтобы золовка продолжала говорить — о чем угодно. Как только она замолчит… Тесc болезненно сглотнула. Она не хотела погибать, как Тереза и Бенедикт. Пытаясь обмануть судьбу, она тихо спросила:

— А как ты заставила Эйвери согласиться с твоим планом и заманить нас сюда? Ведь он был с тобой заодно — иначе слуг не отправили бы прочь, и у вас не было бы возможности вскрыть кирпичную стену.

Атина скривила губы.

— Он превзошел сам себя — согласился с моим планом, решил, что затея великолепна. Он также захотел выяснить, насколько правильной была догадка Ника о Бенедикте и Терезе, а что до остального.., он был уверен, что умереть сегодня предстоит одному Нику, а впоследствии он попытался бы вновь посвататься к тебе. Я сама вдохновляла его на это, говорила, что свадьба возможна, что буду отвлекать тебя, чтобы Ник спустился в темницы один. По плану Эйвери и Фрэмптон должны были спрятаться заранее в одной из камер, а когда придет Ник, они должны были захватить его врасплох и сбросить в колодец. А когда, по моим расчетам, они убили бы Ника и спрятались, мы с тобой должны были спуститься в подземелье и обнаружить, что произошла еще одна ужасная трагедия. Мы, разбитые, страдающие выходим в поместье с этим горестным известием, они вслед за нами покидают подземелье и убегают. Джон — домой, а Эйвери — немедленно в Йоркшир, никто бы не узнал, что он имеет какое-то отношение к гибели Ника.

— А дневник? — угрюмо спросил Ник. — Как насчет него? Неужели ты так жестока, что стала бы скрывать правду о Бенедикте от Паллас?

Атина вздохнула.

— Я собиралась дать его почитать бабушке.., после тщательного редактирования. Если ваши тела будут здесь, я не смогу позволить ей узнать, что с ним произошло на самом деле, но я хочу, чтобы она знала, что он любил ее и не собирался убежать с Терезой. Из того, что вы сказали, он довольно часто писал об этом, а если бы я вычеркнула все упоминания о темницах, тогда его можно было бы дать ей прочитать.