Завоеватель сердец - Хейер Джорджетт

Епископ Байе, порывисто шагнувший было к дверям, встретил взгляд герцога и вовремя спохватился. Он прошептал что-то на ухо архиепископу. Альдред облизнул языком пересохшие губы и принял елей из рук Уильяма Лондонского.

В опустевшем аббатстве, под звуки схватки, доносившиеся снаружи, свершилось миропомазание Вильгельма. Он протянул руку, чтобы взять Евангелие. Альдред подставил ему крест; руки его дрожали. Герцог преклонил колени и поцеловал крест, после чего звонким и сильным голосом принес клятву. На голову ему опустили корону, а в руку вложили скипетр. Он встал, и складки тяжелой мантии зашуршали по каменным плитам пола.

Фитц-Осберн закричал:

– Да здравствует Вильгельм, король Англии! – и голос его гулким эхом прокатился под сводами пустой церкви.

Герцог встретился взглядом с Раулем; Вильгельм едва заметно кивнул головой в сторону двери, и брови его чуточку приподнялись в немом вопросе.

Рауль выскользнул из аббатства. Поблизости жарким пламенем полыхало несколько домов; открытое пространство было заполнено людьми, но, хотя повсюду виднелись следы недавней стычки, судя по всему, она уже закончилась.

Заметив Ральфа де Тони, Рауль подошел к нему и взял под руку.

– Ради всего святого, что здесь произошло? – спросил он.

Де Тони огляделся по сторонам.

– Ничего. Я решил было, что лондонцы собрались напасть, разве нет? Но нет, ничего подобного и в помине не было. Похоже, наши люди ошиблись, однако все обошлось без особого вреда: зарубили нескольких человек, но не более дюжины, как мне представляется. Насколько я понимаю, стража решила, будто саксы в аббатстве напали на Вильгельма, когда услышали наши приветственные крики, и потому незамедлительно кинулись поджигать дома в округе, напав на собравшихся горожан. Остановили беспорядки Тессон и Неель. Боже милостивый, Рауль, призна́юсь тебе, я испугался до полусмерти! Вильгельм покинул аббатство? Где он?

– Герцог только что коронован на трон Англии, – ответил Рауль.

– Коронован! А здесь никто ничего не видел! – И де Тони принялся проталкиваться сквозь толпу, во весь голос выкрикивая новости.

Рауль же вернулся в аббатство. Вильгельм молился, но вот он поднялся на ноги и обменялся взглядами с Раулем: последовал вопрос, и был получен ответ.

Снаружи вновь долетели приветственные крики. В дверях показался лорд Сингуэлиц, он выкрикнул:

– Да здравствует король!

Бароны, окружившие Вильгельма, дружным хором подхватили этот клич.

Перед внутренним взором графа д’Э вновь промелькнули воспоминания. Ему показалось, будто в ушах у него опять зазвучал голос герцога Роберта: «Он еще маленький, но подрастет». Странно, что он запомнил его слова; в конце концов, Роберт тогда всего лишь пошутил.

Граф опять взглянул на Вильгельма, спрашивая себя, о чем тот сейчас думает. Но угадать это было решительно невозможно: король смотрел прямо перед собой, его смуглое лицо оставалось непроницаемым, а рука крепко сжимала скипетр Англии.