Вирджиния Хенли - Страстная женщина

Созвав дочерей и сыновей, Бесс сообщила им, что вскоре лорд Толбот, граф Шрусбери, станет их отчимом. Ее сыновья знали, как богат и влиятелен Шрусбери, благодаря которому Уильям попал в Кембридж. Дочери Бесс пришли в восторг оттого, что у них вскоре появятся три сестры-ровесницы.

Когда Шрусбери известил детей, что намерен жениться на леди Сент-Лоу, те разразились радостными возгласами. Старшие понимали, что у них появится покровительница и защитница от отцовского гнева, а младшие мечтали иметь мать, готовую не только посмеяться и пошалить с ними, но и посадить их к себе на колени.

По настоянию Бесс Шрусбери привез свою семью в гости в Чатсворт, и маленькая Грейс Толбот влюбилась в дом будущей мачехи. Особняк ничуть не походил на огромный и мрачный замок Шеффилд, а уж тем более на крепость Уингфилд, где девочка провела всю жизнь.

Бесс и Фрэнсис Толбот стали союзниками, она пообещала добиться того, чтобы отец разрешил молодоженам поселиться отдельно. А увидев, что ее старший сын Генри Кавендиш и Гилберт Толбот подружились, Бесс убедила Шрусбери отпустить их в Европу. Такие поездки были в моде у молодых дворян.

Предстоящее соединение двух больших семей ничуть не пугало Бесс. Шрусбери должен был вскоре стать отцом двенадцати детей, поэтому Бесс предложила ему вместе управлять всеми владениями. Побывав в романтическом Раффорде, она пришла в такой восторг, что Шрусбери решил провести здесь медовый месяц и начал втайне строить планы

Тем временем поверенные графа Шрусбери встретились с поверенными леди Сент-Лоу и приступили к составлению брачного контракта. Адвокаты графа были удивлены, узнав, что он готов на любые уступки, и попытались отговорить его. Поверенных Бесс поразило, что она сумела заключить столь выгодную сделку. Переговорь затянулись на три недели.

Между тем нетерпение графа росло, и наконец он не выдержал. Созвав поверенных и пригласив Бесс, Шрусбери сам продиктовал текст брачного контракта. Бесс полагалась половина всего состояния Толботов, включая деньги, земли, поместья, рудники, плавильни и право на вывоз шерсти. Отдельный документ подтверждал ее права на владения Кавендиша и Сент-Лоу, а также доход с них. Все имущество Бесс должно было перейти по наследству к ее детям от второго брака и от брака со Шрусбери, если таковые появятся. Чатсворт оставался собственностью старшего сына и наследника Бесс — Генри Кавендиша. В довершение ко всему Шрусбери великодушно согласился выделить двум другим сыновьям Бесс, Уильяму и Чарльзу, крупные денежные суммы по достижении двадцати одного года.

Когда все бумаги были подписаны и скреплены печатями, Шрусбери, с облегчением вздохнув, начал готовиться к свадьбе. В свои планы Толбот посвятил родных Бесс: он собирался увезти ее в тайное убежище и просил, чтобы никто не испортил сюрприз.

Однажды в прекрасный августовский день Шрусбери прибыл в Чатсворт в сопровождении грума и пригласил Бесс на верховую прогулку.

— Шру, ты же знаешь: нам нельзя оставаться наедине. Кроме того, мне предстоит еще собрать вещи…

— Я хотел бы услышать твое мнение об одном доме… — Граф знал: ничто не прельщает Бесс так, как недвижимость. — Ты же видишь, я взял с собой грума, если угодно, пусть с тобой отправится Сесили.

— Ну хорошо. — Бесс просияла: ей давно хотелось обсудить с графом один важный вопрос, а тут как раз представился удобный случай. Она мечтала устроить браки детей Кавендиша и Толботов, но ни разу не заговаривала об этом, поскольку Шрусбери легко соглашался на все ее условия.

Разум советовал Бесс дождаться свадьбы, а уже потом посвящать мужа в свои честолюбивые и дерзкие планы. Но совесть побуждала ее действовать открыто и честно, поэтому Бесс решила завести этот разговор сегодня.

Когда всадники пересекли границу Ноттингема, Бесс поняла, что они приближаются к Раффорду, расположенному на краю Шервудского леса.

— Этот дом неподалеку от Раффорда? Шрусбери услышал волнение в ее голосе:

— Да, совсем рядом.

— Если бы я заранее узнала о нем, то купила бы его сама!

— Плутовка, перестань делить наше имущество на твое и мое. Теперь все оно наше.

— Ты и вправду так считаешь?

— Да! — решительно отозвался он. — Все мое принадлежит тебе, — Шрусбери усмехнулся, — несмотря на то что ты предпочла оставить все свое при себе.

Бесс засмеялась. Она давно поняла, что влюбленный Шрусбери готов достать для нее луну и звезды с неба.

— Давай заедем в Раффорд. Такого романтичного уголка я еще никогда не видела.

Он как бы нехотя уступил ее желанию и послал грума и Сесили вперед — предупредить слуг о приезде хозяина. Возле ручья они остановились напоить коней. Шрусбери снял Бесс с седла и усадил к себе на колени.

Наслаждаясь его силой, она подставила губы для первого за несколько недель поцелуя. Бесс не смела предаться любви в лесу, опасаясь прибыть в Раффорд растрепанной и покрасневшей. Все слуги Толбота наверняка догадаются, что задержало их в пути!

Он обнял Бесс, подхватил ладонями ее грудь и прошептал:

— Я похитил тебя, моя прелесть. Сегодня мы переночуем здесь. Никаких возражений я не потерплю.

Завороженная его властным тоном, Бесс поняла, что сопротивление бесполезно. Если уж Шрусбери принял решение, ничто не заставит его свернуть с выбранного пути. Но зачем противиться ему? Этого момента Бесс ждала всю жизнь.

Лошади с удовольствием пощипывали сочную траву у разрушенных стен древнего аббатства. Шрусбери взял Бесс на руки и понес ее в небольшой открытый двор, окруженный галереей.

— Мы обменяемся клятвами сегодня, в часовне аббатства. Церемония будет простой и скромной. Ты согласна стать моей женой, Бесс?

Этот вопрос застал ее врасплох.

— Ты привез меня сюда обвенчаться? — «Сегодня же 20 августа — мой роковой день и день свадьбы с Кавендишем!» И тут Бесс осенило: Шрусбери все известно. Зная, что это за день, он решил наконец отогнать призрак Повесы Кавендиша. Она улыбнулась. — Да, я согласна.

Сегодня на рассвете, едва открыв глаза, Бесс вспомнила об Уильяме Кавендише и мысленно попрощалась с отцом своих детей. Она не сомневалась: Кавендиш одобрил бы брак, благодаря которому Бесс займет достойное место в высшем свете и обеспечит привилегии своим детям. А еще он порадовался бы тому, что Бесс нашла любовь.

Они вошли рука об руку в часовню. У алтаря их уже ждал священник. Единственными свидетелями были Сесили и грум. Бесс вдруг оробела так, будто впервые выходила замуж. Она взглянула на смуглого красавца, стоящего рядом, и ее глаза наполнились слезами. Шрусбери с любовью поднес к губам руку Бесс и помог ей опуститься на колени перед священником.