Лаура Кинсейл - Охотник за мечтой

– Какой-то холостяцкий дом, – буркнула экономка, забирая тарелки. – Повсюду отвратительные ружья, а миледи терпит их.

Священник, запинаясь, мгновенно начал извиняться перед Зенией, а лорд Уинтер немного испуганно взглянул на нее и сел, оставив разобранную винтовку лежать между зеленым горошком и кабачковым пудингом.

– Леди Уинтер знакома с оружием, – словно защищаясь, сообщил лорд Уинтер. – Она сама прекрасный стрелок.

Подозревая, что миссис Боуд без должного уважения относится к оружию, Зения взяла детали, разложенные между блюдами, и снова собрала винтовку, как сотни раз делала подобное в пустыне, после того как чистила и смазывала ее. Закончив сборку, она обнаружила, что лорд Уинтер иронически улыбается, а священник в изумлении смотрит на нее.

– Как вы, должно быть, мечтаете вернуться в такие удивительные и неизведанные места! – с горячностью воскликнул священник. – Вы, наверное, вскоре планируете еще одно путешествие?

Зения коснулась амулета на шее и крепко зажала его в пальцах.

– Нет, – ответил лорд Уинтер, – я немного устал от удивительных неизведанных мест и рад спокойно жить дома. – Он бросил на Зению мимолетный взгляд и улыбнулся. – Если ветряная оспа не погубит меня.

Священник предложил тост за леди Уинтер, и разговор, теперь ставший непринужденным, пошел о более обыденных вещах, а после яблочного пирога и портвейна священник собрался уходить. Мужчины задержались внизу, у парадной лестницы, а Зения вернулась в столовую. В окно она видела, как священник принял причитающуюся ему плату, выразил искреннюю и сердечную благодарность и уехал в своем маленьком одноместном экипаже, а лорд Уинтер остался стоять, глядя ему вслед. Зения ожидала, что он придет к ней, но вместо этого он спустя немного времени повернулся и исчез за углом дома.

Сидя у окна, Зения старалась представить себе столовую без оружейных стоек, груды книг и карт. В комнате пространство над каминной полкой занимали два изящных резных орнамента по дереву, изображавших цветы, фрукты и диких птиц, а несколько маленьких столиков, утопавших под сваленными на них картами, и украшенные вышивкой кресла выглядели столь же элегантно, как и мебель в Суонмире. Вычищенная и приведенная в порядок, с новыми розовыми шторами, с заново отполированным деревом и начищенной медью она была бы очень хороша, решила Зения и с некоторым удивлением осознала, что все окружающее теперь принадлежит ей. Миссис Боуд отпустила несколько замечаний, намекая, что Зения пренебрежет своим долгом, если не проследит, чтобы дом привели в порядок, а змей и ружья отправили в более подходящее для них место, и что действовать нужно энергично, но строго в пределах разумного. Однако Зения не знала, что скажет на ее план лорд Уинтер. Возможно, ему не понравится и только подтолкнет к отъезду, а быть может, он захочет, чтобы она жила в Суонмире, а этот дом оставался бы его собственным убежищем. Ею снова овладели сомнения. Разве он не сделал над собой усилия, когда сказал, что рад спокойно жить дома? А винтовка, возбужденный рассказ о пустыне – разве его глаза не горели, когда он говорил о них?

Лорд Уинтер долго не возвращался, и Зения, закрыв глаза, положила обе руки на хиджаб. Потом она услышала стук лошадиных копыт, а когда его голос снаружи окликнул ее по имени, вздрогнула и наклонилась к окну.

Сидя на Шаджар без седла, лорд Уинтер подъехал к самому окну и, улыбаясь, смотрел на Зению.

– Аллах! – Кобыла затанцевала и стала на дыбы, взмахнув гривой, словно была готова к атаке. – Открой, любимая!

Зения с трудом открыла окно, впустив холодный воздух.

– Что вы делаете?

– Повторяю свой успех. – Обдав Зению холодом, он потянулся вверх и поймал ее руку. – Я снова похищаю тебя. Тебе придется чуть больше помочь мне, если ты не хочешь, чтобы я сам вытащил тебя в окно.

– Вы сумасшедший! – рассмеялась она.

– Что ж, видимо, мое сумасшествие сработало, как нужно.

– А миссис Боуд говорит, что вы стеснительный джентльмен!

– Бываю, во время пустой болтовни, – согласился он.

– Могу я выйти через дверь?

– Нет, любимая, так слишком нормально и просто. – Он заставил лошадь подойти еще ближе. – Ты должна выйти через окно, чтобы доказать, что любишь меня.

– У меня нет накидки, – оправдывалась Зения, сев на подоконник.

– Щепетильность, достойная леди, особенно когда проверяется твоя бессмертная преданность! Прыгай сюда, и мы отправимся.

Обхватив Зению рукой за талию, лорд Уинтер потянул ее вниз к себе. Зения почувствовала, что падает, но затем она оказалась в его крепких руках, и лошадь помчалась по следу, проложенному коляской в тающем снегу.

Зения оглянулась на дом. В предвечернем солнце здание с высокими белыми окнами, построенное из золотистого камня, представляло собой удивительное зрелище на фоне простиравшегося за ним поросшего вереском пространства, где виднелись полоски желтой травы, а вдали поднимались скалы.

– Я с Элизабет буду жить здесь? – спросила Зения, боясь, чтобы ее слова не прозвучали скорее утверждением, чем вопросом.

– Я искренне надеюсь, что будет именно так, – рассмеялся лорд Уинтер, но затем добавил изменившимся, более натянутым тоном: – Я думал, ты предпочтешь Суонмир, он, безусловно, гораздо цивилизованнее.

– Да, но этот дом мой.

– У меня точно такое же мнение, волчонок. – Он крепко прижал к себе Зению.

– Быть может, вы не очень расстроитесь, если мы отведем для оружия специальную комнату.

– М-м… – Он потерся носом о ее шею. – Вижу, миссис Боуд уже поработала над тобой.

– Можно, я куплю новую ткань для штор в столовой?

– Ты можешь все вынести и сжечь, а потом отделать дом заново. Здесь лишь старинный хлам. Сожги сам дом, если хочешь, а мы будем спать в коттедже.

– Миссис Боуд говорит, что вы так же спокойно можете жить под мостом.

– Я скорее похож на тролля, чем на филистера. И я подозреваю, что где-то там, в старинных вещах живет какая-то высшая сила, так что тебе лучше всего не выносить их на свет, по крайней мере без проверки.

– Что такое тролль? – спросила Зения, когда впереди замаячил коттедж егеря, приютившийся внизу у края болота.

– Демон, волчонок. Джинн, который живет под мостами и под землей.

– О-о!

Ночью, после неторопливого и сладостного занятия любовью, Арден лежал рядом с ней теплый и сонный, а Зения при свете камина рассматривала его лицо, все время чувствуя на шее амулет. Серебряная вещица, прилипшая к ее груди, не переставала волновать ее. Амулет принес ей настоящее успокоение, но когда Зения, касаясь его, призывала на помощь волшебную силу, она чувствовала себя не христианкой и не англичанкой – она чувствовала, что древний мир Востока затягивает ее.