Констанс Хевен - Тень любви

Доктор Декстер сказал:

– Кристина, ты хочешь пойти с нами? Это будет не очень приятное зрелище…

– Несомненно, я пойду с вами! – твердым голосом сказала Кристина. – За два года работы в клинике я немало повидала…

– Тогда вперед, друзья мои, – сказал Декстер.

Это оказалось намного хуже, чем Кристина себе представляла. День был жаркий, и в палате, переполненной больными, стоял отвратительный запах. Кристина не смогла сдержаться, чтобы не приложить к носу надушенный носовой платок. В дальнем углу палаты на железной кровати полусидел-полулежал мужчина, на его согнутых в коленях ногах лежал лист бумаги, мужчина что-то сосредоточенно рисовал. В первый момент Кристина его не узнала. Он был очень худой, в широкой больничной пижаме, его некогда длинные белокурые волосы теперь были очень коротко подстрижены, и только удивительные голубые глаза напоминали очаровательного молодого художника, которого Кристина видела на вечеринке у Кейт. Доктор Декстер дружелюбно сказал:

– Мой друг Боб Релтон попросил меня осмотреть вас, сэр, так как очень скоро вас собираются выписать из больницы. – Декстер протянул руку. – Меня зовут Джон Декстер.

Карл протянул руку гостю. Взгляд его был очень чистым и наивным.

– Рад вас видеть, сэр, – сказал Ландовски. Он взглянул на Кристину, нахмурился, будто стараясь что-то припомнить.

– Кажется, мы уже встречались с вами, да? – спросил он, обращаясь к девушке.

– Да, мистер Ландовски. Мы виделись на вечеринке у Кейт Хантер год назад. Вы помните, как все это было?

– Да, я помню… Вы, кажется, были вдвоем с вашим братом. – Карл извиняюще улыбнулся. – Так приятно, знаете ли, когда что-нибудь вдруг вспоминается…

– Позвольте, сэр, мне вас осмотреть, – сказал доктор и стал ощупывать голову, а затем тело молодого мужчины.

– Насколько я понимаю, у вас еще есть пробелы в памяти, не так ли? – сказал уверенным тоном доктор Декстер.

– Да, это как-то странно… Первое, что я вспомнил еще до того, как вспомнил свое имя, это то, что я умею рисовать. Я знаю, что провел несколько дней со своим другом, который тоже приехал из Кракова. Я помню, что он просил меня написать портрет его жены и дочери, и потом он мне заплатил. И еще я помню, как думал, что теперь смогу купить что-нибудь из еды, заплатить за комнату… А потом, понимаете, наступила какая-то темнота, и я вдруг очутился здесь, в больнице. И мне рассказывают, что меня сбили лошади… Хозяйка, должно быть, беспокоится, что я исчез, не заплатив ей за комнатку…

– Если вы хотите, я могу сходить к вашей хозяйке и сказать ей, что вы скоро вернетесь, – предложила Кристина.

– Спасибо, мисс. Мне не хотелось бы вас утруждать…

– Ничего, ничего. Я только рада буду вам хоть чем-то помочь.

Когда Кристина и доктор Декстер вышли из палаты, доктор сказал:

– Мне хотелось бы сейчас поговорить с Бобом Релтоном. Подождешь меня, Кристина? Нужно выяснить еще пару деталей, прежде чем мы отправимся в полицию.

– А разве мы должны идти в полицию?

– Конечно! Ты же сама это раньше считала необходимым. Мы же не может утаивать то, что может оказаться важным доказательством!

– Я понимаю. Я подожду вас, доктор…

– Вот и хорошо. Я скоро приду.

Когда минут через пятнадцать Декстер вернулся, вид у него был каким-то задумчивым и печальным.

– Послушай, Кристина. А не приходило тебе в голову, – начал доктор, взяв девушку под руку, – что сам Карл мог напасть на несчастного Дориана, ранить его может, и случайно, а теперь намеренно играет роль потерявшего память?

– Нет, я не верю в это… Уверена, что Карл не лжет, – убежденно сказала Кристина. – Да он не мог этого сделать, по крайней мере, намеренно. Он хороший человек. Кейт всегда его уважала.

– Может быть, но любой человек способен иногда на непредвиденные поступки. Я подумал, что тот, кто убил Раймонда, должен был иметь на одежде пятна крови, поэтому я и спросил у Боба, что случилось с одеждой парня. Он сказал, что она была такой грязной и рваной после инцидента, что ее выбросили. Но в карманах помимо нескольких безделиц нашли кошелек, в котором было около тридцати гиней. Как тебе это?

– Он, наверное, использовал чек, который получил за готовые портреты. Я так думаю…

– Но мы не можем проверить, на какую сумму был дан ему чек, ведь так? Хотя инспектор может это сделать, пользуясь своими полномочиями. Да… Ну ладно, а сейчас мне пора вернуться в клинику к своим прямым обязанностям.

Оставшись одна, Кристина решила вновь отправиться на Вайнер-Стрит. Поднявшись по грязной лестнице дома, она постучала в дверь миссис Хаджетт. Никто не открыл дверь. Девушка постучала погромче, но опять безрезультатно. Кристина осторожно толкнула дверь и вошла в комнату. Она сразу же почувствовала резкий запах какого-то варева, в комнате было темно, так что в первый момент девушка никого не увидела. Откуда-то раздавшийся голос напугал ее.

– И что же вы хотите, вот так врываетесь в мой дом, а-а?

Кристина обернулась, и ее взгляд натолкнулся на толстую фигуру женщины, которую она никогда раньше не видела. На белом рыхлом лице женщины выделялись два сверлящих глаза, точно две маленькие блестящие бусинки. Из-под чепца с оборочками выбивались пряди седых волос.

– Итак, – продолжила женщина, – что же вы проглотили язык? Если вам нужна комната, то свободных у меня нет.

Кристина пришла в себя и объяснила женщине:

– Мне не нужна комната. Я пришла, чтобы заплатить за мистера Карла Ландовски.

– Это который со второго этажа, что ли? Иностранец? Решил вернуться, да? Давно пора. Он не платил мне уже целых три недели по пять шиллингов за каждую и один шиллинг за просрочку. О прекрасно знает, что я требую вовремя вносить плату за жилье.

– Он сейчас в больнице, и поэтому я пришла…

– И что же с ним приключилось? – подозрительно спросила женщина. – Надеюсь, ничего страшного?

– Нет, с ним произошел нечастный случай. Я заплачу за те три недели, – и девушка вытащила соверен, – и за следующие две недели. Карл вернется, наверное, в субботу.

– В субботу? А вы кто ему, мисс? – с любопытством спросила хозяйка.

– Просто его хорошая знакомая. Я могу взять ключ, чтобы приготовить комнату к его приходу?

Миссис Хаджетт взяла деньги, и они моментально исчезли в складках ее пышной юбки.

– Нет, мисс, не можете. Я не даю ключи каждому, кто вздумает попасть в комнату к своему приятелю. Откуда мне знать, что вы за птица и чем будете заниматься наверху? За последнее время здесь произошло столько неприятностей, что теперь нам хватит надолго…

– Что ж, ладно, нельзя – значит, нельзя.

– Конечно, нельзя, мисс. И захлопните, прошу вас, за собой дверь, когда будете выходить отсюда. Я не хочу, чтобы сюда заявились посторонние люди и к тому же еще совали нос в мои дела!