Мэри Патни - Шелк и тени

Дженни решительно направилась к кабинету миссис Кент, чтобы взять ключи от комнат, где содержались девочки, которых она решила спасти до приезда полиции.

— Не открывай комнату в конце коридора, — предупредил ее Перегрин. — Там Велдон, и до приезда полиции мы не должны выпускать его.

— Велдон жив? — удивился Слейд.

— Моя жена не одобряет убийства, — ответил Перегрин, не глядя на Сару.

— У леди Сары было трудное время, — сказал Слейд после небольшого молчания. — Почему бы вам не отвезти ее домой, а я пока побуду здесь и присмотрю за всем. Мы с Дженни освободим детей, и я возьму их к себе домой, а потом свяжусь с судом и полицией и проинформирую их о том, что здесь произошло.

— Хорошо, — согласился Перегрин. — Возьмите на всякий случай пистолет Велдона, только будьте осторожны — он заряжен.

Микель посмотрел на Сару непроницаемым взглядом.

— Идем, — сказал он, — я отвезу тебя домой. — Он ваял ее за руку и вывел на улицу.

Сердце Сары упало, когда муж приказал кучеру ехать к дому герцога Хеддонфилда. Значит, он собирается вернуть ее под отцовскую крышу.

Из опыта Сара уже знала, что Микель ничего не забывает и не прощает. Сидя в карете радом с мужем, она молила Господа, чтобы он простил ее за то, что она от него ушла.

Слейд задумчиво посмотрел на пистолет и пошел помогать Дженни. Они обнаружили только трех девочек. Одну из них, темноволосую, Дженни хорошо знала, две другие были ей незнакомы. Девочки с доверием отнеслись к Дженни и охотно согласились покинуть заведение.

Они быстро собрали свои скромные пожитки, и Дженни усадила их в карету. Когда все расселись, Слейд внезапно приказал кучеру:

— Подожди меня. Я хочу сделать еще одно дело.

Кучер кивнул, и Слейд направился обратно в дом. Дженни побежала за ним.

— Что еще надо сделать? — спросила она.

— Я хочу поговорить с Велдоном, но ты не должна идти со мной.

— Я хочу посмотреть на него, — решительно заявила Дженни.

Взглянув на нее, Слейд кивнул. Держа в руке пистолет, он осторожно открыл дверь.

Велдон лежал на кровати. Его лицо было в синяках и царапинах, из которых сочилась кровь. По выражению на нем было ясно, что он до сих пор не верит в свое поражение. Когда дверь открылась, он сел на кровати и посмотрел на вошедших. Наглая усмешка исказила лицо.

— Никак, это моя маленькая шлюшка, моя любимица, — сказал он с прежним ехидством. — Ты, наверное, очень соскучилась по мне?

Глаза Дженни превратились в щелки.

— Я пришла полюбоваться на твой позор, — ответила она. — Наступит день, и я спляшу на твоей могиле.

Слейд обнял девушку за плечи.

— Я хочу быть милосердным к тебе, Велдон, хотя ты этого не заслуживаешь, — сказал он холодно. — Ты должен умереть. Если начнется процесс, то тебе не избежать скандала, и это пагубно отразится на жизни твоей дочери. Но если ты сегодня умрешь, твои преступления не станут достоянием общественности и Элиза никогда не узнает, каким мерзавцем был ее отец. А так как Перегрин собирается вернуть железнодорожной компании доброе имя, то со временем твоя дочь может стать очень богатой, владея акциями, которые унаследует от тебя.

— Я не хочу облегчать вам жизнь, — нагло заявил Велдон. — Кто знает, как еще повернется дело в суде. Я не трус, чтобы убивать себя.

Слейд пожал плечами.

— Только чудо может спасти тебя, а такое просто невозможно. Твоя дочь будет страдать всю жизнь и будет расплачиваться за то зло, которое ты принес ее сверстницам.

Слейд положил пистолет на комод и вместе с Дженни вышел из комнаты, аккуратно заперев за собой дверь.

Велдон долго смотрел на дверь, потом подошел к комоду и взял пистолет. Он вертел его в руках, раздумывая над словами Слейда.

Элиза — самое лучшее, что было в его жизни, единственная непорочная женщина, которую он встречал на своем жизненном пути. Он вспомнил выражение ее глаз, когда сегодня вечером увидел ее. Испуг, сменившийся восторгом, с каким она всегда на него смотрела. Она обожала его, как может дочь обожать отца, и она не вынесет его позора. Будучи женщиной, Элиза никогда не поймет, какое наслаждение доставляла ему другая, темная сторона его жизни. Она возненавидит его, и даже воспоминания о нем будут ей неприятны. Она будет страдать всякий раз, когда при ней упомянут его имя.

Он не доставит Перегрину удовольствия видеть его страдания. Быстро, боясь передумать, Велдон приставил дуло пистолета к виску и нажал на курок.

Сухой звук выстрела услышали внизу Дженни и Слейд.

— Почему ты позволил ему это сделать? — спросила Дженни, прижимаясь к Слейду.

— Так будет лучше для всех, Дженни. Хватит невинных жертв. Перегрин и леди Сара смогут спокойно жить вместе, да и твоя репутация не пострадает.

В серых холодных глазах Слейда она прочитала явное удовлетворение. Мучитель Дженни был мертв. Хороший юрист может совершить убийство, даже не прикасаясь к оружию.

— Ты собираешься стать моей женой, Дженни, — сказал Слейд, глядя на девушку потеплевшим взглядом, — и теперь твоя репутация — моя забота. Ведь ты выйдешь за меня замуж, не так ли, Дженни?

— Да, Бенджамин. — Девушка встала на цыпочки и нежно поцеловала своего жениха.

Взявшись за руки, они покинули дом смерти навсегда.

Сказав, что он чувствует себя хорошо, Курам настоял, чтобы Перегрин ехал в карете вместе с женой, а сам поехал верхом. Закутавшись в накидку, Сара забилась в уголок кареты и молчала. Чувствовалось, что она была напряжена; Перегрину очень хотелось нарушить эту напряженную тишину, но он не знал, с чего начать, и был очень благодарен жене, когда она заговорила.

— Почему ты не убил его? — спросила она.

Зная, как важен для Сары его ответ, Перегрин подумал, прежде чем начать говорить:

— После того как ты уехала из Сулгрейва, я много думал и пришел к выводу, что месть не может зачеркнуть или изменить прошлое. Сегодня, когда меня снова охватила жгучая ненависть, еще минута — и я бы убил его, но я увидел тебя, и ненависть ушла из моего сердца, а без нее я не мог поднять руку на человека.

— Ты хочешь сказать, что отказался от мести ради меня? — спросила Сара.

— После нашей ссоры я понял, что ты говорила не просто о том, что хорошо, а что плохо. Ты поставила меня перед выбором: жить жизнью, основанной на ненависти, или жизнью, смыслом которой является любовь. Раньше средоточием моих помыслов была ненависть. После встречи с тобой мои взгляды постепенно менялись. — Перегрин замолчал, подыскивая слова. — Я вдруг понял, что, убив Велдона, я потеряю тебя, а это слишком дорогая цена. Жизнь без тебя равносильна смерти. Перед нашей свадьбой я обещал, что буду хорошим мужем, достойным человеком, но ты даже не представляешь, как мне было трудно соответствовать тебе.