Нэн Райан - Буря в песках (Аромат розы)

— Мы богаты, si?

— Si, амиго, — кивком головы подтвердил Пекос. — Наконец-то мы богаты!

Это было действительно так. Пекос наткнулся на толстую золотоносную жилу глубоко в Лост Мадр; у него не было никаких сомнений, что эта жила пролегает далеко в глубь скалы. Наконец-то он ее нашел! Пекос и Рено были не единственными, кто здесь разбогател. Десять верных рабочих, которые вложили свои сбережения в разработку шахты, теперь обладали такой суммой денег, о которой даже не смели и мечтать.

Все с нетерпением ждали результатов поездки Пекоса с образцами руды в город. Отчет лабораторных исследований был именно таким, как и ожидал Пекос. Шахта Лост Мадр стала самой прибыльной из всех, которые когда-либо существовали в Мексиканской Республике. Пекос не терял времени даром; как только он получил хорошие новости из лаборатории, оседлал коня и поехал назад в Буенавентуру. На заходе солнца он вернулся к ожидающим его людям. Утвердительный кивок головы и сияющая улыбка на смуглом лице сразу развеяли все опасения. Начался праздник.

Пекос тоже присоединился к торжеству. Он ел горячую, начиненную специями пищу, и запивал все это мадерой. Хлопал в ладоши и свистел, пока пары отплясывали знойное фламенко, постукивая кастаньетами над кружащимися головами. К радости танцоров, он тоже поднял свои длинные руки над головой и похлопывал ими в ритм, отбивая дробь каблуками на деревянном полу. Его голова кружилась от выпитого вина и возбуждения. Он смеялся, шутил, целовал женщин, пел и аккомпанировал себе на гитаре. Пекос чувствовал, что обрел мир и покой среди этих счастливых людей.

И все же… На рассвете он брел к своей хижине в одиночестве. Хмельной, с затуманенным взором, он засунул руки в карманы брюк и всматривался в гранитное небо над головой. На горизонте сверкало восходящее солнца. Оно заставило его прищуриться. Безумная пьяная мысль мелькнула в голове Пекоса. Он подумал, что это же самое солнце сейчас поднимается над Дель Соль, и его жаркие лучи проникают в спальню и ласкают прекрасную золотоволосую женщину, тихо спящую в облаке желтого шелка.

Чувство беспросветного одиночества охватило его. Хотя он и провел всю праздничную ночь в компании верных добрых друзей, этого было мало. Пекос помотал головой, желая выбросить из головы все мысли об Ангеле, и ступил на крыльцо своего маленького дома. Он не хотел, чтобы она вновь занимала его мысли этим чудесным утром. Вошел в тесную хижину и стянул одежду со своего усталого тела, бросив ее прямо на пол.

Счастливо улыбнувшись, он нарушил тишину окрашенной в розовый цвет комнаты:

— Я богат! — Довольный смех последовал за этим заявлением. — Я очень, очень богат. Богат, богат, богат, — бормотал он. Его слова звучали все глуше по мере того, как он приближался к кровати. — Очень, очень богат! — Он повалился на кровать. — Богат, раз и навсегда! — Пекос зевнул и прикрыл рукой от солнечного света свои затуманенные глаза. — Достаточно богат для того, чтобы иметь все, что пожелаю. Б-о-о-огат! — Он улыбнулся и закрыл глаза.

Но внезапно они вновь открылись. Ошеломленный, Пекос понял, что то, что он желал больше всего, купить невозможно. Он громко застонал, перевернулся на живот и снова закрыл глаза.

— Богат… богат… — бормотал он в отчаянии в подушку, и вскоре уснул.

Анжи ехала в поезде, направляющемся из Марфы в Пасо дель Норт. А теплым майским вечером наемный экипаж помчал ее на Орегон-стрит, расположенную на окраине города. Доехав до нужного места, Анжи вышла из коляски, расплатилась с возницей и с интересом посмотрела на величественный двухэтажный особняк, выстроенный в викторианском стиле. Сердце колотилось у нее в груди от волнения. Анжи быстро взошла по ступенькам веранды и постучала.

Когда массивная дверь распахнулась, молодая блондинка в смелом модном наряде из шелка цвета бронзы пригласила Анжи войти. Ее ласковый голос был дружелюбным, улыбка освещала изумрудные глаза, такие теплые и искренние, каких Анжи еще не видела никогда. Золотистые волосы были уложены на голове волнами. Нежные руки обхватили Анжи и заключили ее в объятия.

Молодая женщина боялась неловкости, но все вышло совершенно естественно. Хозяйка была, без сомнения, ее близнецом, и вела себя так, словно они провели вместе все девятнадцать лет своей жизни. Ангел откровенно отвечала на все вопросы Анжи и, в свою очередь, с любопытством расспрашивала ее. Внешность Ангел отличалась от Анжи только тем, что она была немного полнее и более чувственной; ее голос был более низким, смех громче и заразительнее; манеры — не столь утонченными и изысканными, как у сестры, которая провела большую часть жизни взаперти в благочестивом отцовском доме в Новом Орлеане. И все же они были от души счастливы, когда встретились. Обе были очарованы друг другом.

Ангел объяснила, что увидела свадебную фотографию Анжи в газете и решила связаться с ней. Но потом испугалась, что Анжи не захочет знаться с сестрой, которую никак нельзя было считать леди. И она отбросила эту мысль.

— Что ты, это было бы очень плохо, если б я так никогда и не узнала о твоем существовании, — ласково пожурила ее Анжи, крепко пожимая руку Ангелу.

— Я рада, что ты так к этому относишься, — просияла Ангел и добавила:

— Я все-таки решилась написать тебе, Анжи, потому что, наконец, встретила человека, который хочет на мне жениться. — Она притворно-застенчиво улыбнулась и опустила густые ресницы. А потом разразилась громким смехом.

— Но это же прекрасно, — ласково сказала ее сестра. — А как, ну, то есть где…

— Не смущайся! Конечно, дорогая, я познакомилась с моим женихом в увеселительном заведении, где работала. — Она шаловливо хихикнула и сказала Анжи по секрету:

— Мой Реджи с самого начала показал свой собственнический характер. — Ангел засмеялась и хлопнула ладошкой по покрытому шелком колену. — В ту ночь, когда я поняла, что он меня по-настоящему любит, я поднималась в свою комнату с клиентом. Потрясающий красавец! Клиент, я имею в виду… Никогда не забуду эти серые глаза и смуглую кожу… — Анжи в волнении сжала руки. — Ну вот, в общем, я поднималась по лестнице с этим привлекательным мужчиной, и…

— А как его зовут? — оборвала ее Анжи, затаив дыхание. Глаза ее в упор смотрели на сестру.

— Я скажу тебе, дорогая. Реджи. Реджинальд Харрис Третий. Он происходит из очень знатной фамилии…

— Да нет, нет! — Анжи схватила ее за руку. — Не твоего жениха! Меня интересует, как зовут твоего… твоего клиента, человека с серыми глазами и смуглой кожей.

— Ах, вот ты о ком, — сказала Ангел, кивнув. — Пекос. Его звали Пекос, и он был так чертовски красив, что… Анжи, что с тобой? Тебе плохо? — Ангел положила руку на дрожащее плечо сестры. — Не хочешь глоточек бренди?