Хизер Грэм - Сладкий дикий рай

— О Боже! — ахнула Элизабет.

— Идем, идем быстрее, отвернись, не смотри! — приказывала ей Джесси.

И сама заставила себя смотреть в небо, пока не оказалась в густой роще, по которой протекал ручей. Здесь она умудрилась скинуть с себя цепкие руки индианок и кинулась на помощь Элизабет. Но опоздала. Элизабет вывернуло наизнанку прямо на тропинке среди кустов. Джесси обняла сестру и гладила по голове, дожидаясь, пока утихнут болезненные спазмы.

— Ничего страшного, ничего… — приговаривала она.

— Неправда, — стонала Элизабет, — ведь с нами они сделают то же самое! Я читала доклад Джона Смита про то, как погиб Джон Кэльвин. У нас дома было много бумаг. Я читала все… все про индейцев… И они будут пытать нас и убьют — точно так же!

— Нет-нет, нас не убьют. Пован им не позволит.

— Пован сам зажжет пыточный костер! — рыдала Элизабет.

— Джейми придет за нами, — напомнила Джесси.

Но тут их опять разлучили. Женщины налетели на сестер все разом и растерзали в клочья ненавистные платья, пока обе пленницы не остались совершенно голыми. Потом их швырнули в воду. Холод был невыносимый. Джесси забилась в судорогах, у нее захватило дух. А индианки присоединились к сестрам как ни в чем не бывало — судя по всему, им нипочем были ледяные объятия ручья — и снова принялись отдирать Джесси и Элизабет пригоршнями песка пополам с камнями. У Джесси жутко болели переполнен-ные груди, но, несмотря на дикий визг и сопротивление, их отмыли не менее безжалостно, чем все остальное тело.

Наконец сестер бросили обсохнуть на прибрежных валунах прямо под солнцем. А потом предложили короткие кожаные платьица на манер передников, в которых щеголяли остальные женщины.

После чего пленниц отвели обратно в дом Пована и вложили в руки чашки с мясным бульоном. У Джесси вызывали подозрения куски вареного мяса, но она была слишком голодна и потому отважилась попробовать варево. Оно оказалось на удивление вкусным. Вскоре появилась Хоуп и сказала, что это всего лишь вареный кролик и его можно есть спокойно, потому что у памунки нет привычки травить своих пленников. Когда их приговорят к казни, то это будет означать большой праздник, к которому готовятся заранее.

— А что сейчас происходит? — спросила Джесси.

— Они говорят про вас на совете. Поканок сказал, что он тебя хочет и возьмет тебя. А Пован говорит, что нет, что он вождь и решил подождать, выживет ли твой муж во время резни и придет ли тебя забрать.

Слушавшая их Элизабет поперхнулась и закашлялась. Джесси посмотрела на сестру и снова обратилась к Хоуп:

— Кто-то обязательно за нами придет, как только получат помощь из соседних округов…

— Может, получат, а может, и нет. Напали не только на округ Карлайл. Но говорят, что вы отделались легче всех. Из двух сотен бледнолицых индейцы успели вырезать не больше тридцати человек. А вот в округе Мартин погибла половина народу. И почти везде так. Джеймстаун не пострадал, их вовремя предупредили. Джейми спас многих, потому что был начеку. А еще говорят, что ты спасла многих, когда подняла тревогу.

— Значит, напали на все поселения колонии?! — ужаснулась Элизабет.

— Так велел Опеканканок, — многозначительно кивнула Хоуп.

— Почему? — ахнула Джесси.

— Наверное, хочет вернуть свою землю, — отвечала Хоуп.

— Спасибо тебе, Хоуп. — Джесси сжала ей руку с неожиданной горячностью. — Спасибо за то, что не бросила нас. Но почему… почему ты так поступила? Тебя ведь никто не заставлял.

Хоуп пожала плечами и опустила глаза.

— Я тебе наврала. Я завидовала тебе. Я хотела твоего мужа и сказала, что была с ним вместе, чтобы ты взбесилась. А он любит только тебя. Я сделала плохо.

У Джесси вырвалось невольное восклицание.

— Я… я не думаю, что он действительно любит меня…

— Нет-нет, он тебя любит, и любит очень сильно. — Хоуп улыбнулась. — И обязательно придет, если выживет. Вот и Пован его ждет. Он сказал, что Джейми придет за тобой один. Поканок думал, что сможет подстеречь и убить Джейми, но Пован сказал, что Джейми всегда был честным и Поканок пусть тоже будет честным. И если хочет забрать тебя, то пусть сразится с Джейми. Кто останется жив — получит тебя, а если погибнут оба — ты достанешься Пова-ну. По-моему, так они и решат на своем совете.

Джесси вздрогнула и снова посмотрела на Элизабет. Трудно было понять, что успела расслышать ее сестра. Никогда в жизни она не казалась Джесси такой беззащитной и трогательной. Мягкие светлые волосы распушились вокруг лица, подчеркивая небесную синеву невинных глаз. Куцый кожаный передник не скрывал, какая у нее нежная, молочно-белая кожа, какие пышные соблазнительные груди и длинные стройные ноги. Джесси перевела тревожный взгляд на Хоуп, но та лишь молча покачала головой и вышла.

После полудня к ним явилась молодая женщина с пестиком и ступкой, полной зерна, и принялась жестами объяснять, что пленницы должны работать. Джесси отчаянно трясла головой, и Элизабет поддержала ее. Индианка пронзила их испепеляющим взглядом, выскочила из хижины и вскоре привела с собой старуху, вооруженную длинным хлыстом. Старуха, не медля ни минуты, набросилась на Джесси, награждая се резкими болезненными ударами. Джесси закричала, сжалась в комок и рухнула на пол, чтобы хлыст попадал на закрытые части тела.

Внезапно избиение прекратилось.

— Перестаньте! Перестаньте! — дико визжала Элизабет. Ее сестра — ее изнеженная, стеснительная сестра -

сидела верхом па старухе, вцепившись в хлыст и молотя руками и ногами куда попало. Джесси поспешила подняться и прийти ей на помощь. В этот миг в дом вошел Пован.

Он мгновенно разъярился и за волосы оттащил сестер от их жертвы. Индианка, обливаясь кровью из разбитой губы — спасибо нежным ручкам Элизабет, — принялась выть, причитать и немедленно набросилась на бледнолицых с новыми побоями. Пован что-то грозно рявкнул и затолкал пленниц в самый дальний угол хижины, а потом выгнал старуху вон.

Джесси застыла, глядя на то, как этот сильный, жестокий индеец, поднимает с пола хлыст. Он подошел к сестрам и затряс хлыстом у них перед носом:

— Все работают. Вы тоже работайте. В другой раз она изобьет вас до крови.

Он в бешенстве отшвырнул хлыст, развернулся и вышел из хижины. Хоуп вернулась и принесла зерно, которое им полагалось истолочь. Джесси не удержалась от улыбки при виде испачканной физиономии Элизабет:

— А ты, оказывается, драчунья!

— Она же била тебя хлыстом! — возмущенно покраснела Элизабет. — По-твоему, я должна была стоять и смотреть сложа руки?

В ответ Джесси горячо обняла сестру, Хоуп смущенно покашляла и напомнила про работу.