Стефани Блэйк - Огненные цветы

Наши дорогие Эдвард и Ванесса – да упокоит Господь ее душу – имели счастье увидеть свою внучку. Уж сколько лет и мы с отцом жаждем того же счастья. Только бы увидеть ее. Роджер…»

Роджер оторвался от чтения и посмотрел на Батлера:

– Мать хочет, чтобы мы привезли Сабрину в Ирландию.

– Я знаю, – медленно кивнул Батлер. – Ну и что вы намерены делать?

Роджер поднялся.

– Дэн, надеюсь, вы не сочтете меня невежей, если я оставлю вас? Мне надо немедленно переговорить с Равеной.

– Да о чем вы? Я еще загляну к вам до отъезда в Саванну.

Равена сидела перед зеркалом, расчесывая волосы, когда раздался осторожный стук в дверь:

– Это я, Роджер. Надо поговорить.

У Равены в горле запершило при мысли о том, что Роджер в конце концов решил нарушить данное обещание и востребовать свои супружеские права. Она встала и накинула поверх ночной рубашки пеньюар.

– Входи.

Одного взгляда на его мрачное лицо было достаточно, чтобы убедиться, что в своих предположениях Равена ошиблась.

– Вот что мне передал Дэн. По-моему, тут и без слов все ясно. – Он протянул ей письмо матери. Равена вновь уселась за туалетный столик и быстро пробежала его глазами.

– Действительно, все ясно. Тут и обсуждать нечего. – Она посмотрела на Роджера. – Разумеется, вам с Сабриной надо как можно скорее ехать в Ирландию. Я бы и сама отправилась с вами, но кому-то же надо присматривать за хозяйством.

– А, ну да, конечно, я и не подумал. Стоит оставить этих бездельников, якобы работающих на нас, одних, так они до нитки нас оберут.

Равена обхватила голову руками.

– Бедный Эдвард. Бедная Тереза. Да, время летит быстро и пощады не знает. А ведь кажется, только вчера я была на первом своем балу.

– У вице-короля, – слабо улыбнулся Роджер. – Там мы и встретились впервые.

– И тогда мне казалось, что наши отцы – самые замечательные мужчины среди всех гостей. Такие стройные, такие сильные, такие молодые. Несокрушимые. Смерть никогда не возьмет их.

– Да. – Роджер повернулся и, понурив плечи, пошел к двери. Уже прикоснувшись к дверной ручке, он остановился и, откашлявшись, сказал: – А ведь я так по-настоящему и не поблагодарил тебя, Равена, за возвращение и за то, что заставила всех поверить, что Сабрина – это моя плоть и кровь. Мое дитя.

– Так она и есть твое дитя, Роджер. Ты ей отец, и отец хороший. Она любит тебя.

– А я люблю ее. – Он закрыл глаза ладонью. – Если бы только… Ладно, спокойной ночи и еще раз спасибо за то, что разрешаешь Сабрине ехать со мной в Ирландию.

– А иначе и быть не могло, Роджер. – Равене вдруг захотелось окликнуть его, сказать, чтобы не уходил, и она уже начала подниматься, но слова застряли в горле, а Роджер не повернулся и не увидел ее протянутой руки.

Через неделю Роджер с Сабриной отплыли из Портсмута в Англию. Дэн Батлер пришел пожелать им счастливого пути.

Провожая Равену до ожидавшего ее экипажа, он как бы невзначай обронил:

– Знаете, у меня недалеко от Ричмонда есть небольшой летний дом. Прямо на берегу реки, купание там отличное и лодочные прогулки тоже. Всего в часе езды отсюда.

– Правда? Как интересно.

– Не желаете взглянуть?

– С удовольствием.

– Прекрасно. Я скажу вашему кучеру, чтобы отправлялся в «Равену».

Она услышала, как он говорит Дэвису:

– Миссис О’Нил едет со мной. Мы в гости к полковнику Куперу.

Батлер взял Равену под руку и подвел ее к своему легкому двухместному экипажу.

– Люблю сам править, – сказал он, натягивая вожжи. – А ну-ка, милые, живо!

Равена с любопытством посмотрела на него:

– А почему вы сказали Дэвису, что мы едем к Куперам?

– О, из чистой галантности, ничего больше, – ухмыльнулся Батлер. – О репутации вашей заботился.

– Боюсь, вы сильно опоздали, – засмеялась Равена. – Репутация у меня давно подмочена.

– И все равно репутация – это репутация, будь вы жена президента или его любовница. Только каждому свое.

– Неплохо сказано. Прямо-таки по-ирландски.

– Отнюдь, это у нас семейное. Братец Ретт меня научил.

Равена исподлобья посмотрела на него:

– Говорят, он даже красивее вас.

– Это он сам такой слух пустил. Сейчас он постарел и отрастил брюшко.

– Так, говорите, у вас там хорошо купаться и на лодке кататься? Но сейчас вроде погода не слишком подходящая?

– Честно говоря, я имел в виду совсем другое. – Батлер как бы случайно обнял ее за талию.

– Да? И что же именно?

– Помните, на нас одновременно напала лихорадка? Так вот, есть лекарство, которое вылечит обоих.

– Серьезно?

Он наклонился и поцеловал ее в мочку уха.

В ответ раздался веселый смех, отголоски которого разнеслись над рекой Джеймс.

Езды действительно оказалось не больше часа. Экипаж свернул с дороги и медленно покатился вниз, по крутому, с обеих сторон обсаженному деревьями спуску, ведущему прямо к берегу.

Дом оказался просторнее, чем думала Равена, – приземистое строение, сложенное из калифорнийского мамонтова дерева и вермонтского камня, крытое шифером.

– Я построил этот дом сразу после войны, – говорил Батлер, проводя Равену по комнатам. – Ричмонд всегда был мне вторым домом, так что хотелось пустить здесь настоящие корни. Как и в Саванне.

– Мне нравится. Напоминает иные старинные дома в Ирландии. Что-то в нем есть от придорожной гостиницы, так и веет радушием.

– Именно так и задумывалось. – Батлеру явно польстили ее слова.

– Да есть ли для вас что-нибудь невозможное, мистер Батлер?

– Не думаю, миссис О’Нил. А сейчас мы осмотрим спальню.

– Тогда почему бы вам не принести чего-нибудь выпить? А спальню я найду сама, сэр.

Смех у него оказался на редкость глубоким – настоящий мужской смех, – как у Брайена.

– Смотрю, вы любите брать быка за рога, миссис О’Нил.

– Откровенность сберегает много времени, вы не находите?

– Мне кажется, мы станем добрыми друзьями.

– Вот именно – друзьями. Любовники – не то слово. Я не люблю вас, и вы не любите меня. Иное дело – здоровая, крепкая дружба.

– Аминь. – Он уверенно взял ее за плечи и поцеловал. Равена впилась ему в губы с такой страстью, что он даже подался назад, тяжело дыша.

– Эй, эй, женщина, полегче. Знаешь, у регбистов есть старое присловье: «Игра проиграна еще в раздевалке». Ведь тебе не хочется, чтобы я проиграл свою игру уже здесь, в холле?

– Да брось ты, Дэн, – засмеялась Равена, – тебя Бог знает на сколько игр хватит.

– До скорого. – Он спустился вниз за напитками, а Равена отправилась в спальню.

Это была славная комната, декорированная на французский провинциальный манер; большую ее часть занимала огромная тахта, накрытая покрывалом. Ощущая нарастающее возбуждение, Равена начала раздеваться.