Сьюзен Кэррол - Куртизанка

Габриэль думала только о том, что Кассандра слишком уж долго жила одна в подземелье. Эта женщина совершенно сошла с ума. Девушка прикусила язык, чтобы не поддаться настойчивому желанию сказать об этом, поскольку исступление, которое овладело Касс, лишало Габриэль присутствия духа.

— Пусть даже всему этому суждено случиться, — попыталась вразумить Кассандру Габриэль, — почему вы хотите, чтобы именно Реми стал отцом вашей дочери? Почему именно он?

— Коснувшись его шпаги, я ощутила ценные качества в нем: гнев, жестокость, способность беспощадно уничтожать врагов.

— Но именно за это Реми порицает себя.

— Отлично. Тогда он сможет передать эту темную сторону души нашей дочери и жить дальше в ладу с собой.

— Нет!

— Нет? — нахмурившись, эхом отозвалась Касс.

— Мне жаль, Касс. Но я не могу выполнить ваше требование. — Габриэль облизала губы и произнесла как можно мягче, но в то же время так твердо и убедительно, как только сумела: — Просите чего-нибудь еще, и я буду счастлива сдержать свое обещание, но только…

Габриэль замолчала, борясь с желанием взорваться от гнева. Касс выслушала ее отказ с удивительным спокойствием и лишь слабо вздохнула. Упершись одной рукой в ручку дивана, она рывком встала. Пес поднялся вслед за ней.

— Ты так глупо влюблена, что, боюсь, рассчитывать на твое благоразумие просто невозможно. Но в отличие от тебя я научилась не обрекать свою судьбу на волю случая. Скажи-ка мне, где сейчас наш милый капитан?

— Реми ушел. — Габриэль горячо понадеялась, что Реми уже направился по своим делам. — Он… он только что ушел и не скоро вернется.

Касс тронула пальцем серебряную цепочку и сосредоточенно склонила голову набок.

— Думаю, ты не права, и капитан все еще где-то здесь. Загляни в окно. Уверена, ты увидишь его в дальнем конце сада.

С замиранием сердца Габриэль выглянула в окно и обнаружила, что Касс права. Реми еще не ушел из сада, его просто не было слышно. Он стоял в тени дуба и, наклонившись к маленькому Жаку, позволил тому исследовать свою шпагу.

— Я права? — Касс поторопила ее с ответом. — Он там?

— Да, — ответила Габриэль, резко повернув голову и посмотрев на Касс со смешанным чувством тревоги и подозрения. — Но откуда вам это известно?

— Он носит амулет, сделанный мною. Во всем точно такой же, как у меня. — Касс потянула за цепочку и вытащила наружу медальон, как две капли воды похожий на медальон Реми. Габриэль почувствовала, что холодок пополз по спине от тяжелого предчувствия. — Оба амулета были выплавлены по одной форме, из одного и того же металла, с одними и теми же заклинаниями. Они связаны между собой, как я связана с твоим капитаном, пока он носит свой амулет. Ты помнишь, что я сказала тебе про него?

— Вы сказали, что он поможет Реми предчувствовать опасность, но этого явно не происходит.

— Не совсем так, дорогая. Я сказала, что этот кусочек металла позволит капитану чувствовать злой умысел. — Касс хрипло рассмеялась. — Внимательно смотри за мной и следи за своим Бичом тоже.

Касс сжала медальон в кулак и прижала к своему плечу, ее невидящие глаза потускнели, она начала издавать какие-то еле слышные гортанные звуки, словно бормотание. Габриэль с тревогой посмотрела в окно. Несмотря на расстояние, которое отделяло их, она увидела, как Реми побледнел и выпустил из руки шпагу. Покачнувшись, он оперся спиной о ствол дуба, прижав руку к плечу, скрючившись от боли. Испуганные дети садовника отбежали от него.

Габриэль замерла на мгновение не в силах понять, что Касс и правда могла… Потом она развернулась, к ней пронзительно закричала.

— Что вы делаете с ним?! Прекратите!

Она ринулась к Касс, чтобы вырвать у нее амулет, Цербер зарычал и оскалился, не подпуская ее к своей хозяйке. Пока Габриэль отчаянно оглядывалась в надежде отыскать какое-нибудь орудие, Касс разжали руку. Габриэль прижалась лицом к стеклу, с тревогой следя за Реми. К ее облегчению, он выпрямился, его лицо просветлело. Несколько озадаченный случившимся, он еще раз потер плечо рукой, прежде чем наклониться, чтобы поднять с земли шпагу.

— Отдайте мне медальон. Сейчас же! — Требовательно выставив вперед руку Габриэль придвинулась к Касс, игнорируя свирепый рык Цербера.

— Успокойся, Габриэль. И вы тоже, сэр. — Касс положила руку на голову Цербера, успокоив молчаливой командой. Мастиф снова уселся подле Касс, не спуская угрожающего взгляда с Габриэль. — Это была всего лишь небольшая демонстрация моей власти, Габриэль. Я всего лишь прижала медальон к своему плечу. А как ты думаешь, что произошло бы с Реми, прижми я амулет к своему сердцу? Я скажу тебе, что случилось бы. Я остановила бы сердце капитана прежде, чем ты успела бы набрать воздуха, чтобы предупредить его.

— Нет, пожалуйста, нет. Ради всего святого, Касс. Не делайте этого!

— У меня нет никакого желания причинять боль твоему Бичу. Нет, пока ты проявляешь благоразумие и помогаешь моим планам. Но только не льсти себя надеждой, будто сумеешь пересилить меня, и не считай беспомощной, раз я слепая. Я двигаюсь гораздо быстрее тебя. Мне хватит одного прикосновения, одного слова. Только попытаешься вырвать у меня этот медальон, и он умрет. А начиная с этой минуты, если Николя Реми сам попытается снять с себя амулет, он тоже погибнет. А теперь дай мне пройти.

Цербер зарычал. Габриэль неохотно повиновалась. Пес, который всего несколько минут назад лизал ей руки теперь, казалось, был готов вырвать у нее сердце, совсем как женщина, которую она, по своей глупости, считала подругой.

— Почему вы так поступаете со мной? — разрываясь между обуявшими ее гневом и болью, крикнула она вдогонку. — Вы же говорили, я стала вам вместо сестры.

— Себялюбивой сестры, — горько поправила ее Касс. — У тебя есть все: красота, ум, любящая семья и твое зрение. К тому же у тебя есть великолепный мужчина, который любит тебя, и будет продолжать любить тебя, после того как я получу от него свое. Разве не ясно, что ты можешь проявить щедрость и позволить мне получить его всего на одну ночь?

— Но Реми же не мой раб, чтобы исполнять мои желания, даже если я соглашусь на ваш безумный план. Он никогда не ляжет с вами в постель, даже если вы пригрозите лишить его жизни. Он вовсе не тот мужчина, которому все равно, с какой женщиной спать и кто будет рожать его детей.

— Я знаю о невероятно строгом отношении капитана к своей чести. Все, что от тебя требуется, — найти возможность заставить его посетить меня. Ты умная девочка. И сумеешь что-нибудь придумать. Как только он окажется со мной, я сама позабочусь об остальном. — Губы Касс скривила презрительная усмешка. — Я умею готовить духи и средства, усиливающие сладострастие, достаточно мощные, чтобы преодолеть даже его благородные сомнения. Твой мужчина благороден и достаточно строгого нрава, чего не скажешь о других. Если я захочу, то смогу совратить хоть самого папу римского.