Кэт Мартин - Грешные обещания

— Я не могу этого больше видеть, Эндрю! Не могу смотреть, как он мучается! — дрогнувшим голосом проговорила она.

День за днем Николас просиживал у постели Элизабет. И никакими силами его нельзя было от нее оторвать. Он не ел, не спал. Под глазами его залегли черные круги. Но все было напрасно: Элизабет не приходила в сознание.

— Ты не должна терять надежды, любовь моя, — проговорил Эндрю, сжимая руку Мэгги. — Врач сказал, что еще есть шанс.

— Она не может умереть, Эндрю. Николас ее так любит!

— Он неустанно повторяет, что никогда не говорил ей о своей любви. Молит ее о том, чтобы она открыла глаза, и тогда он мог бы сказать ей об этрм.

У Мэгги сжалось сердце. Перед глазами встало искаженное болью лицо брата, его поникшая фигура. А внизу, на первом этаже, метался по гостиной обезумевший от горя Рэнд Клейтон, кляня себя за то, что согласился на встречу Элизабет с Бэскомбом, считая, что никакая опасность ей не угрожает. Тетя Софи чувствовала себя лучше остальных. Она хлопотала у постели племянницы с рассвета до заката и была твердо убеждена, что та будет жить.

Смерть Оливера Бэскомба никому не принесла облегче-ния, ведь за нее пришлось так дорого заплатить.

— Я не могу этого вынести, Эндрю, — всхлипнув, снова проговорила Мэгги.

Однако в глубине души она знала, что выдержит. Она черпала силы в муже. Его уверенность давала ей поддержку. Она даже представить себе не могла, как чудесно любить такого человека, как Эндрю Саттон, строить вместе с ним планы на будущее, с нетерпением ждать появления на свет детей.

И Мэгги принялась молить Господа о том, чтобы он подарил Николасу такое же счастье, сохранив жизнь его любимой.

Николас ходил взад и вперед по комнате рядом с Элизабет. В течение многих дней он приходил то в ярость, то в отчаяние, то принимался молиться. Сейчас он как раз пребывал в состоянии ярости и очень надеялся, что Элизабет его слышит.

— Ты не умрешь! Слышишь, Элизабет Вулкот? Сейчас ты откроешь свои большие зеленые глаза и выслушаешь то, что я тебе хочу сказать.

Элизабет не шевелилась.

— Ты выйдешь за меня замуж, слышишь? Ты согласилась стать моей женой, и ты сделаешь то, что обещала.

Но Элизабет никак не реагировала.

Ник, не в силах оставаться в неподвижности, продолжал мерить шагами комнату.

— Мне надоело с тобой спорить, Бесс. Ты упряма и своенравна. Ты редко меня слушаешься, но на сей раз ты сделаешь так, как я тебе говорю. Врач сказал, что твоя рана начинает затягиваться. Так что нечего тебе здесь лежать, делая вид, что ты меня не слышишь. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы поженились.

Николас прерывисто вздохнул. А стоит ли продолжать? Он чувствовал себя таким несчастным и одиноким!

И все-таки он не хотел сдаваться:

— Я с вами говорю, мисс Вулкот! Я люблю тебя, слышишь? Мы поженимся и…

Внезапно он осекся, заметив, что Элизабет открыла глаза. Сначала Николас решил, что ему это кажется, что он просто сошел с ума от переживаний последних дней, но Элизабет все смотрела и смотрела на него своими зелеными глазами и слегка улыбалась. Тут он понял, что он в своем уме.

— Скажи еще… — прошептала Элизабет.

Опустившись на колени рядом с кроватью, Николас взял ее прохладную ладонь в свою дрожащую руку.

— Я хочу, чтобы мы поженились.

— Нет… не это…

Слезы навернулись Нику на глаза.

— Я люблю тебя. Я полюбил тебя с самого первого дня нашей встречи, когда ты вошла в мой кабинет. Я любил тебя тогда, когда ты сидела в саду, разглядывая какую-то дурацкую птицу. Я любил тебя и тогда, когда ты вошла в вонючую камеру, в которую меня бросили, и заявила, что я должен бежать.

— Я… не умру, — проговорила Элизабет с такой уверенностью, что Николас вздохнул с облегчением и улыбнулся. Он уж и забыл, как это здорово — улыбаться.

— Ты не умрешь. Я тебе не позволю.

— Я люблю тебя.

Николас вдруг почувствовал такой прилив нежности, что у него перехватило дыхание. Господь внял его молитвам и вернул ему Элизабет! А Николас был не таким человеком, который верит в чудеса. Наклонившись, он легонько поцеловал Элизабет в губы.

— Я тоже тебя люблю. И с этой минуты я буду говорить об этом, пока тебе не надоест меня слушать.

— Правда, милорд? — прошептала Элизабет.

— Обещаю тебе, Элизабет. Я люблю тебя. И я буду тебе постоянно об этом напоминать. Я не позволю тебе об этом забыть.

И Николас был твердо намерен сдержать свое обещание.

Эпилог

Элизабет прижалась к Нику. Они только что в очередной раз познали друг друга, и счастье витало над их постелью.

Сегодня минуло полгода со дня их свадьбы, которую Элизабет с Николасом отпраздновали в Рейвенуорт-Холле. На церемонии присутствовали все их друзья: Рэнд и вдовствующая герцогиня, маркиз Трент и Мэгги и многие другие. Они даже не предполагали, что соберется столько гостей. На некотором расстоянии стояли Элиас, Тео, Мерей Браун и остальные преданные слуги.

Джексона Фримантла, естественно, среди них не было. Его к тому времени уже уволили безо всяких рекомендаций.

После свадьбы в первую брачную ночь Николас подарил Элизабет не фамильное рубиновое ожерелье Рейвенуортов, которое так и осталось в сейфе Сидни, а очаровательный кулон, украшенный бриллиантами и изумрудами, великолепно подходивший к ее зеленым глазам.

Вспомнив о кулоне, Элизабет улыбнулась. Она надела его на сегодняшнее торжество, а Николас сделал ей сюрприз — подарил к нему браслет и серьги. У Элизабет тоже был для Николаса подарок, гораздо более ценный, чем любые драгоценности.

Она почувствовала, как Николас коснулся ее плеча, потом спины, легонько поцеловал в шею, и по телу Элизабет пробежала сладкая дрожь. Николас был ненасытен, особенно сегодня. Он снова хотел ее, и, как всегда, Элизабет не могла не ответить тем же.

Элизабет взглянула на мужа. В глазах его полыхало желание и любовь.

— Спасибо за браслет, — проговорила она. — Полгода, конечно, не такой большой срок, но с тех пор как мы с тобой познакомились, для меня каждый день — праздник.

Николас легонько поцеловал ее в губы.

— Ты, Бесс, для меня бесценное сокровище. И я каждый день благодарю Господа за то, что он мне тебя послал.

Элизабет взяла Николаса за руку, пальцы их сплелись.

— У меня для тебя тоже есть подарок. Я хотела подарить его тебе раньше, еще вечером, но… ты тогда был занят, и я подумала, что сделаю это попозже.

Николас поднял черные брови.

— Я считал, что ты уже сделала мне подарок. Я думал, что когда ты довела меня до полного сумасшествия, а потом целовала меня в…

— Николас Уорринг! — перебила его Элизабет. — Это вовсе не тот подарок, о котором я говорю, и ты это отлично знаешь!