Джо Гудмэн - Муки обольщения

— Вероятно, это самый глупый вопрос, который ты мне когда-либо задавала. Конечно, я не стыжусь. При иных обстоятельствах я кричал бы об этом на всех перекрестках.

Джесси сникла:

— Но что мешает тебе сделать это сейчас?

— Хилари, — коротко ответил Ной. — Я не хочу, чтобы она знала о нашем будущем ребенке.

Джесси ничего не поняла, но согласилась:

— Ладно, не буду ей ничего рассказывать. Просто не подумала об этом. При встрече со мной она сразу переходит на другую сторону улицы.

Из своих летних воспоминаний Джесси хотела исключить только одного человека — Хилари Боуэн. Большую часть времени Джесси совсем не думала о ней, но стоило им неожиданно повстречаться на улице или где-нибудь в магазине, и Хилари долго не выходила у нее из головы. Эта женщина не сдержала обещания не строить козней Джесси с Гедеоном ради спасения собственной репутации. Хилари умудрялась распространять гнусные слухи очень ухищренно. Очередная ложь как бы невзначай слетала с ее языка. Она лгала, что Гедеон был незаконнорожденным, а Джесси, насильно женив на себе Ноя, потребовала от него усыновления ребенка. Все это Хилари якобы услышала от самого Ноя, который, в свою очередь, умолял ее стать его любовницей. Она же, шокированная таким предложением, конечно, отказала ему.

Как говорится, добрая слава за человеком идет, а дурная — впереди бежит. Многие верили, что это было правдой. Джесси предпочитала отмалчиваться. Вскоре Хилари уехала ухаживать за больным дедушкой в Гер-мантаун, и без нее слухи постепенно затихли, так как их некому было подпитывать.

— А я и не знала, что Хилари вернулась в Филадельфию, — огорчилась Джесси. Ей передалась тревога мужа.

— Она приехала сегодня. Ты не в курсе, что ее дедушка умер неделю назад?

— Мне очень жаль, — искренно посочувствовала Джесси, — но я, правда, ничего не слышала.

— Я же говорил тебе, что Квинси Герн скончался. Миссис Гарпер и Салли даже присутствовали на похоронах.

— Но никто из вас не упомянул, возможно, умышленно, что он был дедушкой Хилари. Как же я могла догадаться? У них совсем разные фамилии.

— Просто он был отцом ее матери.

— Теперь я и сама могу догадаться об этом, — огрызнулась Джесси. Настроение у нее явно испортилось. Подцепив картошку вилкой, она с иронией спросила:

— Но как я смогу скрыть от Хилари свою беременность? Через несколько месяцев это будет и дураку видно.

Уловив раздражение в тоне Джесси, Ной вдруг осознал, как грубо вел себя с ней. Она и не подозревала, что причиной тому скорее всего были опасения, нежели злость.

— Дай Бог, — произнес он медленно и со значением, — чтобы мы здесь не задержались более чем на три или четыре недели. Возможно, в середине или в конце сентября, когда делегации разъедутся, мы тоже покинем этот город. — Ной ласково погладил руку Джесси. — Извини, я был груб.

Даже не взглянув на него, она отмахнулась:

— Да, ты был груб, и я не могу понять, по какой причине. Объясни, что случится, если Хилари узнает о нашем ребенке?

— Может, ничего и не случится, но я все равно боюсь. Не думаю, что Хилари спокойно воспримет эту новость.

— Нам наплевать на ее сплетни.

— Но ведь и раньше они задевали нас. Я готов был задушить Салли, когда она повторяла сказки Хилари про тебя. Не сомневаюсь, она уже успела разболтать половине

— своих друзей, что ты ждешь ребенка.

— Она просто очень рада за меня, — заступилась Джесси.

— Вполне возможно. Однако Хилари не обрадуется. Эта весть заденет ее за живое.

Взяв бокал с вином, Джесси сделала несколько судорожных глотков.

— Вот уж не предполагала, что тебя по-прежнему волнуют мысли и чувства Хилари, — с ревностью в голосе чыпалила она.

— Джесси, ты не правильно поняла меня, — поспешил оправдаться Ной. — Я лишь пытаюсь предугадать реакцию Хилари на эту новость. Она всеми силами пыталась заставить людей поверить, что я домогался ее любви. Преследовала меня, устраивала будто бы случайные встречи, когда я был один или с друзьями. При этом каждый раз выставляла меня в таком свете, словно это я преследовал ее. Она…

— Ты никогда не говорил мне об этом, — обвинила его Джесси.

— Вероятно, следовало бы. Но так не хотелось усложнять нашу жизнь, упоминая в нашем доме ее имя. Мне казалось бессмысленным посвящать тебя в се козни. Потом она уехала ухаживать за больным дедушкой, и необходимость говорить о ней отпала окончательно.

— А мне кажется, пусть уж лучше она узнает, что у нас будет малыш, и поймет, что бесполезно ждать твоего возвращения.

Ной с сомнением покачал головой:

— Увы! В это верится с трудом. По-моему, она продолжает тайно надеяться, что мы лишь разыгрываем влюбленную пару, а на самом деле не испытываем друг к другу никаких чувств, возможно, даже и любовыо-то не занимаемся. Хилари лопнет от злости, узнав о твоей беременности.

— Потому что она сама никогда не имела детей, — тихо произнесла Джесси.

— Я не хотел об этом говорить, — Ной отвел взгляд, — но ты права.

Джесси немного помолчала. Она задумчиво поглаживала пальцами лепестки кроваво-красной розы.

— И все-таки мне ее жаль, Ной. Многие неблаговидные поступки можно понять и простить, зная о перенесенныхею тяготах. Ей причиняли много боли, и не только ты

Один. Может быть, я не права, но осуждаю отца Хилари. Именно из-за него она стала такой. И не столько ты, сколько он, обманул ее ожидания. Помнится, ты говорил мне то же самое, возвратившись в ту ночь от Боуэнов. Однако со временем твои чувства изменились. Думаю, ты просто злишься на Хилари за ложь, которую она распространяет про нас с Гедеоном.

— А разве это не так?

— Гедеону на это абсолютно наплевать. — Джесси усмехнулась. — Его нисколько не задела болтовня Хилари. Как, впрочем, и меня. Скорее всего приходится трсвожиться о твоей запятнанной репутации. Невероятно, что, зная тебя как разумного порядочного человека, люди верят сплетням Хилари, будто я женила тебя на себе.

Ной лукаво улыбнулся:

— Если бы только Хилари знала, как она близка к истине.

— Хорошо, пусть нам с тобой известно, что это правда, но как другие могут верить подобной чепухе? Пусть все думают, что я интриганка, лишь бы это никак не отражалось на тебе.

Ной недоуменно помотал головой, пытаясь вникнуть в смысл ее слов. Логика Джесси была непостижима.

— Ты говоришь, Хилари причинила тебе боль лишь тем, что задела мою репутацию? — попытался уточнить он.

— Верно, — подтвердила она.

— И хотела отомстить мне, распустив сплетни о вас с Гедеоном?

Джесси кивнула:

— Это всего лишь слова, Ной. Только от нас зависит, придадим мы им какое-нибудь значение или нет. Мне просто ее жаль, а то бы я уже давно выцарапала ей глаза. Порой мне лаже кажется, что на ее месте я вела бы себя еще отвратительнее.