Вирджиния Хенли - Страстная женщина

Она не раз спрашивала себя: не движет ли ею неукротимая похоть или дело все-таки в самом Шрусбери, его богатстве, домах, власти, титуле? И Бесс неизменно признавалась себе, что влечение к этому человеку имеет несколько причин. Шрусбери стал главной победой в ее жизни. Она не только всем сердцем любила его, но и нуждалась в его любви, поэтому согласилась бы стать графиней Шрусбери.

Он прислал ей в подарок изысканную рубиновую брошь в форме полумесяца. Лукаво улыбнувшись, Бесс приколола ее к платью чуть выше соска. Два дня спустя она получила письмо, в котором Шрусбери предлагал ей встретиться в Уорксоп-Мэноре. Бесс, конечно же, осталась дома. В следующем письме Шрусбери настойчиво требовал свидания. Бесс учтиво ответила ему, что у нее другие планы.

Написав снова, он назначил место и время следующей встречи. Бесс поняла, что Шрусбери теряет терпение. Упорно борясь со своей страстью, Бесс решила действовать по велению разума. В ответном письме она сообщила, что ее сыновья только что вернулись домой и она не хочет расставаться с ними.

От Шрусбери пришел ультиматум. Он пригрозил, что если Бесс не явится в Уорксоп, то сам приедет в Чатсворт. На следующий день Бесс явилась в Шеффилд верхом, вместе с тремя дочерьми. Шрусбери галантно поздоровался с гостями, но его голубые глаза, устремленные на Бесс, метали гневные искры.

— Сегодня чудесный день для верховой прогулки. Июнь вообще стоит замечательный — вы не находите? — улыбнулась она.

— Жаль тратить его понапрасну, — отозвался Шрусбери. — Месяц уже кончается!

При виде Шрусбери сердце Бесс затрепетало, а заметив его раздражение, она возликовала.

— Мои дочери пожелали навестить ваших, Фрэнси и Энн Герберт знакомы с детства. А поскольку обе недавно вышли замуж, им есть о чем поболтать.

— Верно, Энн вышла замуж за моего сына, но они будут жить в моем доме отдельно, пока не повзрослеют.

— Шру, они влюблены друг в друга! Напрасно ты разлучил их… Впрочем, воздержание воспитывает волю. — Бесс отметила, как дернулся мускул на щеке Шрусбери.

Увидев на лестнице Грейс, Бесс весело окликнула ее:

— Не робей, дорогая! Мы приехали к тебе в гости! Девочка стремглав сбежала по ступеням. Бесс подхватила ее и закружила в воздухе.

— Разве ты никогда не съезжаешь по перилам?

Перехватив недовольный взгляд отца, Грейс сказала:

— Нам нельзя.

— Но ведь и твой отец не прочь поиграть!

— Только не в такие игры, — возразил Шрусбери.

Бесс понимала, что он, как и она сама, едва сдерживает страсть. На площадке лестницы появились другие дочери Шрусбери, и Бесс предложила:

— Почему бы нам всем не прокатиться верхом? Вы покажете мне парк Шеффилда. В такую погоду грех сидеть взаперти.

Юные леди охотно присоединились к Бесс и ее дочерям, даже не позволив Шрусбери возразить. В конюшне им встретились два старших сына графа — Фрэнсис и Гилберт. Они тоже выразили желание прокатиться.

— Жаль, я не привезла с собой сыновей — вам было бы веселее. Приезжайте к нам в гости, в Чатсвврт, — предложила Бесс, не обращая внимания на недовольство Шрусбери.

— А нам можно, Бесс? — спросила Грейс.

— Невежливо напрашиваться на приглашение, а тем более звать взрослую леди «Бесс»! — одернул девочку отец.

— Я сама разрешила девочкам звать меня по имени, лорд Толбот. А вы, если угодно, можете обращаться ко мне «леди Сент-Лоу». — Шрусбери скрипнул зубами. Поддразнивая его, Бесс наслаждалась триумфом. — Кстати, милорд, вы — всегда желанный гость в Чатсворте. При условии, что приедете к нам со своими прелестными дочерьми.

Вся компания галопом понеслась по парку, но Шрусбери схватился за повод лошади Бесс и удержал ее рядом.

— Эта игра мне не по вкусу, Плутовка.

— Вижу. Ты совсем помрачнел и, кажется, готов метать громы и молнии. Неужели не рад моему приезду?

— Тебе было незачем приезжать в Шеффилд. От Чатсворта до Уорксоп-Мэнора гораздо ближе.

— Дорогой, думаешь, мне не хотелось бы в эту минуту быть в Уорксопе? Наедине с тобой? Неужели ты не понимаешь, как я жажду твоих объятий, как мечтаю, чтобы ты унес меня в постель и любил всю ночь? — Бесс будто невзначай подхватила ладонью грудь и потерла большим пальцем рубиновую брошь, полумесяцем окружающую сосок. — Я тоскую по тебе! Каждую ночь ворочаюсь в постели без сна, пылая желанием, а когда наконец засыпаю, мне снятся сладостные и греховные сны, от которых меня даже днем бросает в дрожь. — Бесс знала, что эти слова прозвучат убедительно, поскольку она говорила чистую правду.

— Бесс, ты должна приехать ко мне! Ты не годишься в монахини, а я не намерен вести жизнь аскета!

— Нельзя забывать об осторожности. Если я буду где-то пропадать всю ночь, возникнет много лишних вопросов.

— Тогда приезжай днем.

— А вечером ты отпустишь меня домой?

— Если я скажу «нет», ты откажешься.

— Тогда обмани меня, — попросила она.

Грейс развернула свою смирную кобылку, подъехала к ним и, глядя на Бесс огромными темными глазами, серьезно объяснила:

— Папа говорит, что ты не сможешь быть моей мамой, пока не выйдешь за него замуж.

— Замолчи, Грейс!

— Не сердись на ребенка, Шру. Дети любопытны. Грейс, твоему отцу придется провести в трауре положенный срок — в знак уважения к памяти твоей мамы.

— Сколько это — положенный срок?

— По обычаю, год.

— Целый год! Так долго я не выдержу! — воскликнула девочка.

— Довольно, Грейс. Поезжай к сестрам. Нам с леди Сент-Лоу надо поговорить наедине.

Девочка нехотя подчинилась приказу.

Воцарилось тягостное молчание. Взглянув на собеседника, Бесс сразу поняла, что он скажет.

— Бесс…

— Не смей даже просить об этом!

— Разве ты не понимаешь, что такое решение — самое разумное?

Душа Бесс ликовала от счастья. План сработал! Шрусбери готов сделать ей предложение — разумеется, на своих условиях. Какая заманчивая добыча! Если бы она могла забыть о детях и думать только о себе! Но, вовремя вспомнив о том, что она мать, Бесс исполнилась решимости: условия Шрусбери для нее не годятся. Едва сохраняя самообладание, она заглянула ему в глаза.

— Ты похитил мое сердце, и я по доброй воле отдала тебе тело. Разве этого мало, Шру? Зачем тебе, владельцу целой империи, понадобилось мое состояние, сколоченное с таким трудом?

— Боже милостивый, Бесс, сколько раз повторять, что мне не нужны твои владения и деньги? Неужели ты не понимаешь, как выиграешь от этого брака?

— Я не выиграю ничего, пока ты не умрешь, а о таком и думать не желаю! — При этих словах ее сердце сжалось. — Пусть все останется как было. На этой же неделе я приеду в Уорксоп. Постарайся отделаться от слуг.