Колин Фолкнер - Сладостный обман

– Может быть, Роб? Или Юлиус? – бормотала она. – Но зачем им стрелять? Да нет, на плантации полно людей, кто-то мог и выстрелить, – успокаивала себя Эллен. – Только работники живут далеко. Если б кто-нибудь из них и стрелял, я бы едва ли услышала звук выстрела.

Эллен продолжала всматриваться в темный сад за окном. Она никого не видела, но теперь уже интуиция, чутье подсказывали ей, что там прячется кто-то чужой. Она подняла лицо к небу и произнесла молитву. Теперь уже Эллен не удивлялась суеверности индейцев – в такую бурю все, что угодно, может привидеться и послышаться. Но она никак не ожидала такого странного поведения от себя.

Взяв лампу, она направилась вниз, к Мэри, но не успела она ступить на лестницу, как услышала ее истошный вопль.

– Мэри! – закричала Эллен. – Что случилось?! – она перегнулась через перила, пытаясь разглядеть, что же происходит внизу.

То, что она увидела, настолько напугало ее, что она на какой-то миг остолбенела. Верзила-матрос, обхватив визжащую Мэри, тащил ее куда-то за собой. Она изо всех сил отбивалась от него, но матрос крепко держал ее.

В дверях дома стоял Хант. Его белые, как снег, волосы длинными прядями свисали с головы. Тощий, с горящими красными глазами, в полутьме зала он был похож на дьявола, явившегося из преисподей.

– Бегите, хозяйка! Спасайтесь! – закричала Мэри.

– Мэри! – воскликнула Эллен.

– Спасайтесь! – снова послышался ее истошный крик. – К нам пришел сам дьявол!

– Каролина? – Хант усмехнулся. – Где ты, дорогая? Спускайся и принимай гостей.

Эллен отпрянула от перил и побежала. Она бы наверняка бросилась на помощь Мэри, но сейчас ей прежде всего нужно было спасать своего ребенка.

– Каролина! Шлюшка моя ненаглядная, где ты?

Эллен услышала его приближающиеся шаги. Вот он поднялся по лестнице и неторопливо пошел по коридору.

– Каролина, любовь моя, отдай мне письмо, – слышала она язвительный голос Ханта.

Эллен вбежала в спальню и задвинула щеколду.

– Хватит играть в детские игры! – гремел голос Ханта. – Отдавай письмо, сучка!

Эллен пожалела, что не стала ставить на дверь дополнительную щеколду. Как бы она сейчас выручила ее!

– Каролина! – раздалось за дверью. – Открывай-ка побыстрее.

Эллен в страхе прислонилась к стене. Хант ударил в дверь с такой силой, что она чуть не слетела с петель. Страх придал Эллен силы. Она навалилась на стол и придвинула его к двери. Затем она бросилась к полкам и в отчаянии стала швырять к двери все тяжелые предметы, которые попадались ей под руку.

– Не глупи, Каролина! – Хант рассмеялся. – Я все равно войду к тебе. Не для того я пересек океан, чтобы послушать, как ты громишь мебель.

– Убирайся отсюда! – завизжала Эллен, подбегая к двери.

– Дорогуша, отдай мне письмо, и я уеду. Я даже не стану рассказывать твоему муженьку, кто ты есть на самом деле.

Эллен испуганно попятилась. Хант все давил и давил на дверь. Выстроенная Эллен хилая баррикада не выдерживала такого натиска. Вскоре она поняла, что Хант рано или поздно, но ворвется в ее спальню.

– Иди к черту, Хант! Кэвин уже все знает.

– И как же он воспринял известие о том, что его милая женушка убила его родного брата?

– Я не убивала его, и ты это прекрасно знаешь! Это он пытался убить меня. То, что он выпал из окна, – чистая случайность, – Эллен не понимала, что в такую отчаянную минуту придавало ей смелости. Презрение к смерти? Или, может быть, презрение и ненависть к Ханту? Да, она устала бояться, и кровавый герцог уже не страшил ее.

– Отдай мне письмо, Каролина, и я обещаю клятвенно подтвердить твое признание. С тебя снимут обвинения в убийстве, и ты станешь свободна. Подумай, Каролина, ты снова обретешь честь и достоинство.

Эллен расхохоталась. Цену клятвам Ханта она узнала давно. Дверь начала поддаваться. Вот уже показались страшные мертвенно-бледные пальцы Ханта. Глядя на них, Эллен дрожала от ненависти. Будь у нее сейчас пистолет, она бы не задумываясь пристрелила герцога. Но пистолеты находились внизу, в библиотеке, в столе Кэвина. Но как пробраться туда?

– Вы обещаете, что клятвенно признаете мою невиновность? – спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Обещаю, Каролина, – прозвучал ответ. Хант все наваливался на дверь, и она, сантиметр за сантиметром, открывалась. – Полагаю, что сделка для тебя очень даже выгодная – честь за ненужный тебе клочок бумаги. Ну, как? Договорились?

Эллен подбежала к окну и распахнула его. Сильный порыв ветра, наполненный каплями дождя, ударил ей в лицо. Одежда Эллен мгновенно намокла.

– И вы точно обещаете, что так и поступите? – прокричала она. – За этот грязный листок бумаги вы готовы дать мне свободу?

Вот уже показались волосы Ханта. Еще немного, и он увидит ее, а потом ворвется в спальню.

– Обязательно! – ответил герцог.

– Но я и сейчас свободна! – ответила Эллен. – И какой вред я могу нанести вам, находясь здесь?

Раздалось еще несколько ударов, и Хант оказался в спальне. Лицо его было залито потом.

– Я совершенно согласен с вами, дорогая моя. Вы мне не страшны, но вот некоторые мои друзья хотели бы получить это письмо. Так что отдайте мне его. Отдайте сейчас же, немедленно, – завизжал он.

Вид Ханта, входящего в спальню, не напугал Эллен. Хоть сердце ей и сдавило ледяным холодом, ненависть к герцогу была сильнее. О, с каким наслаждением она бы убила его! Эллен завела руки за спину. Капли дождя застучали по ее ладоням.

– Я бы отдала вам письмо, – сказала Эллен, пристально глядя в некогда так пугавшие ее дьявольские глаза Ханта. – Отдала бы из милосердия. Но, к сожалению, у меня его больше нет.

– Ты лжешь! – завизжал Хант. Схватив стул, он бросился на женщину. Она ловко увернулась, и Хант едва не рухнул вниз вместе со стулом, которым пытался ударить ее. Зазвенело разбитое стекло. Хант обернулся и окинул Эллен яростным взглядом.

– Хотя постойте, – она сунула руку в карман. – Ой, простите, я совсем забыла. Оно действительно у меня, – Эллен вытащила из кармана лист бумаги.

Хант метнулся к ней.

Она быстро сунула листок в карман и снова подбежала к окну. Если уж ей суждено умереть, то только не от руки Ханта, решила Эллен и, ступив на подоконник, бросилась вниз. Выступающая крыша первого этажа оказалась ближе к окну, чем казалось Эллен, и она удачно приземлилась на нее. Повалившись на бок, Эллен взглянула вверх. Она все правильно рассчитала – в такой непроглядной тьме Хант не видел ее.

Эллен усмехнулась и села. Теперь ей нужно было постараться не соскользнуть с мокрой крыши, чтобы не нанести травму малышу. Уперевшись ногами в крышу, Эллен стала раздумывать над тем, что ей делать дальше.