Биверли Бирн - Неугасимый огонь

– Все в порядке, мне удобно, благодарю тебя. Оставь нас, брат, мне нужно побеседовать с идальго.

– Вот так, Гарри, – сказал Роберт, когда они остались одни.

– Так, мистер Роберт. – Наступила тишина, пока ее не нарушил Гарри. – Я рад видеть вас, сэр. Я молился о вас каждый день.

Карлик рассматривал его и Роберт был уверен, что этот Гарри Хоукинс читал его мысли и знал все его страдания на протяжении этих шести лет. Знал он и то, кто способствовал тому, чтобы он, Роберт, вышел из того жуткого состояния, в которое сам себя и загнал.

– Пути Господни всегда приводят к высшему добру, – пророчески произнес брат Франциско.

Роберт уже открыл рот, чтобы что-то сказать наперекор этим теологическим размышлениям вслух, но слова замерли у него на языке. Что-то поражало его в странном человечке, который когда-то был Гарри Хоукинс, а теперь братом Франциско. Он стал не от мира сего.

– Гарри, можно мне к тебе обращаться по-старому. Мне трудно привыкнуть к твоему новому имени.

– Конечно, можете, мистер Роберт. Садитесь на скамеечку вот туда. А я подъеду к вам поближе. – Он произвел какие-то манипуляции с колесиками тележки и легко перекатился на ней через протоптанную дорожку. – Умная машинка, не так ли? – показал он на нее рукой. – Один из братьев, который был в миру плотником, смастерил ее для меня, когда после лихорадки у меня отнялись ноги.

– Несколько лет назад мне сказали, что ты заболел. Об этом мне сообщила донья Мария… – Роберт прикусил язык.

Он не был готов к тому, чтобы поведать Хоукинсу о ее визите во дворец в период бытия его ходячим трупом и о принесенном ею письме от Гарри.

– Она приходила сюда ко мне и разговаривала со мной после того, как встретилась с вами. И я стал еще усерднее молиться за вас. Примерно тогда мне и отказали ноги.

– А что у тебя за болезнь, Гарри?

– Лихорадка, которая то приходит, то уходит и сильный кашель. Но сегодня он меня так не мучает. Что-то там с моими легкими не в порядке, так мне сказал брат-лекарь. Не о чем беспокоиться, сэр. Когда Бог возжелает призвать меня, значит, так оно и будет.

– Я думал, что мое время пришло уже несколько лет назад, – сказал Роберт. – Хотя, может быть, это и не так…

– Нет. Я всегда знал, что вы еще не выполнили своего предназначения. Вот поэтому я и молился так усердно, чтобы Господь Бог предоставил вам еще один шанс.

– Шанс для чего, Гарри?

Карлик помрачнел.

– Мистер Роберт, я знаю, что есть что-то такое, чего вы не можете не сделать, это очень важная вещь, я уверен. Это касается дома Мендозы. Но большего я вам сказать не могу.

– Гарри, ты – ясновидящий? Что-то вроде предсказателя?

– Боже меня упаси, мистер Роберт. Предсказание судьбы – тяжкий грех. У меня это по-другому. Если очень внимательно прислушиваюсь, то иногда слышу, что Господь Бог или Матерь Божья мне рассказывают.

– Понимаю. Хотя нет, не понимаю. Это выше моего сознания, Гарри. Ты ведь меня слишком хорошо знаешь.

– Да, мистер Роберт, я вас знаю. Скажите, мистер Роберт, что Вас привело сегодня ко мне?

– Я проезжал мимо и подумал, что… – Быстро произнес эти слова Роберт и замолчал. Все это было неправдой. – У меня вдруг появилось непреодолимое желание тебя видеть, Гарри. Что-то такое, чему я так просто не мог сказать «нет». Мы ехали в Кордову, возвращались из Хереса, и мне это внезапно пришло в голову. Где-то на дороге, примерно в получасе езды отсюда. Я подумал, может отложить этот визит, но мы проехали еще немного и вдруг я увидел на холме монастырь. Вот я и здесь.

Гарри улыбнулся.

– Пути Господни неисповедимы, как я уже говорил вам сегодня. – Налетел легкий бриз, возвещавший конец дня, Гарри плотнее укутал ноги пледом и расправил его на коленях. – Мистер Роберт, вы нашли тот камень? Тот, что в комнате со знаком на стене?

– Да. Так это ты перевел с древнееврейского?

– Не совсем так. Дон Доминго обнаружил это послание. Он мне всегда говорил, что это было чистой случайностью, но мне кажется, он откопал в фамильных записях какое-то упоминание об этом. Он вполне это мог, так как часто их перечитывал. Для чего тогда ему понадобилось взламывать пол? Короче говоря, он разыскал меня, дал мне взглянуть на эту писанину и спросил, не мог ли я ее перевести. Я же появился на свет на Кричард Лэйн и он полагал, что Бенджамин мог научить меня древнееврейскому.

– Насколько мне известно, мой отец был последним из Мендоза, который умел читать по-древнееврейски, – сказал Роберт. – Я не могу, да и Лиам тоже.

Роберт следил, не попадется ли Гарри на удочку намека о родстве, но тот не попался.

– Я знаю это. Я сказал дону Доминго, что сам не могу, но знаю одного человека, который может это перевести. А также то, что он внушает доверие и можно было не опасаться, что дело дойдет до инквизиции. Я сделал копии этих записей и показал их брату Илие. Не очень многие в Испании знают древнееврейский, но брат Илия был очень образованным. Но перевод нам не помог. Никаких сокровищ мы не обнаружили. Да у нас и не было таких намерений. Тогда дон Доминго и я просто-напросто выбили испанский перевод на том же камне, только расположили надпись ниже и снова поставили камень на прежнее место. Потом, когда с Вами все это случилось, мне показалось, что вы можете пожелать заняться розыском этих сокровищ, и я решил вам написать.

– Что ты имел в виду, упоминая «пути древних», которые якобы смогут помочь дому? – спросил его Роберт.

– Я не могу с уверенностью сказать, сэр. Но ведь написаны были эти слова на древнееврейском. И мистер Бенджамин и вы сами… – он не закончил.

– Ты же не испытываешь ненависти по отношению к евреям? – негромко спросил Роберт. – Так вот, если это так, ты – единственный католик, который такого чувства не испытывает.

– Мне о других ничего не известно, сэр. Но я не могу возненавидеть то, во что верили мистер Бенджамин, вы, мистер Лиам, даже, если считаю это заблуждением.

– Верили… Может быть, это моя беда, Гарри, но мне кажется, что я и не знаю толком, верю ли я во что-то или нет?

– Вы поверите, мистер Роберт, я уверен в этом. Роберт улыбнулся. – Ты считаешь, что твои молитвы рано или поздно превратят меня в католика?

Гарри не принимал его легкомысленного тона.

– Я не могу сказать, что именно они могут сделать для вас, сэр. Только моя задача – молиться, а ваша заниматься другими делами.

– А ты знаешь, какими именно?

– Нет, не знаю.

– Гарри, послушай. Есть один мальчик, очень милый мальчик. Сын Пабло Луиса, который появился на этот свет уже после того, как его бедняга отец отправился на тот свет.

– О, значит у дома есть наследник? – до ушей улыбнулся Гарри.