Фабио - Викинг

Рейна фыркнула, но выполнила то, что ей сказал муж. Пока Виктор связывал пленника, они с женой больше не сказали друг другу ни слова, затем ярл оделся сам и повел очухавшегося лазутчика из терема. Уже на улице, по дороге к месту, где сидели под стражей два воина Вольфгарда, схваченных раньше, Виктору встретился Орм.

– Доброе утро, ярл! – поприветствовал его дружинник и, заметив мрачное избитое лицо пленника, спросил: – Ого! Кого это ты изловил?

– Да вот, еще один убийца, подосланный Вольфгардом. Ему каким-то образом удалось пройти мимо наших дозоров и пробраться в терем.

– Очень интересно, – нахмурился дружинник. – Надеюсь, вы с Похитительницей не пострадали?

– Ее зовут Рейна, теперь она – ваша княгиня, – сердито поправил Виктор. – Впрочем, ни она, ни я не пострадали. Это этому бедняге крепко досталось – я едва выцарапал его из лап моей супруги. Она уже совсем было собралась посмотреть, как устроено его горло, и даже кинжал достала.

Он подтолкнул пленника к Орму.

– Слушай, возьми-ка отведи его в пастуший домик к тем двоим. Я его позже допрошу.

– Хорошо, ярл, – Орм вытащил меч из ножен и, подгоняя захваченного в плен врага, повел к месту заключения.

В терем Виктор вернулся в самом мрачном расположении духа. Уже входя в опочивальню, еще в дверях, он увидел Рейну, все так же сидевшую на постели и спокойно игравшую с лисой, словно это и не она только что чуть не вложила в руки убийцы оружие, которым могли убить его! Сжав кулаки, конунг сделал шаг к кровати, опасаясь, что если подойдет поближе, то ударит ее.

Глухим от сдерживаемой ярости голосом он спросил:

– Что означает эта маленькая шутка, Рейна. Меня, знаешь, чуть не прирезали. Она ехидно улыбнулась.

– Ох, и здоровые же были у моего папаши в дружине! Я даже не поверила, что тебе удалось с ним справиться.

Виктор задрожал от гнева:

– Так ты мне не ответила на мой вопрос! За каким чертом ты позволила ему схватить твой кинжал?

Глаза Рейны яростно сверкнули, она отпустила лису и сама соскочила с кровати.

– А-а! Ну наконец-то ты соображаешь, что здесь поставлено на карту! Это совсем не игра, конунг Виктор! Тут идет борьба не на жизнь, а на смерть. И только последний глупец проявляет жалость к тайным убийцам.

– Ну, не такой уж я глупец, как ты думаешь! Женщина подбоченилась и высокомерно взглянула на мужа.

– Тогда веди себя, как подобает воину, мужественному и храброму!

– Да ведь мужество не в том, чтобы показывать грубую силу, Рейна! Разум нам дан, чтобы избегать драк и не дать пролиться крови. И в этом мужество и сила!

– В этом – слабость.

– Нет, – твердо возразил Виктор, – ты не права. К тому же, нам всем следует научиться жить в мире гармонии, а не насилия. Все в Ванахейме должны этому научиться, даже ты, моя маленькая валькирия.

Рейна отшатнулась от мужа.

– Нет уж! Я – воительница и не желаю быть никем больше. Ни за что не отложу свой меч в сторону!

– Даже когда будешь ждать нашего ребенка? – Виктор печально взглянул на жену. – Ты и тогда будешь воевать, подвергая опасности жизнь ребенка – моего… нашего ребенка?

Нахмурившись, Рейна принялась раздраженно выхаживать по комнате.

– А откуда ты знаешь, что у меня вообще будут дети? – заметив, как муж многозначительно приподнял бровь, она торопливо добавила. – А вдруг я бесплодна?

Виктор подошел к Рейне, уже почти успокоившись, и, услышав ее последний вопрос, улыбнулся:

– Ну, нет, Рейна. Что до тебя, то твое чрево плодородно, как… как калифорнийская почва.

– Какая почва?

– Неважно, – он коснулся ладонью ее щеки. – У тебя, нет, у нас обязательно будет ребенок. Помнишь мой сон?

Рейна нахмурилась.

– Ты говоришь о своем сне, про который говорил раньше? О том видении, что было тебе в стране Будущего?

Виктор кивнул и заговорил, стараясь быть как можно убедительнее:

– Там, в том видении я держал на руках нашего новорожденного сына. Рядом была ты, а вокруг нас на камнях стояли наши викинги.

Он улыбнулся.

– Так что, сама видишь, и сын у нас будет, и благодаря ему в Ванахейме утвердится мир.

Рейну потрясло то, что он рассказал. Он еще ни разу не описывал свое видение в деталях, а они, эти детали, впечатлительны. Такие послания небес знаменуют собой их священную волю и не подчиниться ей нельзя – это Рейне было слишком хорошо известно. Но как же можно примириться с тем, что Виктор запретил ей расправиться с тайным подлым убийцей. Вся ее воинственная натура восставала против такого всепрощения! Но Виктор! Он очень хорошо знает, о чем говорит, – значит он прав!

Заметив, что Рейну что-то мучает, Виктор обнял ее.

– Рейна, я доверил тебе сейчас самое сокровенное. Неужели ты хоть немножко не можешь довериться мне?

Глядя ему в глаза, Рейна вновь почувствовала властную силу, идущую от него, настоятельную потребность подчиниться ему. И тут же она вспомнила, как все-таки много он требует от нее. Он требует, чтобы она подчинилась ему, забыла о том, чем она жила до него все годы, и, главное, отказалась бы от своей заветной мечты – вернуться на Луару! С обидой Рейна подумала, что Виктор требует жертв только с ее стороны, и жертвы эти непомерно велики. Она отстранилась от мужа, гордо выпрямилась и бросилась вон из комнаты, крикнув ему:

– А мне не нужно твое доверие!

Весь день конунг был сам не свой. В ушах у него звучали жестокие слова Рейны «А мне не нужно твоего доверия!» Он открыл ей самое сокровенное, открыл ей свое сердце, а она бросила его чувства ему прямо в лицо, как ненужную ветошь! Конечно, Виктор понимал, что в ней еще сильна обида за отказ отпустить на Луару, а ее воинственный характер не мог терпеть его превосходства над ней. Но он ведь вовсе не собирался распоряжаться ее жизнью. К несчастью его жена была сейчас во власти эмоций из-за своего гнева. К тому же нужно было иметь в виду, что Рейна – это не образованная женщина 20 века, а поэтому она живет по обычаям своего варварского времени. И, несмотря на то, что у них много общего, именно он должен встать на пути ее безрассудных поступков. Он не может позволить Рейне испортить их жизнь. Для него женитьба на Рейне – важнее всего на свете. И для нее замужество должно стать столь же важным! С сожалением он вынужден был признать, что ему еще долго придется бороться за свою жену, за ее душу. А сейчас они находятся на разных полюсах. На какое-то мгновение она становится ближе к нему, но только за тем, чтобы в следующий миг сильнее оттолкнуться от него. Иногда ему казалось, что он сойдет с ума от этой карусели. Днем Виктор устроил допрос захваченных воинов Вольфгарда. Но от перепуганных и потому не очень разговорчивых пленников, сумел добиться немногого. Он пытался выяснить, кто работает на Вольф-гарда в его поселке, но скоро понял, что пленники не знают этого. Судя по их растерянным взглядам, они плохо представляли себе о чем идет речь. К обеду вернулись Свен и Оттар, которых он послал наблюдать за действиями Вольфгарда. Они были мрачными и Виктор тут же приказал собрать военный совет у себя в тереме, в трапезной.