Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

— Идиот! Он называет себя твоим другом! — Николае немного успокоился и добавил: — О нем тоже не стоит беспокоиться, дорогая. Через несколько дней охота закончится. А пока что скрывай симптомы, если они сохранятся. К тому времени мы узнаем, изменилась ли твоя кровь. — Он ласково взял меня за подбородок и произнес любящим и утешительным тоном: — Тогда мы вместе решим, что делать, любовь моя.

Я кивнула, постаралась успокоиться и внезапно кое-что вспомнила:

— Почему мы до сих пор не достигли твоего замка? По моим расчетам, мы должны были увидеть его сегодня.

— Я специально отправил вас в противоположном направлении, чтобы отложить ваш приезд.

— Я так и знала! Зачем?

— Не хочу, чтобы вы наткнулись на моих сестер. В мое отсутствие они совсем запугали местных жителей, убили несколько крестьянских мальчишек. Я предупредил их о вашем приближении и о том, что уничтожу их собственными руками, если с чьей-либо головы упадет хотя бы волосок, но не могу гарантировать вам безопасность, равно как остаться и сторожить их каждую минуту.

— Профессор намерен отправиться в замок при первой возможности и прикончить твоих сестер, — нахмурилась я.

— Знаю. Он глупец. Один самый обычный человек против трех бессмертных сестричек! У него нет ни единого шанса, даже если он наткнется на них во время дневного транса. Мы не новообращенные вампиры, Мина. Мы можем пробуждаться по собственной воле.

— Ах! — Я отчаянно разволновалась.

— Вы не должны ходить в замок ни при каких обстоятельствах.

— Хорошо. Как остальные? Есть новости о Джонатане?

— У катера сломался мотор. Лорд Годалминг оказался слесарем-любителем, но ему нужно время, чтобы все починить. Всадники неправильно повернули на одном из притоков реки и целый день скакали не в ту сторону. Так недолго и с ума сойти. Но я не собираюсь показываться, пока все не соберутся в одном месте. Я должен пасть от рук четверки, но самое главное, чтобы профессор лично наблюдал мою несомненную смерть.

— Ты уверен, что выскользнешь из ловушки невредимым?

— Да, если встреча произойдет ночью — а я уж постараюсь это обеспечить.

— Никто не пострадает?

— Обещаю, что ни к кому не прикоснусь. — Он помолчал и сказал: — Близится рассвет. Я должен идти, пока не поздно.

— Куда?

— Обратно на реку, посмотреть, как дела с паровым катером. Мне нужно покрыть немалое расстояние, значит, придется сменить облик. Следующий день или два я не смогу общаться телепатически.

— Как мне найти дорогу?

— Доверься лошадям. Я поговорил с ними. Они будут держаться поблизости от замка, но сам он не будет виден.

— Когда мы увидимся?

Он улыбнулся, поцеловал меня и ответил:

— Когда они сочтут меня мертвым.

Доктор Ван Хельсинг проснулся, и я заставила себя позавтракать для вида. Меня так затошнило от еды, что я с трудом сдержалась. Мы собрали пожитки, тронулись в путь и весь день провели на разбитой дороге. Я ужасно устала и проспала до вечера, не мешая профессору править. Меня успокаивало то, что лошади знают дорогу.

Однако перед самым закатом меня разбудил ликующий крик доктора Ван Хельсинга:

— Вот он!

Я открыла глаза и увидела, что экипаж стоит на вершине холма. Небо было серым и облачным, тускло подсвеченным заходящим солнцем. Холодный ветер предвещал снегопад. Перед нами расстилались зеленые и золотые волнистые холмы и долины, которые тут и там пересекала узкая белая лента дороги. Вдалеке, среди глубоких ущелий и высоких зазубренных зеленых гор, которые резко вздымались к самому небу, вилась серебристая нить реки. Мое сердце подскочило от удивления, поскольку всего в нескольких милях от нас, среди дремучего леса высился крутой холм, вершину которого венчал древний замок совершенно изумительного вида.

— Лошади весь день норовили свернуть на другую дорогу, которая увела бы нас прочь от замка, — заметил профессор. — Я с большим трудом заставил их повиноваться и был прав! Клянусь честью, это замок Дракулы, в точности такой, как описал его ваш муж в своем дневнике.

Я смотрела на замок в изумлении и тревоге, сознавая, что Дракула не хотел нас здесь видеть, но зрелище оказалось незабываемым. Даже издали, в тусклом сумеречном свете, размеры и красота здания намного превосходили мои ожидания. Многочисленные этажи старинного замка были сложены из светло-серого камня с редкими вкраплениями кирпича и снабжены множеством крошечных окошек и башенок с красными крышами, самых разных размеров и форм.

Если бы не замок на краю обрыва, можно было бы подумать, что здесь не ступала нога человека. Из дневника Джонатана я знала, что до редких местных хуторов много миль, а до ближайшей деревушки — день верхом.

— Замок так близко, что при желании мы можем добраться до него пешком, — заметил Ван Хельсинг.

— Лучше нам туда не ходить, профессор, — быстро ответила я. — Это слишком опасно.

— Посмотрим.

Мы вновь разбили лагерь на склоне холма с видом на замок. Местность казалась дикой и таинственной. Я слышала далекий волчий вой, отчего у меня мурашки бежали по коже. Вскоре опустилась темнота, черная как смоль, поскольку тяжелые тучи заслонили звезды. Задул резкий холодный ветер. Несмотря на теплый шерстяной плащ, я дрожала, не могла согреться, сидя на меховых покрывалах у костра. Я очень старалась, но смогла проглотить всего несколько кусочков еды.

— Как вы думаете, где сейчас остальные? — спросила я для поддержания беседы.

— Сложно сказать. Но одно мы знаем точно. Они еще не нашли и не убили графа Дракулу. Иначе ваша душа освободилась бы, к вам вернулся бы аппетит и шрам исчез бы с вашего лба.

Лошадиное ржание внезапно раскололо тишину. Я в тревоге взглянула на них. Они не смолкали и рвались с привязи, как будто охваченные неведомым страхом. Я опасливо вгляделась в темноту, но ничего не увидела. Затем профессор сделал странную вещь. Он встал, прочертил вокруг меня длинной палкой и насыпал в эту борозду крошки освященной лепешки.

— Что вы делаете? — спросила я.

— Мне страшно, — только и ответил он, отошел на несколько футов и спросил: — Не хотите подойти поближе к костру и согреться?

Я покорно встала, намереваясь шагнуть к нему, но взглянула на крошки под ногами, и какая-то невидимая сила удержала меня и наполнила страхом. Я испугалась, что если перешагну освященный барьер, то все мое тело вспыхнет огнем.

— Не могу, — в тоске прошептала я.

— Хорошо, — тихо ответил он.

— Что тут хорошего? — закричала я. — Я боюсь перешагнуть, опасаюсь за свою жизнь!

— То, что не можете сделать вы, дорогая мадам Мина, не сотворят и те, кого мы опасаемся.