Тереза Медейрос - Вереск и бархат

«Герцогиня, ваш муж — мой гость. Приходите на встречу со мной в старую хижину арендатора. Одна».

Это послание было подписано размашистой буквой «Д».

Пруденс услышала мучительный стон Мак-Кея. Она вернула записку Джейми.

— У меня нет мужа. У меня есть только бумага, подписанная Себастьяном Керром, отрицающая законность нашего брака.

Джейми побелел, веснушки ярче засияли на его скуластом лице. Он протянул руку к седельной сумке Тайни.

— Д'Артан также оставил для нас вот это.

Черно-зеленый плед свисал с его пальцев. Грязный отпечаток лошадиного копыта обезображивал мягкую шерсть. Мак-Кей побледнел.

Рот Пруденс сжался в тонкую линию.

— Очень жаль. Я не могу помочь. Себастьян ясно дал мне понять, что он больше не желает моего вмешательства в его жизнь.

Губы Джейми презрительно скривились. Тайни положил руку на плечо приятеля.

— Я же говорил тебе, что она не поможет. Она и пальцем не пошевелит ради него. Ей всегда было на него наплевать.

Джейми бросил плед ей на колени.

— Надеюсь, это будет согревать вас по ночам, миссис Керр, ибо это все, что останется от Себастьяна, когда д'Артан разделается с ним.

С пронзительным криком Джейми пришпорил лошадь, небрежно прокладывая себе дорогу между охранников Мак-Кея. Тайни через плечо бросил на Пруденс презрительный взгляд и последовал за ним. Топот копыт затих вдали, и всадники затерялись в лугах.

Пруденс провела рукой по мягкой шерсти, распластанной у нее на коленях, не в силах встретиться с испытующим взглядом Мак-Кея. Ее пальцы ласкали теплую ткань, пока не наткнулись на почерневшую по краям дыру возле каймы.

Пруденс и Мак-Кей ехали в молчании в окружении встревоженных охранников. Плед Себастьяна по-прежнему лежал у нее на коленях. Мак-Кей встревоженно смотрел на девушку, но она, понимая его озабоченность, все так же сохраняла каменное выражение лица. Нельзя было допустить, чтобы он раньше времени догадался о ее планах. Мак-Кей прокашлялся.

— Ты же знаешь, девочка, я могу вернуться обратно и…

Пруденс покачнулась в седле, и он быстро подхватил ее под локоть. Девушка побледнела и прижала кончики пальцев к виску.

— Моя голова… ужасно разболелась. Это, должно быть, от солнца.

Мак-Кей потянулся за своей фляжкой. Она сжала руку мужчины, глядя на него с тихим отчаянием.

— Впереди имение Блейков. Не могли бы мы остановиться, чтобы отдохнуть? Я не вполне готова предстать перед своей тетей. У нее будет так много вопросов…

Он похлопал девушку по руке.

— Конечно, моя дорогая.

Не спрашивая разрешения, Мак-Кей бросил поводья ее лошади одному из стражников, поднял Пруденс в свое седло и закутал ее плечи в плед Себастьяна. Пруденс спрятала в нем лицо, благословляя мягкие складки, скрывающие румянец, жаркой волной заливший ее щеки.

Слуги, выстроившиеся в ряд, открыли рты, когда дворецкий Блейков ввел Пруденс и Мак-Кея в прохладный холл. Девушка льнула к руке мужчины и шла, склонив голову и спотыкаясь, к лестнице, ведущей на второй этаж.

Словоохотливый молодой дворецкий сообщил им, что мисс Блейк находится в Лондоне, а сквайр уехал навестить графиню в «Липовую аллею». Но, конечно, он будет более чем счастлив предоставить комнаты для мисс Уолкер и ее гостя, чтобы они могли отдохнуть с дороги.

После того, как дворецкий отвел лаэрда Мак-Кея в его комнату, расположенную рядом с комнатой Пруденс, он вернулся к девушке и, коснувшись ее руки, осмелился выразить сочувствие ее затруднительному положению. Он читал о ее похищении во всех газетах.

Пруденс и понятия не имела, что стала такой знаменитой с тех пор, как исчезла.

— Не хотите ли немного шоколада? — спросил дворецкий. — Или, быть может, горячих пшеничных лепешек с кремом и…

Девушка устало улыбнулась.

— Фляжку бренди и сигару, пожалуйста. Немедленно. — И захлопнула дверь у него перед носом.

Услышав торопливо удаляющиеся по коридору от ее двери шаги дворецкого, Пруденс бросилась к окну. Она поморщилась при виде колючего розового куста, растущего внизу.

Окно ее комнаты выходило на задний двор выстроенного в стиле Тюдоров дома. Она увидела охранников Мак-Кея, которые курили, прислонившись к стене конюшни. Сизые кольца табачного дыма лениво поднимались вверх и рассеивались утренним ветерком.

Робкий стук заставил Пруденс поспешить к двери. За ней стоял серьезный дворецкий с бренди и сигарой в руках.

— Я слышал, что шотландцы — непредсказуемый, дикий народ, — прошептал он, с опаской взирая на нее, словно ожидал, что пропавшая герцогиня переняла привычки горцев, похитивших ее, и вот-вот пустится отплясывать перед ним лихую джигу.

Пруденс испытывала соблазн оправдать его ожидания, лишь бы только он скрылся с глаз и оставил ее одну. Но горящие возбуждением черные глаза дворецкого подали ей прекрасную идею. Она схватила его за руку и рывком втащила в комнату.

— Вы правы. Шотландцы — сумасшедшая нация. И этот мужчина в соседней комнате — самый опасный безумец из всех них.

— Приятный джентльмен с седыми волосами? — Молодой человек хмуро взглянул на смежную стену.

Пруденс фыркнула.

— Умелая маскировка. Это тот дикарь, который похитил меня. Он едет в имение моей тети в надежде выудить выкуп у бедняжки. — Она подтащила дворецкого к окну, выглядывая украдкой из-за портьеры. — Видите тех вооруженных людей? Это его подручные. Закоренелые преступники, все до одного.

— О, Господи боже мой! — Его голос понизился до шепота. — Не хотите же вы сказать… не может быть, чтобы он… только не…

Пруденс обворожительно улыбнулась и заговорщически подмигнула.

— Ужасный Шотландский Разбойник Керкпатрик. Собственной персоной.

Отчаянный вопль вырвался у дворецкого.

— Что я должен делать? Я новичок на этой должности. Я не получил бы ее, если Девони, я хотел сказать мисс Блейк, не порекомендовала бы меня. Я проработал всего лишь неделю и впустил опасного преступника в дом. — Он с надеждой взглянул на нее. — Как вы думаете, он уйдет, если я предложу ему столовое серебро?

Пруденс понизила голос и хрипло, презрительно произнесла:

— Уйдет? Как это отразится на вашей рекомендации и вашем будущем, если вы выпустите из рук самого страшного разбойника после Черного Джейка Джонса?

Дворецкий в отчаянии вцепился обеими руками в свой парик, разрываясь между страхом быть убитым и соблазном стать героем.

Пруденс теребила рукав его сюртука.

— За его поимку назначена награда. «Богатый герой!» — грезил дворецкий.

— И подумайте, какое впечатление произведет на мисс Блейк ваша храбрость.

«Богатый обожаемый герой». Дворецкий схватил руки Пруденс в свои вспотевшие ладони.