Ширл Хенке - Любовь к мятежнику

Мадлен умоляла позволить ей поговорить с новым командующим, но капитан отказал, и она была вежливо, но настойчиво выпровожена на улицу, где ее ждали лошадь и коляска. В отчаянии Мадлен думала, к какому влиятельному лицу могла бы обратиться, но она была аутсайдером и осталась без влияния.

«Эндрю, ну конечно!» Он был близким другом не только майора Карузерса, но и того виконта, полковника Веймоута, к мнению которого, как говорили, прислушивался сам генерал Кларк. Конечно, в войне Квинтин и Эндрю были на разных сторонах, но, в конце концов, они же родные по крови. Она быстро села в коляску и велела Обедию ехать к городскому дому ее кузена.

Эндрю наблюдал, как она выходила из двуколки, и с удовлетворением отметил испуганное выражение ее бледного лица. Мадлен оделась так, чтобы произвести впечатление на власти. На ней был элегантный оранжевый жакет и пышные юбки из зеленого шелка. Но все ее усилия были напрасны. Она, должно быть, поняла, как бесполезно ее прошение об освобождении мужа. Замечательно, что гнусному сообщнику Эндрю не удалось обнаружить и убить Квинтина, это теперь сослужит свою службу. Как только Квинтин будет расстрелян по приговору суда, Мадлен бросится искать утешение в объятиях Эндрю же.

Когда ее ввели в гостиную, он взял ее руки и поцеловал их, затем подвел к софе с витыми ножками и усадил.

— Несмотря на теплый день, вы вся дрожите, дорогая Мадлен.

Она нервно расправила свои шелковые юбки.

— Я в отчаянии, Эндрю. Вчера британский патруль под командованием майора Карузерса арестовал Квинтина буквально через час после его приезда домой. Они намерены казнить его.

— Я знаю, моя дорогая. Не далее как вчера вечером я обедал с Монти, — ответил он нейтральным тоном.

Мадлен положила ладонь на рукав его сюртука:

— Я понимаю, что у вас с Квинтином были большие разногласия и сожалею о неприятностях, которые он доставил тебе, но он ведь твой кузен, родная кровь. Ты, конечно же, можешь поговорить с майором, с полковником Веймоутом, с кем-то, кто мог бы ходатайствовать перед генералом Кларком о его освобождении.

— Я весьма сожалею, моя дражайшая Мадлен, но это совершенно невозможно. Квинтин Блэкхорн — шпион. Этот факт нельзя изменить, не так ли? Подумайте, Мадлен, подумайте о своей чести, о вашем имени Дево, о вашей преданности. Вы никогда не были связаны с таким негодяем и обманщиком, как Квинт. Никто не винит вас за его преступления — мне стоило немалых усилий, чтобы добиться этого. — Он взял ее холодные руки в свои и сжал, затем прикоснулся к ним влажными губами. — Фактически, дорогая, я предложу вам утешение, как только он уйдет навсегда из вашей жизни.

Мадлен застыла в недобром предчувствии, изучая странное выражение его светло-карих глаз.

— Что вы имеете в виду, Эндрю? — Она отняла у него свои руки.

Он улыбнулся и похлопал ее по руке.

— Я знаю, что об этом слишком рано говорить, но я всегда питал к вам огромную нежность, моя дорогая. Я не мог выносить, как жестоко Квинтин обращался с вами. Он никогда не любил вас, Мадлен. Я люблю. И после определенного периода траура, я знаю, все в Саванне будут ожидать, что мы поженимся. В конце концов, вам будет нужен кто-то, чтобы управлять Блэкхорн-Хиллом.

Мадлен сидела, расширив глаза, ошеломленная его откровенностью. Придя в себя, она холодно сказала:

— Вы, кажется, забыли, кузен Эндрю, что я управляла плантацией одна, без чьей-либо помощи почти год, пока Роберт болел, а Квинт воевал на стороне американцев. — Она встала, торопясь уйти от Эндрю, пока не сказала чего-нибудь, о чем потом будет сожалеть.

Он тоже поднялся и стоял, возвышаясь над ней, а его лицо в оспинах пылало от гнева.

— Не глупи, Мадлен. Ты всегда была слишком сообразительной для женщины. Тебе придется выйти за меня, чтобы защитить себя от скандала после смерти Квинтина.

Он протянул к ней руки, но она отскочила.

— Нет, Квинт еще не умер, а ты говоришь о нем так, как будто желаешь его смерти.

— А почему бы и нет? Он и Девон всегда были удачливы — необузданные безответные красавцы, очаровывавшие слабых, глупых женщин.

— Ну что ж, я теперь знаю твое мнение обо мне и остальных представительницах моего пола. Я пойду к Барбаре. Возможно, она сможет убедить Монти с помощью какой-нибудь из своих слабых, глупых уловок освободить моего мужа!

Он презрительно фыркнул.

— Как ты наивна. У леди Барбары, в отличие от тебя, достаточно ума и здравого смысла. Прежде чем они отплывут в Англию, то есть через две недели, она выходит замуж за виконта Веймоута.

— Нет! Она не сможет этого сделать. Она не любит его. — У нее перед глазами снова встала картина: Барбара, опустившаяся на землю и всхлипывающая вслед уезжающему Девону.

— Любовь между виконтом и дочерью барона не имеет никакого отношения к сделке. Брак между представителями высших классов — это всегда вопрос собственности и общественного положения. Тебе следовало бы помнить об этом, Мадлен, — упрекнул он, стараясь удержать свой гнев под контролем.

Она посмотрела на него со слезами на глазах.

— К черту собственность и общественное положение, Эндрю. Я люблю Квинтина и не позволю ему умереть! — Она повернулась и выскочила из гостиной, хлопнув дверью.

Со своего места у окна Эндрю наблюдал, задумчиво поглаживая подбородок, как она уезжает.

— Как только он умрет, ты придешь ко мне, глупая девчонка! — Он представил ее мягкое, совершенных форм тело, лежащее обнаженным на большой кровати в спальне Блэкхорн-Хилла, ее роскошные волосы, рассыпавшиеся, словно шелк, по подушкам. — Скоро, Мадлен, скоро, — пробормотал он с коварной ухмылкой.

Когда Мадлен приехала к дому Карузерсов, ей сказали, что леди Барбара только что вернулась с прогулки с мигренью и никого не принимает.

— Я просто хочу поговорить с ней, — сказала Мадлен пучеглазому слуге, затем повелительно отодвинула его в сторону и поднялась по лестнице, в то время как он разинул рот от изумления: дамы, даже колониальные женщины высшего света, просто не могут себя так вести!

Мадлен нашла Барбару лежащей на кровати, одетую в халат и с влажным полотенцем на глазах. При появлении подруги та села и сняла полотенце.

— Ты плакала. — Предательски покрасневшие и припухшие веки Барбары свидетельствовали об этом, как и неприкрытое отчаяние, отражавшееся в ее глазах. — Ты не хочешь выходить замуж за полковника.

— Учитывая то, что я час назад закончила обсуждение свадебной церемонии с Алексом, эти доводы кажутся теперь довольно неуместными. Мои желания здесь ни при чем, Мадлен. Давай оставим их в покое.

— В покое? Ты же любишь Девона Блэкхорна.