Патриция Поттер - Радуга

Вдруг она услышала другой звук и склонила голову, пытаясь понять, что же это такое. По воде двигалась лодка. Река была опасной, течение усилилось от напора дождевой воды, а видимость упала. Даже самые настырные ищейки не рискнут выйти на Миссисипи в такую погоду.

Мередит первая увидела очертания лодки. Лодка металась взад и вперед, словно старалась вырваться из круга борьбы между течением и веслами. Затем Мередит увидел а, как дрожа поднимается весло, словно гребущий человек держал его с трудом. Этого человека скрывал туман, но Мередит заметила еще одного, согнувшегося на дне лодки. Лодку понесло по течению, затем она дернулась назад и снова вперед, словно гребец только так и мог заставить ее двигаться. Весло опустилось, и вторая фигура склонилась вперед, словно человек больше не мог сделать ни одного гребка, последнего усилия, чтобы подвести лодку к берегу.

Не зная зачем, Мередит стала спускаться к воде. Она подвергает их всех опасности, если сидящие в лодке окажутся врагами, и все же что-то заставило ее пойти к ним. Лодка тыкалась в берег как раз там, где в реку впадал ручей, и Мередит, скользнув по глинистой отмели у самой воды, схватилась за нос лодки как раз в тот момент, когда она, казалось, снова уйдет в воду. Мередит потянула за веревку, привязанную к лодке, и почувствовала, что еще чьи-то руки помогают ей. Руки Лизы. Они вдвоем потянули лодку против течения, одновременно поскальзываясь, пока не нашли место на берегу, куда могли бы взобраться. Лиза обвязала веревку вокруг дерева, а Мередит заглянула в лодку. В ней на дне лежали два человека, она осторожно дотронулась до одного и почувствовала ледяную черную кожу. Ей не надо было смотреть в лицо, чтобы догадаться, что это Кэм. Она быстро перешла ко второму. Квинн! На нем были только черные брюки и рубашка, которая раньше считалась белой, разодранная в десяти местах. Он тяжело дышал, и его кожа была такой же холодной, как и у Кэма.

— Приведи мистера Батлера, — сказала Мередит Лизе. — Скажи ему, что здесь капитан Квинн и Кэм. Принесите одеяла. И побольше.

Мередит погладила щеку Квинна, и его глаза на мгновение открылись и тут же закрылись снова. Она сняла свой плащ — он хотя бы сверху был сухой — и набросила его Квинну на плечи. Она заметила, что Кэм завернулся в клеенку. Руки Квинна по-прежнему сжимали весла, и Мередит осторожно убрала их и стала растирать ему ладони, чтобы они согрелись. Он был совсем холодный. А потом там, где на груди расходилась рубашка, она увидела порезы, ужасные раны. Ее руки продолжали растирать его руки, но они были по-прежнему холодны и бледны, эти обычно такие сильные и уверенные руки.

Казалось, прошло сто лет, прежде чем она услышала голоса и увидела, как вместе с Лизой появился мистер Батлер. Он взглянул на мужчин и тут же отдал короткое приказание:

— Я возьму того, который больше. А вы постарайтесь вытащить капитана Квинна.

Они втроем вытащили из лодки сначала Кэма, а потом Квинна. Батлер поставил Квинна на ноги и, положив его руки девушкам на плечи, заметил, как они закачались под весом тела, а потом осторожно двинулись вперед. Затем он склонился над Кэмом, пытаясь разбудить его. Ему пришлось дважды ударить Кэма по лицу, прежде чем тот раскрыл глаза и со злостью посмотрел на своего спасителя.

— Ты должен мне помочь, — сказал Батлер и увидел, что Кэм его понял. С помощью Батлера огромный негр неловко приподнялся и, навалившись на кучера, захромал к хижине, где их ждало тепло и безопасность.

Поддерживаемая отчаянием, Мередит с помощью Лизы втащила Квинна в дом. Они положили его на одну из кроватей, и Мередит, видя, как он дрожит, стала быстро его раздевать и отшатнулась, когда увидел а многочисленные синяки и порезы, покрывавшие его тело. Она была рада, обнаружив, что ни у Кэма, ни у Квинна раны не кровоточат, потому что их было бы нечем перевязать, да и лекарств у них тоже не было.

Она осторожно накрыла его одеялами, заботливо приготовленными Лизой.

— Зажги огонь, — сказала Мередит Лизе.

Лиза молча кивнула. Она, как и Мередит, понимала, что разводить огонь опасно, но выбора у них не было, И Квинн и Кэм могут умереть от переохлаждения, если их сейчас не согреть.

Дверь открылась, кучер и Кэм вошли в комнату, разбрызгивая по полу воду. Кэму помогли лечь на другую кровать, и Батлер, после того, как Мередит вышла, быстро снял с Кэма мокрую одежду, растер ему руки и ноги и накрыл одеялом.

Мередит слышала, как шипят и потрескивают разгорающиеся дрова, и желала огню побыстрее разгореться. Квинн был такой холодный — губы синие, в черных волосах лед. Его трясло, а глаза оставались закрытыми, словно все силы, до последней капли, он использовал на то, чтобы добраться до нее. Мередит просунула руку под одеяло и стала осторожно ощупывать его раны, морщась оттого, что их так много. Похоже, его пытали.

— Этот человек ранен, — сказал Батлер про Кэма, и Мередит неохотно отошла от Квинна, чтобы подойти к его другу. Она посмотрела на раны, оставленные пулей.

— Идите лучше к мистеру Квинну, — сказала Лиза, все еще немного смущаясь, когда называла его так. — А об этом человеке я позабочусь, — она осторожно подтолкнула Мередит к Квинну, а сама встала на колени у кровати Кэма, и стала осторожно ощупывать рану.

Мередит не знала, сколько времени она провела рядом с Квинном, растирая ему ноги, руки, наклоняясь, чтобы поцеловать холодные губы, пока, наконец, не легла рядом с ним, пытаясь отдать ему свое тепло, свою силу, свою жизнь.

Он вздрогнул и открыл глаза, однако они по-прежнему были пустыми.

— Терренс, — закричал он, — Терренс! — он стиснул кулаки и начал молотить воздух, задев Мередит. — Нет! — рыдал он. — Не надо больше.

Мередит гладила его, пытаясь успокоить, а он продолжал отбиваться.

— Ублюдки, — кричал он, — это был я, а не он, не Терренс, убейте меня, проклятые, меня убейте.

В его голосе было столько муки, что Мередит почувствовала, как и ее саму пробирает дрожь. Она схватила его слабеющие руки и крепко сжала их, целуя каждый палец ладони. Но Квинн ничего не чувствовал. Его губы кривились, а в глазах застыло такое выражение, словно он видел все муки ада.

— Нет! — закричал он, и его крик громко отдавался в маленьком домике, и отчаяние слышалось в слове, повисшем в воздухе.

— Квинн, — прошептала Мередит, пытаясь пробиться сквозь кошмар, захвативший его. — Все в порядке, Квинн. Кэм жив. Мы в безопасности, любовь моя.

— В безопасности? — он, кажется, услышал ее. — Вокруг меня все в опасности! Мередит! Мерри! Милая храбрая Мерри! И она умрет из-за меня! — слова сменились рыданием, и Мередит подумала, что никогда еще не слышала столько муки в его голосе. Ее сердце стучало, разрываемое на части мукой в его голосе, болью его жизни, его мира. Как тщательно прятал он их от нее! Как тщательно он защищал ее!