Патриция Гэфни - Леди Удача

Услышав шум в передней части дома, Риордан поднялся на ноги. Через мгновение шаги раздались в коридоре. Ее шаги. И вот она уже в комнате. Бросив взгляд на ее лицо, он подошел и взял ее холодные руки в свои.

– У тебя все в порядке? Он не сделал тебе больно?

– Больно?

Она удивленно посмотрела на него.

– Нет, конечно, нет. Ой, Филипп, ты просто не представляешь, что он мне сказал! Я собственным ушам не поверила!

– Иди сюда и расскажи мне.

Риордан подвел ее к любимой банкетке под окном, усадил и сам сел с нею рядом, все время держа ее за руки.

– Давай рассказывай.

Она рассказала. Убийство короля намечено на пятое ноября. В него будут стрелять с галереи для публики во время тронной речи, обращенной к депутатам обеих палат парламента. Ей неизвестно, сколько будет убийц и кто они такие, но сам Уэйд не собирается принимать в этом участия.

– Видел бы ты его лицо! Филипп, я думаю, он сумасшедший. Он сказал, что после этого в стране начнется анархия, по улицам потекут реки крови. Правительство рухнет, и я наконец смогу отомстить тебе и всем таким, как ты.

Кассандра запнулась и слегка покраснела.

– Я… Я ему раньше говорила, что ты… несносный гордец.

Риордан весело усмехнулся и подмигнул ей.

– Прямо так и сказала, любовь моя?

– Да. Я хотела таким образом завоевать его доверие. Думала, он охотнее будет делиться со мной своими секретами. Я ему передала якобы твои слова о том, что мой отец заслужил петли.

– Бедная Касс! Но, надо признать, это отличное вранье, – тихо проговорил Риордан, коснувшись пальцами ее щеки, после чего перешел на деловито-озабоченный тон:

– Надо будет немедленно дать знать Оливеру. Но сначала расскажи мне по порядку все, что он говорил, не упуская ни слова. И все, что ты ему говорила. Постарайся ничего не забыть.

Кассандра добросовестно и во всех подробностях пересказала ему содержание разговора. Выслушав ее рассказ, Риордан сел за стол, чтобы написать письмо Куинну, а она пошла наверх и приказала приготовить себе горячую ванну, хотя была всего лишь середина дня. После встреч с Уэйдом она всегда чувствовала себя грязной.

Сидя перед зеркалом у себя в гардеробной и причесывая волосы (Клару она отпустила на всю вторую половину дня), Кассандра услышала нетерпеливый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, Риордан распахнул дверь и вошел. На лице у него расплылась торжествующая ухмылка, глаза искрились весельем. Он напоминал кота, только что проглотившего канарейку.

– В чем дело? – спросила Кассандра, невольно улыбаясь ему в ответ. – Что случилось?

– Он здесь.

– Кто?

Но она тут же поняла, о ком речь:

– Уокер!

– Уокер. Я велел ему перекусить с дороги и сказал, что мы увидимся в библиотеке.

Риордан положил руки ей на плечи и подмигнул ее отражению в зеркале.

– Поторопись, Касс. Разве ты еще не готова?

– Перестань на меня пялиться!

Сердце учащенно забилось у нее в груди, она почувствовала, что неудержимо краснеет.

– Нет, я еще не совсем готова.

Пальцы у нее так дрожали, что понадобилось вдвое больше времени, чем обычно, чтобы сделать привычную для нее в эти дни прическу и уложить волосы свободным узлом на затылке. Наконец она поднялась и повернулась к нему.

– Вот теперь я готова.

На ее лице появилась загадочная улыбка.

– Я давно уже готова, – хриплым шепотом пробормотала Кассандра, обращаясь скорее к себе, чем к нему, и нарочно задела грудью его плечо, проходя мимо, словно давая понять, что в эту игру могут играть двое.

Риордан со звериным рычанием схватил ее за руку и силой вытащил из комнаты. Проходя по коридору и спускаясь по лестнице, они не обменялись ни словом, ни даже взглядом, но никогда в жизни не ощущали так остро присутствия друг друга. И думали они об одном и том же.

Уокер уже ждал их в библиотеке. Кассандра подошла к нему и протянула руку, отметив про себя, какой у него измученный вид.

– Вы проделали долгий путь, – сказала она тихо. – Спасибо вам, Джон.

Секретарь наклонил голову и пробормотал в ответ нечто невнятное, не глядя ей в глаза. На него это было не похоже: обычно он так не смущался в ее присутствии. Сердце у нее замерло, по коже пробежал ледяной холодок скверного предчувствия.

– Вас покормили? – спросил между тем Риордан, добродушно хлопнув Уокера по плечу и совершенно не замечая воцарившегося в комнате настроения. – Давайте я налью вам чего-нибудь выпить. Кларета? Бренди?

Переминаясь с ноги на ногу, Уокер беспокойно провел рукой по растрепанным светлым волосам.

– Нет, спасибо, мне ничего не нужно, я… ничего не хочу.

Кассандра нащупала стул и села, вцепившись в колени побелевшими от напряжения пальцами.

– Ну, выкладывайте новости!

Риордан нетерпеливо потер руки, с радостью предвкушая эти новости, и подошел к стулу, на котором сидела Кассандра. Она бросила на него какой-то странный взгляд, словно видела впервые, и не ответила на его улыбку. Он ободряюще сжал ее плечо, потом сунул руки в карманы и устремил взгляд на Уокера, ожидая хороших новостей.

– Прошу меня простить, сэр, мне очень жаль, – еле слышно выдавил из себя секретарь.

– Простить? За что?

– Боюсь, что у них нет записи о вашем браке.

– То есть как это нет? Быть того не может!

Глаза Кассандры закрылись, она побелела как мел и в горестном оцепенении привалилась к спинке стула. «Я же знала, – бессмысленно повторяла она про себя, – я все это знала».

– Нет, сэр, такой записи у них нет. И в дополнение к этому могу добавить, что двадцать восьмого августа сборщика податей не было на месте. Его вообще не было в селении. Он сам мне сказал, что прекрасно помнит этот день: он ездил в Аннан на похороны своей матери.

– Это наглая ложь! – вскричал Риордан, сделав угрожающий шаг по направлению к нему.

Уокер съежился, но от своих слов не отступил.

– Я просмотрел все записи, сэр, все, что у них было. Брак между Риорданом и Мерлин не зарегистрирован ни двадцать восьмого, ни в какой-либо другой день. На всякий случай я проверил все с июня по сентябрь включительно.

Плечи Уокера скорбно ссутулились.

– Такой записи просто не было, сэр. Ее не было.

Наступило долгое мучительное молчание. Его нарушила Кассандра:

– Спасибо вам, Джон, за все ваши труды.

Собственный голос показался ей неестественно тонким, как будто бестелесным. Каким-то чудом ей удалось подняться на ноги.

– Почему бы вам теперь не пойти домой? Вы ведь, наверное, очень устали.

Уокер посмотрел на своего хозяина. Растерянный, уничтоженный, не способный сказать ни слова, Риордан уставился в пространство. Выдержав еще одну томительно долгую паузу, секретарь повернулся и вышел из комнаты.