Дженел Тейлор - Тайны полуночи

— Почему ты не даешь мне оправдаться, Джинни? Ты безоговорочно поверила Фрэнку Кэннону — чужому, врагу — и не веришь человеку, которого уверяла в любви. Что касается людей Фрэнка, то не волнуйся — я оторвался от них. Они не следуют за мной. — Он говорил мягко и убедительно. Джинни немного успокоилась и поняла, что должна объяснить Стоуну, почему убежала, и его тоже вызвать на откровенность.

— Может быть, я и вправду поступила глупо и безрассудно, — начала она. — Я была очень рассержена и обижена, а когда у меня в голове прояснилось, я уже была слишком далеко от города. Кроме того, я знала, что Фрэнк телеграфировал в Денвер с запросом на три имени: Кессиди, Марстон и Чепмен. Он заподозрил, что ты можешь быть третьим партнером и знаешь, где расположено месторождение. Ты действительно знал?

— Да, потому что Клэй завещал мне половину заявки. В последнем письме он послал мне завещание и карту. Родственников у него не было, а я был ему как брат. Значит, ты бежала, потому что я тебя обманывал? Так ты считаешь?

— Да, поэтому. — Джинни заметила, что он увел разговор от завещания Клэя. — И для того, чтобы спасти своего отца! Фрэнк сказал мне, что вы трое вместе служили в армии, были друзьями. Как ты мог заподозрить его в убийстве?

— Твой отец изменился с тех пор, как вы с ним расстались, Джинни. Он прошел сквозь ад войны и плена и стал другим человеком. Я подозреваю его потому, что Клэй писал мне в последнем письме о его странном поведении. Я знаю, что Мэтт медлил с оформлением заявки и оформил ее только после смерти Клэя. На твое имя. И он исчез, ринулся куда-то по своим делам, нисколько не заботясь о розыске убийцы Клэя. Разве я не мог заподозрить его, Джинни? И разве я мог признаться тебе в этом, когда мы только что восстановили согласие и наш союз мог оказаться слишком хрупким для таких разоблачений! Я боялся потерять тебя… сразу потерять тебя… Я хотел побыть с тобой хоть немного, прежде чем непреодолимая судьба разлучит нас. Потом я все-таки решил открыться тебе вечером в пятницу, но ты бежала. — Стоун сжал ее запястья. — Понимаешь ли ты, что я тебя люблю, но мой долг перед законом и перед памятью друга обязывает меня найти и покарать убийцу! Если Мэтт виновен, я арестую его и он будет наказан. Если он невиновен, я найду настоящего убийцу, чтобы снять подозрение с твоего отца, — клянусь, я это сделаю.

Его слова тронули Джинни. Она поняла, что если он поступал неправильно, то потому, что боялся разрушить их любовь. И ведь сама я, подумала Джинни, тоже поступила неразумно и опрометчиво. Она взглянула на него и прошептала:

— Верь мне, Стоун, мой отец невиновен.

— Я хотел бы, чтобы это было так. Третий отец становится между нами: я мучился, когда должен был покарать Чарльза Эвери, зная, что это причинит боль моей Анне. Я бежал от своего отца, который оказался и отцом моей Джоанны. Теперь между нами Мэтт. Если я вынужден буду арестовать его, это разрушит наше с тобой будущее, Джинни. Я не хочу этого! Пощади меня, женщина, почему ты всегда загоняешь меня в ловушку?

Она хотела броситься в его объятия и поцеловать его, но не все еще было сказано.

— А ведь, наверное, мой отец был в смятении и поэтому бежал и не подает о себе вестей. Подумай: кто-то убил его компаньона, пытался убить его самого… Он, может быть, понял, что даже ты подозреваешь его и охотишься за ним. Как же он мог отдаться в руки правосудия, если подозрения сгустились вокруг него, как тучи? Я боюсь, что он давно убит, и могилу его не разыскать.

— Не плачь, любимая, — протянул к ней руки Стоун, — я уверен, он жив. Мы разыщем его, узнаем правду, и все будет хорошо.

Джинни заглянула ему в глаза:

— Стоун, а если он не сможет доказать свою невиновность? Если настоящего убийцу никогда не найдут? Могут тогда арестовать и бросить в тюрьму моего отца, только по подозрению?

— Нет, Джинни. Но если найдут свидетельства его вины, поведут розыск. Что ты знаешь еще? О чем ты мне не сказала?

— Я знаю, что убийца — Фрэнк Кэннон, я уверена в этом.

Она рассказала Стоуну, как встревожился Фрэнк, узнав, что агент по особым заданиям снова в городе, как алчно он стремится завладеть серебряным рудником.

Стоун нежно погладил ее по пылающей от волнения щеке и мягко сказал:

— Мне кажется, что для Фрэнка не имело смысла убивать обоих, лишая себя источника информации.

— Может быть, его наемники не поняли инструкций и испортили ему дело, — возразила Джинни. — Может быть, когда они стреляли в окно и подожгли хижину, они не знали, что там находятся оба, Может быть, Фрэнк рассчитывал получить сведения от тебя или от меня… — И наконец она растерянно проговорила: — А может быть, это не был Фрэнк. Какой-нибудь вор, бандит… Но почему же тогда отец упоминал в письме о том, что подозревает Фрэнка?

— Их мулов и имущество не украли, — напомнил Стоун. — Так что застрелили их, конечно, из-за рудника. А вот загореться хижина могла от искры, возникшей при выстреле. А может быть, Мэтт, оставшийся в живых, поджег хижину, чтобы убийца счел его мертвым. Личности убитых определили по их имуществу: кто-то хотел, чтобы трупы нельзя было опознать.

— И ты думаешь, что этот «кто-то» — мой отец?

— Да, так мне кажется. Мы оба знаем, что он не был второй жертвой. Я понял это по времени сделанной им заявки — несколько дней спустя после убийства. Мэтт спасся, поехал в Денвер и зарегистрировал участок на твое имя, потом послал тебе письмо. Он писал тебе, что поехал искать вкладчиков, но где же он пропадает целый год, не приступая к разработке богатейшего месторождения в Штатах? Почему он не ищет защиты закона? Почему не обращается ко мне, своему новому компаньону?

— Не знаю, — уныло ответила Джинни. — Может быть, Клэй не упомянул ему о своем завещании. Я думаю, он опасался за свою жизнь. Послав карту, он велел мне ждать следующего письма, но не послал его. Может быть, оно пропало.

— Может быть. В Штатах часто нападают на почту. Но ты и Джоанна уехали из Англии в феврале — может быть, письмо пришло в Лондон после вашего отъезда.

— Нет, его переслали бы Бену. Мы оставили адрес перед отъездом и просили хозяйку пересылать корреспонденцию. Ведь я собиралась ехать с Джоанной на ранчо до того, как она заболела и умерла. После этого все пошло ужасно. Ты бы полюбил ее, Стоун. Она была чудесная, необыкновенная. Мне так ее недостает. И так печально, что она умерла совсем молодой, не встретилась и не примирилась с отцом… — Джинни заплакала, Стоун обнял ее и стал гладить ее волосы.

— Любимая, вот так же мне был дорог Клэй. Настоящего друга тяжело потерять… и трудно заменить. Скажи, — спросил он мягко, — что будет с нами обоими, если Мэтт виновен?